«Дружить с убийцами нельзя!»

0

Это — заключительная часть разговора по душам, который произошел в школе в берлинском районе Фриденау между двумя 14-летними подростками. Один из них – турок, назовем его Мехмет, другой – еврей с условным именем Рувим. Убийца, естественно, Рувим

Александр МЕЛАМЕД. Фото автора

 

КТО БЫ СОМНЕВАЛСЯ?

В турецких семьях ежедневно муссируется тема еврейского засилья – при том, что евреев в стране 200 тысяч (это вместе с нееврейскими членами семей), а турок 3 млн.

Соотношение 1:15. Фантастика — как при таком раскладе высчитано подавляющее иудейское большинство. Лично для меня такая арифметика непостижима. Но антисемиты далеки от логики. Главное – оклеветать, очернить, сделать евреев нерукопожатными. Вот и этот разговор в школьном коридоре навеян общей обстановкой бытового антисемитизма. При этом Мехмет признается Рувиму:

«Я знаю, ты классный парень, но дружить с тобой не могу, извини. Мои родители говорят: «Все евреи — убийцы». Вот бы ты не такой заметный был…»

И кивает на кипу на голове одноклассника.

Единственное, что могли сделать родители еврейского подростка, — срочно забрать сына из школы. Они знают о ситуации в школе: для трех из четверых учащихся немецкий язык – не родной. Дома говорят по-турецки или по-арабски. «Ну а что я могу сделать? Таков контингент» — сетует директор школы Уве Рунке. На вопрос о проявлениях антисемитизма в школе он отвечает: «Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть».

Логичный ответ. Но, мягко говоря, не совсем честный. Директору известно, что Рувим, который не так давно приехал с семьей из Великобритании и проучившийся в берлинской школе всего 4 месяца, постоянно подвергался преследованиям. Моббинг вспыхнул, едва соученики узнали о его еврейском происхождении. Причем, ненависть вспыхнула после того, как по просьбе классного руководителя перед ребятами выступили дедушка и бабушка Рувима с рассказом о том, как их родители пережили Холокост. Тема Холокоста, как известно, весьма болезненно воспринимается мусульманами. А тут – открытым текстом, все, что проделывали с евреями нацисты.

Ровесники по-своему откомментировали факт «еврейского засилья»: отдубасили Рувима на автобусной остановке, а затем стали расстреливать его пластиковыми пулями из игрушечных пистолетов. Достойные потомки гитлеровцев. Пули, правда, не настоящие. Чего не скажешь об отношении.

Здесь, на главном железнодорожном вокзале Берлина, Монти Отт, потомок тех, кто в числе других евреев Берлин оказался в концлагерях, пережил весьма неприятные минуты

НАДУМАННЫЕ ОСКОРБЛЕНИЯ И ТУМАКИ?

Ситуация с рассказом о Холокосте, которую инициировали учителя, — из серии «Хотели как лучше, получилось — как всегда». Но почему-то финал ее не насторожила ни классного руководителя, ни директора школы. Причина проста: зачем выносить сор из избы? И где? В Берлине – городе, который на каждом форуме заявляет о своей толерантности и гордится мультикультурным богатством, до обретения которого другим европейским столицам ого-го как далеко…

Находиться в классе, где по причине твоей иудейской сущности любой безнаказанно дает тебе тумака и где на тебя нападают стаей (излюбленный прием мусульман, один на один для них слабо), Рувиму было не просто. Последней каплей, за которой кончилось терпение, стал упомянутый выше разговор с Мехметом – парнишкой, в общем, дружелюбным, но не желающим выпадать из общего юдофобского контекста.

— Не понимаем, что его не устраивает в нашей школе, — разводят руками наставники. – Нам кажется, что обиды Рувима надуманны.

Сегодня, когда ситуацией заинтересовались кураторы из берлинского министерства образования, учителя не столь категоричны. «Случай частный, не следует делать преждевременных обобщений», ведут свою партию чиновники ведомства.

Обобщения делают другие учреждения. Сандра Шеерес, курирующая в берлинском сенате вопросы образования, заявила: «Я говорю очень отчетливо: мы не терпим дискриминации и расследуем каждый подобный случай. Школа является отражением нашего общества. Многие из проблем, которые существуют в обществе, видны в школах». Она подчеркнула, что сенат ожидает «высокой чувствительности в школах в борьбе с инцидентами» и соответствующих сообщений. То есть указала, что случай следует обсудить в школах, дать ему политическую оценку и срочно исправлять положение.

