Академик Тарле, Сталин и Наполеон

1

Несостоявшийся «космополит», так и не ставший и биографом «лучшего друга ученых» 

Иосиф ТЕЛЬМАН, кандидат исторических наук, Нешер

Академик Евгений Викторович Тарле — один из выдающихся ученых России. Февральскую революцию он встретил как долгожданную «весну обновления». В мае 1917 года был назначен членом Чрезвычайной следственной комиссии по делу бывших царских министров, с отчетом этой комиссии выступал на заседании Временного правительства. К Октябрьской революции отнесся резко отрицательно. Но эмигрировать отказался, отклонив очень лестные предложения принять кафедру и стать профессором в ряде университетов Франции, включая Сорбонну.

Приведем краткую биографическую справку. Евгений Викторович Тарле родился 8 ноября 1874 года в Киеве, в зажиточной еврейской семье купца 2-й гильдии. Окончил историко-филологический факультет Киевского университета (1896 год). В 1903-1917 г.г. — приват-доцент Петербургского университета. В 1903-1918 гг. одновременно профессор университета в Юрьеве (Тарту). С 1917 года профессор Петроградского, а затем Ленинградского и Московского университетов.

В 1909 году был опубликован фундаментальный труд Тарле «Рабочий класс во Франции в эпоху революции», защищенный затем в Петербургском университете в качестве докторской диссертации. Он был отмечен Академией наук специальной премией как лучшее научное исследование.

Монография Евгения Викторовича «Континентальная блокада», опубликованная в 1913 году, сразу же привлекла внимание ученых многих стран.

После Октябрьской революции Тарле оставался в Петрограде, продолжал работать, получая профессорский паек — фунт овса в день. Постепенно Тарле встал на путь признания Советской власти, но далеко не сразу согласился сотрудничать с ней. Ученый продолжал свои исследования по истории Франции и России, по истории международных отношений. Книги, научные статьи Евгения Викторовича широко публиковались в СССР, а также во Франции, Англии, Германии, в США и других странах. В 1921 году Тарле избирают членом-корреспондентом Академии наук, а в 1927-м — действительным членом Академии. В 1928 году на Всемирном конгрессе историков в Осло Тарле был избран в состав Международного комитета исторических наук.

На лекциях Тарле в Ленинградском университете, профессором которого он был многие годы, в аудитории невозможно было найти свободное место. Он был воистину любимцем студентов.

Успешную научную и педагогическую деятельность Е.В.Тарле прервал арест 29 января 1929 года. ОГПУ предъявило ему и ряду других ученых обвинение в принадлежности к контрреволюционному монархическому заговору. Это было связано с так называемым «академическим делом». Вот как оно возникло. В январе 1929 года состоялись выборы в состав Академии наук СССР. Трое коммунистов, философ А.М.Деборин, историк Н.М.Лукин и экономист В.М.Фриче при голосовании были забаллотированы, получили много черных шаров. Итогами выборов был возмущен Сталин. Генсек увидел в этом вызов со стороны старой научной интеллигенции власти коммунистов, его личному авторитету, советскому режиму. Этому вполне обыденному для научных кругов событию была дана политическая оценка. Вопрос об итогах выборов был рассмотрен на заседании Совнаркома СССР, в котором участвовали некоторые академики. Было принято решение немедленно пересмотреть результаты выборов и провести новые.

Это требование напуганные и присмиревшие академики выполнили. Но Сталин решил преподать им урок. Была создана комиссия ЦК ВКП (б) и Совнаркома для проверки деятельности Академии. Она тщательно искала компромат на многих ученых, стремилась разоблачить их «контрреволюционное нутро». Комиссия обнаружила, что в учреждениях Академии много «классово чуждых элементов», злобных врагов Советской власти. Затем создали новую комиссию уже для чистки Академии. Ее возглавил член коллегии ОГПУ Я.Петерс. Из 259 академиков и членов-корреспондентов были изгнаны 71, в основном, ученые гуманитарного профиля. Многие из них были арестованы по так называемому «академическому делу». Более года шло следствие по этому делу. 70-летнего академика С.Ф.Платонова и его сподвижников, в числе которых был Е.В.Тарле, ОГПУ обвинило в намерении свергнуть Советскую власть, образовать Временное правительство с последующей реставрацией монархии в России. Возглавить это правительство по версии ОГПУ, должен был академик Платонов. Евгению Викторовичу Тарле в этом кабинете, как блестяще владеющему основными европейскими языками, предназначался пост министра иностранных дел.

