Восстание ангелов

0

Что случилось в "Адассе"?

Лев ПИНСКЕР

 

Увы, конфликт между главврачом этой больницы Зеэвом Ротштейном и врачебным коллективом детской гематоонкологии продолжается. На прошлой неделе заявления об уходе подали еще трое врачей этого отделения. Таким образом, общее количество высококвалифицированных детских онкологов, покинувших отделение за последние месяцы, выросло до девяти.

С вопросом о том, что на самом деле происходит в больнице "Адасса" мы обратились к известному онкологу И.Д., работающему в одной из больниц центра страны.

— Если вы ищете в этой истории правых и виноватых, святых и злодеев, то ваша позиция изначально ошибочна, — сказал наш собеседник. — Нет в "Адассе" ни тех, ни других. Суть конфликта заключается в следующем: "Адасса" – частная больница, которая оказалась в катастрофическом финансовом положении, с астрономическим дефицитом бюджета. Объяснялось это тем, что штат и зарплаты врачей в "Адассе" были непомерно раздуты. Считалось, что в эту больницу принимают лучших из лучших врачей страны, хотя, на мой взгляд, это не совсем так. В любом случае работа больницы нуждалась в финансовом оздоровлении, и тогда туда пригласили на должность гендиректора профессора Зеэва Ротштейна, прежде работавшего в "Шибе" в Тель а-Шомере. Но "Шиба" и "Адасса" – давние конкуренты во всех областях, так что не удивительно, что чужака, да еще и пришедшего "закручивать гайки", встретили в штыки.

Конфликт в детской гематоонкологии начался с того, что профессор Ротштейн решил перевести часть детей из этого отделения во взрослое – как он говорил, временно. То есть врачи детского отделения должны были перемещаться из одной части больницы в другую, что неудобно и, как они посчитали, унизительно. На этом основании и начался конфликт между главой отделения профессором Мики Вайнтраубом и профессором Ротштейном, быстро переросший в личное противостояние. Вайнтрауб, а вслед за ним и другие врачи, осуществляющие операции по пересадке костного мозга детям, восприняли действия нового руководителя больницы как попытку доказать, что он может делать с ними и в их отделении все, что ему заблагорассудится, и взбунтовались.

— Своего рода "восстание ангелов"?

— Раз уж вы сами прибегли к такому сравнению, берите круче. Каждые детский гематоонколог считает себя почти богом, и в этом что-то есть. Вы понимаете, что такое рак крови? Это когда весь костный мозг представляет собой единую злокачественную опухоль. Чтобы спасти жизнь такого больного, нужно сначала "убить" его костный мозг химиотерапией, полихимиотерапией или радиотерапией, а затем пересадить на его место новый. Понятно, что в руках этих людей жизнь и смерть, и каждый из них знает себе цену. И все же я думаю, что и профессору Вайнтраубу, и другим врачам не стоило заходить так далеко в своем противостоянии. Равно как Ротштейну не стоило говорить Вайнтаубу "Я не хуже тебя разбираюсь в гемоонкологии!" А он, к сожалению, это сказал, причем не с глазу на глаз. И вот тогда Вайнтрауб ушел из больницы, а затем стал уводить своих учеников.

— Профессор Ротштейн заверяет, что скоро в отделении вновь будет необходимое количество врачей. На что он рассчитывает?

— Это как раз понятно. Он надеется, что ему удастся уговорить перейти в "Адассу" своих друзей и учеников из "Шибы". Но в этом я как раз не уверен. Если бы в "Адассе" все было бы по-старому, наверняка, так бы и произошло. Но прежних зарплат и льгот в "Адассе" уже нет, менять шило на мыло, перебираясь на новое место, захотят не все… Словом, интересно, как профессор Ротштейн решит проблему.

— Однако и врачи, и родители больных детей утверждают, что истинная причина конфликта в другом. По их словам, профессор Ротштейн слишком увлекся зарабатыванием денег на медицинском туризме. В результате вместо того, чтобы заниматься максимумом 15 пациентами, как это предусмотрено нормой, сегодня в "Адассе" каждый врач отделения детской гематоонкологии курирует 26 пациентов. При этом, поскольку родители детей из-за рубежа платят живые деньги, им делают операции по пересадке костного мозга в первую очередь, в то время как наши израильские дети превращаются в "пациентов второго сорта".