Ну а Рувим? Какова его дальнейшая судьба? «Само собой разумеется, мы должны позаботиться о пострадавших – школьнике и его семье», подчеркнула Сандра Шеерес. Одновременно она отметила, что помощь школе, где происходила травля подростка-еврея, окажут психолог и специалист по вопросам антидискриминации.

К чему приведет эта научная поддержка в условиях стремительной исламизации германской столицы и как отреагируют ровесники Рувима на мягкие – конечно же, предельно толерантные – поучения о том, отчего евреи хотя и разные по нраву, но все же никак не убийцы и не враги, будет понятно позже.

Рядом с другим примечательным местом – Бранденбургскими воротами, ставшими визитной карточкой Берлина, расположен дом, где жил и творил еврей Макс Либерман, считавшийся художественной иконой Берлина

АНТИСЕМИТЫ ПОБЕЖДАЮТ

Отчего этот ажиотаж, надо пояснить. Случай действительно частный, но произошло непредвиденное: каким-то образом о нем стало известно представительнице Американо-еврейского конгресса (American Jewish Congress) Дайдре Бергер. Взяв факт на карандаш, госпожа Бергер утверждает: он вовсе не единичный. Основываясь на своих данных, указывает: «На протяжение последних десяти лет мы видим, что еврейские школьники постоянно вынуждены покидать свои школы в связи с антисемитскими нападками».

Что родителям остается? Отдавать своих детей в еврейские образовательные учреждения, где им никто не будет пенять на кипу, магендавид на шее и прочие знаки отличия. Понятно, что расставание с обычной школой и поступление в еврейскую не способствует интеграции еврейских детей в немецкое общество, а как раз наоборот — отдаляет их от него.

В любом случае, Рувим придет в еврейскую школу с весьма негативным багажом общения со сверстниками.

Инцидент с Рувимом – не редкость в школах, вузах, ведомствах, домах и на улицах Германии. В 2016 году таковых было 470. Характер инцидентов различен: хулиганства в поездах, осквернение мемориалов, антисемитские граффити, провокационные листовки.

Однако то, что зарегистрировано в официальных документах еврейских организаций Берлина и что известно властям города, это, как говорят евреи, две большие разницы. К примеру, из 405 антисемитских акций в 2015-м полиции Берлина известны только 183. Остальных как бы не существует.

Столь масштабное юдофобство президент Центрального совета евреев Германии (ЦСЕГ) Йозеф Шустер назвал «антисемитизмом худшего вида»: он усиливается. Скоро счет пойдет не по принципу «Одна акция в день», а в почасовом режиме.

ТРИ СЛУЧАЯ С ОДНИМ РЕЗУЛЬТАТОМ

21-летний Марк Сандлер – столичная штучка: завершив учебу в престижной Robert-Jungk-Schule в районе Вильмерсдорф, изучает психологию народного хозяйства в частном вузе в другом берлинском районе Шмаргендорф. В двух учебных заведениях он испытывает со стороны одноклассников одно и то же ощущение — резкую неприязнь. «В обеих аудиториях я был единственным евреем. Видели бы вы, как мне приветливо улыбались при встрече и как за глаза поносили меня и мою веру. А порой и открыто оскорбляли». Дело дошло до того, что ношение кипы грозило не просто словесными выпадами, и Марк вынужден был расстаться с ней. А при знакомстве с незнакомцами на вопрос о вероисповедании отвечал, что он атеист. Если вдруг заходил разговор о ближневосточном конфликте, предпочитал не дискутировать: «В противном случае это означает подвергать опасности свою жизнь».

К слову о событиях на Ближнем Востоке. «Мы все хорошо помним лето 2014 года, когда во время израильской антитеррористической операции в Секторе Газа антисемиты всех мастей вышли на улицы, — говорит вице-президент ЦСЕГ Марк Дайнов, которого весьма беспокоит слияние старых и новых антиеврейских предрассудков, которые выражаются во все более неприкрытой форме. — Признаюсь, что до этого момента я и представить себе не мог, что на улицах немецких городов будут громко скандировать «Евреев – в газ!». Марк Дайнов считает, что это качественно новый уровень антисемитизма. С той поры подобных демонстраций нет. Но «стали ли люди, которые тогда с чувством глубокой ненависти вышли на улицы, относиться к нам хорошо? Наверняка нет».