Напоминаем: все фотографии в галерее кликабельны — нажав на превью, вы можете увидеть их в полном объеме. Открыв первую из иллюстраций в галерее, далее вы можете листать их при помощи стрелочек и читать подписи к тем, которые сопровождены текстом

Следствие по «академическому делу» продолжалось больше года. За ним внимательно следил тогдашний председатель ОГПУ Менжинский, который регулярно докладывал Сталину о каждом «вскрытом факте». В это время Тарле находился в тюрьме «Кресты». Сам Сталин не принимал всерьез угрозу переворота, который якобы собирались осуществить академики. Поэтому на открытое судебное разбирательство он не пошел. Во многом по этой причине и приговор этим ученым оказался довольно мягким — вопреки ожиданиям общественности. Всем им по приговору суда предстояло провести несколько лет в ссылке в таких городах как Самара, Уфа, Астрахань и Алма-Ата. Как раз в Алма-Ату решением коллегии ОГПУ от 8 августа 1931 года был сослан Е.В.Тарле. Именно там у него возник замысел и он начал работать над своей блестящей книгой о Наполеоне. Книгой, отличающейся раскованностью, неординарным подходом к оценке фактов, трактовкой сложных проблем истории.

В октябре 1932 года Тарле возвратился из ссылки в Москву. Его почти сразу же принял нарком просвещения, А.С.Бубнов. У них состоялась обстоятельная беседа по поводу преподавания истории в учебных заведениях. 16 мая 1934 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление о преподавании гражданской истории в школе. Это постановление, которое готовилось более двух лет, сыграло важную роль в судьбе Тарле и его коллег-историков, подвергшихся репрессиям. Тарле писал своей знакомой поэтессе Т.П.Щепкиной-Куперник:

«Был только что принят в Кремле. Блестящий, очень теплый прием. Обещали все сделать, тоже хотят, чтобы я работал. Сказали: «Такая силища, как Тарле (т.е., я), должен работать».

Евгений Викторович написал свою книгу «Наполеон» за довольно короткий срок, работал с большим творческим подъемом, как говорится, на одном дыхании. Из-под пера ученого вышел подлинный шедевр.

О Наполеоне написаны сотни книг, однако не только в России, но, пожалуй, и в других странах, включая Францию, мало есть работ, которые могли бы соперничать с трудом советского историка. Это касается научного уровня, глубины и широты исторического исследования, а также художественной формы. Биография великого полководца читается как интереснейший роман.

Заведующий редакцией издательства А.Тихонов-Серебров писал А.М.Горькому:

«На днях высылаю вам книгу Тарле «Наполеон» из серии «Жизнь замечательных людей». Работали мы над этим автором 4 месяца. Книжка вышла интересная, но очень раскованная. Хозяин сказал, что он будет ее первым читателем. А вдруг не понравится? Амба!»

Книга «хозяину», Иосифу Сталину, понравилась, но он не спешил об этом сообщить. В политическом портрете великого полководца и государственного деятеля «вождь народов» увидел многие черты, которые были свойственны ему самому — упорство в достижении цели, умение бороться за власть, жестокость и стремление к преобразованиям.

Путь Наполеона к императорской короне в чем-то напоминал Сталину его собственную борьбу за утверждение диктатуры. Для сына сапожника, бывшего семинариста было очень лестно сравнить себя с императором Франции и найти что-то общее.