— Проблема медицинского туризма – это одна из самых острых проблем нашей медицины. Хотя при предыдущем главе минздрава этот вопрос вроде был урегулирован, на самом деле все осталось по-прежнему. В системе медтуризма процветают взятки на всех уровнях – от рядовой регистраторши в больнице до ведущих врачей. Боюсь подумать, но предполагаю, что и до самой верхушки минздрава. В тот момент, когда перед врачом кладут солидную пачку зеленых купюр, он нередко забывает обо всем на свете и откладывает срочную операцию израильтянина ради порой не столь уж и срочной операции зарубежного гостя. То, что профессор Ротштейн – активный сторонник развития медтуризма, было хорошо известно еще во время его работы в Тель а-Шомере. Но и врачам "Адассы" не стоит становиться в позу святых: медтуризм стал мешать им именно после того, как сменился главврач, а до тех пор все устраивало.

— С другой стороны, вы сами сказали, что "Адасса" — больница частная, финансовое положение у нее катастрофическое. Каким еще образом можно зарабатывать деньги, если не на медицинском туризме?

— Стоп! "Частная" вовсе не означает, что врачи и руководство этой больницы могут делать все, что им вздумается. К примеру, "Асута" – частная больница, не так ли?! Вот только построена она в значительной степени на инвестиции больничной кассы "Маккаби", а "Маккаби" взяла эти деньги из дополнительных страховок своих членов. Таким образом, члены "Маккаби" заранее оплатили себе лечение в "Асуте", и она должна оказывать им куда большее предпочтение, чем медтуристам. Аналогичная ситуация сложилась и в других частных больницах. Но сегодня, увы, все происходит, наоборот. Я не против медтуризма, он может стать важнейшим источником дохода для развития нашей медицины. Но наши больные, израильтяне, должны быть для нас на первом месте. К сожалению, увлечение медтуризмом нередко приводит к нарушениям закона и медицинской этики. Что касается "Адассы", то там дело, похоже, пахнет забастовкой врачей. Не думаю, что это правильно. Было бы куда целесообразнее обеим сторонам прийти к соглашению.

* * *

Родители детей, госпитализированных в "Адассе" сообщили, что со следующего вторника развернут у правительственного здания акцию протеста под лозунгом "Все требуют отставки министра здравоохранения Лицмана!" По их словам, неспособностью разрешить конфликт в отделении гематоонкологии в "Адассе" рав Лицман доказал, что не соответствует занимаемой должности. По мнению родителей, правда в этом конфликте — на стороне уволившихся врачей, а все заявления гендиректора больницы проф. Ротштейна призваны лишь ввести общественность в заблуждение. Родители также заявили, что в связи с увольнением еще трех врачей через 25 дней работа отделения детской гематоонкологии будет фактически прекращена.

В ответ проф. Зеэв Ротштейн направил острое письмо адвокату Элиаду Шраге, представляющему интересы родителей. В письме он высказал убеждение в том, что Шрагу втянули в циничную игру, в которой группа лиц использует детей как орудие для достижения своих целей. Проф. Ротштейн утверждает, что за увольнениями врачей стоит бывший глава отделения доктор Мики Вайнтрауб, задумавший перевести отделение детской гематоонкологии в больницу "Шаарей-цедек". По словам профессора, еще до вступления в должность гендиректора "Адассы" ему стало известно, что Вайнтрауб вступил в сговор с директором больницы "Шаарей-Цедек" проф. Йонатаном Галеви и вместе с ним разработал план такого перевода. Однако план не удался, главным образом, из-за отказа уйти из "Адассы" главы отделения трансплантации органов д-ра Полины Стефански.

В своем письме проф. Зеэв Ротштейн также опроверг утверждения о том, что предпочитает принимать в отделение детей, приехавших в Израиль в качестве медицинских туристов, а не израильских детей. По его словам, из 40 пациентов, находившихся на излечении в отделении детской гематоонкологии в 2016 году, 12 были гражданами Израиля, 21 – жителями Палестинской автономии и только 7 – зарубежными туристами.

Руководитель больницы "Шаарей-цедек" Йонатан Галеви не замедлил с ответом на выпады Ротштейна. По его словам, несмотря на связывающие их давние дружеские отношения, он глубоко возмущен наглостью друга и коллеги, так как поначалу счел решение врачей отделения гематоонкологии покинуть больницу "Адасса" ошибочным и убеждал их остаться. "Мне нечего скрывать. Я действую открыто, с чистыми руками", — заявил проф. Галеви.

"Новости недели"

Добавить комментарий