Это отчетливо прослеживается в Берлине повсюду.

27-летняя студентка Лина Б. из Темпельхоф-Шенеберга села в автобус 187, не задумываясь, что у нее на шее цепочка со звездой Давида. «Вдруг, заметив цепочку, ко мне подскочили трое молодых людей и без разговора принялись меня бить и пинать. Я начала кричать, но никто не пришел на помощь». Лина проинформировала о хулиганстве BVG (столичное ведомство по организации пассажирских перевозок). Ей сообщили, что водитель непременно бы помог ей, если бы знал, о том, что происходит. «Так там же есть приборы видеонаблюдения». «Понимаете, — объяснили Лине в BVG, — водитель случайно именно в этот момент отключил видеонаблюдение». Ладно, может быть и такое. Но уши-то у водителя есть: парни истошно орали «сионистская свинья» и «грязная еврейка».

В самых оскорбленных чувствах уже не первую неделю пребывает 25-летний Монти Отт, который выполняет поручения депутатов бундестага. «Меня минимум два-три раза в неделю оскорбляют. Страшно сказать: это уже стало нормой. И где – в центре Берлина. В окрестности Берлина я просто не суюсь. Там, говорят, вообще ужас». Ему хватает и того, что происходит на площадях в центре столицы. Не так давно в здании центрального железнодорожного вокзала, в нескольких минутах ходьбы от бундестага, Отт подвергся нападению со стороны группы молодых людей. «Они словно взбесились, завидев мою кипу – окружили меня, рожи перекошены. Заорали: «Ты – еврей!» Пассажиры видели, что происходит. Но никто не вмешался».

Самый необычный мемориал в память об убитых нацистами европейских евреях расположен рядом с местом, где когда-то размещался бункер Гитлера. Фюрер сгинул, но, к сожалению, еще находятся в Берлине любители помечтать о столице без единого еврея

ПАСУЮЩИЕ ХЕРРЫ И БОЕВАЯ ФРАУ

Кто они, эти негодяи? Правые экстремисты? Неонацисты? Салафиты? Подвергшиеся духовной конвертации?

Выяснять это – дело полиции. Марк, Лина и Монти знают только одно: эти юноши и молодые мужчины – преступники.

Но немецкие мужчины что-то не слишком пытаются осадить мерзавцев. Побоевитей оказываются женщины. Десять лет назад жительница Берлина обычная домохозяйка фрау Марита Лессни была удостоена Moral Courage Award за гражданское мужество – она посчитала для себя невозможным оскорбление евреев. Причем, не остановилась в борьбе за права и достоинство еврейских детей одной из школ в берлинском районе Кройцберг даже тогда, когда арабские одноклассники пригрозили «слишком ретивой» 50-летней Марите, что поколотят и ее. Марита победила юных экстремистов, и для еврейских детей закончился длительный период словесных и физических мусульманских нападений.

Таких, как фрау Лессни – несколько на весь Берлин. Но, оказывается, можно многое сделать и представительнице прекрасного пола, при этом далеко не юной и в одиночку. Было бы желание.

Недавно руководители ЦСЕГ обратились к столичной мусульманской общине, чтобы та помогла «с предельной решительностью противостоять антисемитским тенденциям в ее рядах». Они насаждаются в ряде мечетей Берлина во время пятничных молитв. Враждебное отношение к Израилю автоматически переносится на всех евреев без разбора.

Призыв ЦСЕГ не услышан. Ни осуждения, ни раскаяния, ни сострадания. Причина одна: мусульмане не считают такие действия противоправными. В бытовой речи, если им хочется посильнее осудить кого-то, они вспоминают евреев. Чего же тогда удивляться, что в пределах большинства учебных заведений «толерантного» Берлина слово «еврей» — самое ходовое ругательство…

Автор — собкор еженедельника «Секрет» по странам Западной Европы. Перепечатка его публикаций без письменного разрешения Александра Меламеда строго запрещена.

Его электронный адрес — demalem@mail.ru.

Белое мясо для секс-джихада

Добавить комментарий