Книга Тарле «Наполеон» вышла в памятном 1937 году и сразу же приобрела широкую популярность. Однако над автором ее сразу же вновь нависла реальная опасность ареста. 10 июня 1937 года одновременно в «Правде» и «Известиях» появились две резко отрицательные рецензии на этот труд Тарле. Эта книга выдавалась за «яркий образец вражеской вылазки» и, казалось, над ученым нависла угроза расправы. В страшном 1937 году он мог ожидать ареста, суда и даже расстрела. Автором рецензии в «Правде» был А.Константинов, в «Известиях» — Дм.Кутузов. Фамилии эти ничего не говорили, среди известных историков и публицистов такие не значились. Без сомнения, это были псевдонимы людей, которым дали партийное поручение разгромить книгу ученого. Поводом для появления этих рецензий, возможно, послужило то обстоятельство, что книга «Наполеон» вышла под редакцией Карла Радека. К тому же о труде ученого, о его большом вкладе в историческую науку написал обстоятельную статью Николай Бухарин. Как появились статьи о книге Тарле в «Правде» и «Известиях»? Возможно, это произошло по инициативе кого-нибудь из партийного руководства. Однако есть основания предполагать, что это было сделано по прямому указанию генсека, чтобы испугать ученого, сделать его готовым выполнить любой заказ «великого вождя». Эта версия наиболее вероятная, если учесть характер Сталина, его коварство и жестокость. В то время за проработкой в печати чаще всего следовал арест…

…Ученый в тот день невольно вспомнил свой арест в 1929 году, ссылку в Алма-Ату. Теперь можно было ждать чего угодно. Ночью долго ворочался в постели, сон не шел. Тогда аресты производились в любое время суток, но чаще всего все-таки ночью. Наконец, приняв изрядную дозу снотворного, Евгений Викторович заснул. Его разбудил резкий телефонный звонок. Он поднялся с постели, глянул машинально на часы — 3 часа ночи. Поднял трубку. Услышал незнакомый мужской голос, который произнес — с вами будет говорить товарищ Сталин. Генсек поздоровался и сказал:

— Вы, наверное, немного огорчены. Не стоит огорчаться. Статьи о вашей книге «Наполеон» не соответствует оценке, которую дает руководство партии. Будет дано разъяснение. Всего вам хорошего, товарищ Тарле!

Уже утром следующего дня обе центральные газеты так же дружно поместили опровержение своих же публикаций. Гроза прошла стороной. В том же 1937 году Тарле вернули звание академика, которого он был лишен после ареста в 1929 году. Занесенный над головой Тарле топор был отведен.

В конце 30-х годов, когда ощутимой стала угроза надвигающейся войны, Тарле вплотную занялся проблемами военной истории России. Вышла в свет его книга «Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год». Публикуются работы о Нахимове, Ушакове, Кутузове и др.

В период Второй мировой войны Тарле написал несколько книг, посвященных историческому прошлому России. Он завершает фундаментальное исследование «Крымская война» в двух томах.

Научную работу Евгений Викторович сочетал с широкой общественной деятельностью. Его в то время можно было увидеть не только в студенческой аудитории, но и в воинских частях, где он выступал с лекциями о человеконенавистнической сути и преступлениях фашистов.

После войны Сталин хотел получить книгу об этой войне, написанную Тарле. И, естественно, чтобы в ней прославлялась выдающаяся роль генералиссимуса, «великого вождя народов». И, конечно, чтобы она читалась еще с большим интересом, чем книга о Наполеоне.

В конце 1946 года академика пригласил к себе А.Жданов. Поинтересовавшись творческими планами ученого, он прямо дал заказ на создание такой книги. Тарле понимал, что устами Жданова говорит сам Иосиф Виссарионович. Однако ученый под разными предлогами уклонялся от этого «почетного поручения».

В конце 40-х — начале 50-х годов в работах некоторых советских историков активно распространялась версия, что Сталин (по примеру Кутузова) специально заманил немцев аж под Москву, чтобы затем их разгромить. Впервые эту версию изложил сам Сталин. В своем письме полковнику Разину он подчеркнул, что историки и специалисты в области военного искусства не обратили должного внимания на изучение такой стратегической операции как контрнаступление. Оно блестяще было осуществлено Кутузовым в период войны 1812 года. В связи с этим критике стала подвергаться книга Тарле, опубликованная в предвоенные годы «Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год». Ученого обвинили в том, что он недооценивал роль Кутузова, преимущества его стратегии, принесшей победу русским войскам.

В атаку на ученого ринулся С.И.Кожухов — в то время директор музея «Бородино». Его имя ничего не говорило историкам. Правда, в 1942 году он пытался опубликовать книгу об Отечественной войне 1812 года, даже направил рукопись секретарю ЦК и Московского комитета ВКП (б) А.Щербакову. Но она была подготовлена на таком низком уровне, что несмотря на большую потребность в то время в подобных книгах, ее не издали. Теперь статья Кожухова (вряд ли он писал ее самостоятельно) «К оценке роли Кутузова в Отечественной войне 1812 года» была опубликована в журнале «Большевик» — теоретическом органе ЦК ВКП(б). Он подверг книгу Тарле «Нашествие Наполеона на Россию. 1812 год» уничтожающей критике. Кожухов обвинил ученого в том, что тот использовал для написания своего труда сомнительные западные источники, в то же время игнорировал отечественные. Как раз в тот момент шла кампания борьбы с космополитами, и использование иностранной литературы рассматривалось как проявление антипатриотизма, чуть ли не измена родине. Журнал «Большевик» обвинил Тарле в стремлении принизить подвиг русского народа в Отечественной войне 1812 года.

Вскоре после публикации статьи Кожухова на историческом факультете Ленинградского университета состоялось заседание Ученого совета, на котором книга Тарле подверглась зубодробительной критике. Наиболее ретивые коллеги академика, ранее заискивающие перед ним, нашли удобный момент, чтобы закрепить свои позиции в создавшейся ситуации. В защиту Тарле выступила только академик Нечкина, доказавшая несостоятельность критики со стороны Кожухова. После публикации статьи в «Большевике» прошли собрания и заседания в МГУ, в Институте истории Академии наук СССР, в других вузах и научных учреждениях, где клеймили Тарле за низкопоклонство «перед иностранщиной».

Резкой критике был подвергнут и двухтомный труд ученого «Крымская война», все за то же обилие использованных иностранных источников.

В обстановке развернувшейся новой травли Тарле чувствовал себя потерянным. Встретившийся с ним в те дни писатель Александр Борщаговский так описал свои впечатления:

«Я нашел не уверенного в себе, ироничного человека, обладавшего особой духовной силой, что угадывалось в его классических трудах, таких талантливых, что именно Фадеев решил принять Тарле в Союз писателей, минуя все формальности. Точнее сказать все достойнейшее было при нем — острота ума, сарказм, широта взглядов, но истязали его обида на оскорбительные статьи догматиков, принявшихся лягать его работы».

Евгений Викторович не знал, кто вдохновитель его травли, ждал помощи и спасения от Сталина. И Тарле обратился с письмом к «лучшему другу советских ученых». Он просил его оказать помощь в публикации ответа Кожухову на страницах того же журнала «Большевик». Сталин, по-видимому, все еще надеялся, что Тарле и о нем создаст такую же книгу, какую он написал о Наполеоне. «Вождь партии и советского народа» дал соответствующее указание, и ответ ученого был опубликован. В нем Тарле на конкретных примерах и фактах показал надуманность обвинений и отсутствие объективности в статье Кожухова. После публикации ответа Тарле журналом «Большевик» гонители ученого моментально замолкли.

Трудно сказать, как бы складывались отношения Тарле со Сталиным, но смерть диктатора избавила академика от необходимости не только писать, но и думать о создании биографии вождя и генералиссимуса. Тарле ненамного пережил Сталина — он скончался 5 января 1955 года — на 81-м году жизни.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Мои родители с 1923 по 1936 год жили в Ленинграде, где отец прошёл путь от рядового красноармейца до полкового комиссара, сумев после окончания коммунистического университета, закончить также Институт Красной Профессуры. Он преподавал в военных вузах политическу. экономию. Об академике Е. В. Тарле он рассказал мне такую, похожую
    на анекдот, историю.

    Вернувшись после долгой «отсидки» к преподаванию в Вузе, Тарле, якобы, начал свою лекцию так, как начинал ежедневно, пока не посадили:: с обращения к аудитории ( но это были ДРУГИЕ студенты, — не те, м которыми он расстался, попав в «Кресты» :
    — Ну-с, так на чём мы остановились в прошлый раз?

Добавить комментарий