"Время лечить и время убивать"

0

Ровно четверть века назад хевронский доктор Барух Копл Гольдштейн расстрелял десятки мусульман в мечети

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

 

В пять часов утра 25 февраля 1994 года бородатый мужчина в форме капитана ЦАХАЛа вошел в зал Ицхака хевронской Пещеры праотцов и открыл автоматный огонь по молящимся мусульманам. При замене четвертого магазина возникла заминка, арабам удалось ударить стрелявшего огнетушителем, после чего он был растерзан толпой. К этому времени 29 мусульман были мертвы, по меньшей мере 125 получили ранения.

Об этом происшествии в сдержанных тонах рассказывает портал newsru.co.il.

Стрелявшим был Барух Гольдшейн – 37-летний доктор, потомок первого Любавичского ребе, который репатриировался в Израиль из США в 1982 году. Он был призван в ЦАХАЛ и служил военным врачом в звании капитана. Именно эту форму он использовал, чтобы беспрепятственно проникнуть в Пещеру праотцов, где собрались мусульмане на последнюю пятничную молитву перед наступлением месяца Рамадан.

Гольдштейн был учеником раввина Меира Кахане и еще до репатриации вступил в созданную им "Лигу защиты евреев". В Израиле он продолжил праворадикальную политическую деятельность, а в 1988 году занял третье место в предвыборном списке партии "Ках", которая была отстранена от участия в выборах как проповедующая расовую ненависть.

Поселившийся в Кирьят-Арбе доктор Гольдштейн часто первым оказывался на месте терактов – а после подписания Норвежских соглашений терактов становилось все больше.

Начиная с конца 1993 года, после заключения Соглашений в Осло, атмосфера жизни еврейских жителей в поселениях, равно как и по всей стране, была очень напряженной. В ходе непрекращающихся терактов внутри Хеврона и в Кирьят-Арбе погибло несколько человек.

6 декабря 1993 года погиб близкий друг Баруха Гольдштейна, выходец из Советского Союза, Мордехай Лапид. Мордехай, отец 15 детей, был застрелен террористами в своей машине вместе с сыном Шаломом. Барух Гольдштейн в качестве врача был вызван для помощи жертвам, но уже не мог спасти своих друзей. По свидетельству жителя Кирьят Арба Давида Рамати, Гольдштейн с этого момента стал называть арабов «нацистами».

Баруха зачастую можно было увидеть на манифестациях против Норвежских соглашений, принимавших все более ожесточенный характер. Гольдштейн появлялся на них с желтой звездой с надписью "Jude", заявляя, что пришла пора "заняться арабами".

"Время лечить и время убивать", – говорил он в одном из интервью за девять дней до бойни в зале Ицхака.

Ранним утром 25 февраля 1994 года известного в Кирьят-Арбе врача в военной форме, а значит находящегося при исполнении, никто не остановил. Даже водитель, которого Гольдштейн попросил подбросить его до Пещеры патриархов и передать жене ключи от машины, думал, что доктора призвали на резервистскую службу. Он зашел в зал, где находились сотни верующих, и открыл огонь.

Как только на палестинских территориях стало известно о массовом убийстве в Хевроне, в Иудее, Самарии и Газе начались беспорядки. В Иерусалиме мусульмане забросали камнями евреев, молившихся у Храмовой горы. В результате столкновений погибли девять арабов, более 200 получили ранения.

Председатель Палестинской администрации Ясер Арафат выступил с резким осуждением бойни в "мечети Ибрагима", заявив, что весь мирный процесс оказался под угрозой. Руководство ПА потребовало полного разоружения поселенцев и передачи контроля над палестинскими территориями Организации Объединенных Наций.

Премьер-министр Ицхак Рабин позвонил Арафату и осудил убийство. Он также встретился с Высшим наблюдательным советом израильских арабов. Движение "Ках", в котором состоял Гольдштейн, было объявлено террористической группировкой. Евреям на полтора года запретили молиться в Пещере патриархов. В то же время правительство отвергло призывы о принудительной эвакуации евреев из Хеврона.

Мэрия Кирьят-Арбы, выразив соболезнования семьям погибших, возложила ответственность за происшедшее на правительство и премьер-министра Израиля, обвинив их в том, что они не приложили достаточно усилий для борьбы с террором. По словам главного раввина Кирьят-Арбы Дова Лиора, Гольдштейн говорил, что больше не может выносить зрелища жертв арабских терактов.

Для радикального крыла поселенческого движения Барух Гольдштейн стал героем. Он был похоронен в Кирьят-Арбе, и его могила, на которой написано, что погибший был праведником, отдавшим жизнь за Тору и народ Израиля, превратилась в место паломничества. Рядом с ней возникла молельня, снесенная в 1999 году по постановлению Верховного суда.

Группировка ХАМАС, обещавшая отомстить за массовое убийство, активизировала террористическую деятельность в пределах "зеленой черты". По истечении 40 дней мусульманского траура, 6 апреля 1994 года, джихадисты совершили теракт в Афуле: восемь человек погибли, 55 получили ранения.

Бойня в Пещере праотцев привела к созданию государственной следственной комиссии во главе с бывшим председателем Верховного суда Меиром Шамгаром. Она должна была не только установить, были ли у Гольдштейна сообщники, но и выступить с рекомендациями, как избежать повторения трагедии.

Комиссия провела 31 заседание, заслушав 106 свидетелей. Согласно отчету, представленному в июне 1994 года, Гольдштейн действовал в одиночку. Комиссия потребовала полностью разделить еврейских и арабских молящихся и разрешить доступ внутрь с оружием только тем, кто охраняет святыню. Еще одной рекомендацией стало расширение "еврейского отдела" общей службы безопасности (ШАБАК).

Широкое распространение получил слух, согласно которому после массового убийства мусульман в Пещере праотцев под коврами якобы было найдено холодное оружие, что свидетельствовало о подготовке арабами нападения на евреев. Про это вот уже больше двадцати лет говорят многие из тех, кто считает Баруха Гольдштейна героем. Однако данная информация не была подтверждена ни одним официальным источником, в выводах комиссии Шамгара об этом нет ни слова.

Но жители Хеврона, хорошо знавшие доктора Гольдштейна, продолжают утверждать, что оружие в мечети хранилось — и не только холодное.

По мнению ряда источников, Барух Гольдштейн своими действиями остановил готовящийся погром. Мать Гольдштейна утверждала, что перед этими событиями в хевронских мечетях распространялись массовые призывы к резне евреев, в листовках и надписях на стенах в арабской части были призывы запасаться продуктами на период предстоящего после резни комендантского часа:

"За несколько дней до превентивной атаки Баруха в Пещере праотцев  — и это могут подтвердить члены городского совета Кирьят Арба, которые присутствовали при разговоре, — высокопоставленный офицер армии предупредил Баруха, что следует держать в готовности вверенную сыну клинику и приготовить операционные мощности — из-за ожидавшегося в Пурим нападения на евреев. Накануне Пурима, когда Барух был на полуденной молитве в «Маарат а-махпела», «невинные арабские молящиеся» ворвались из соседнего зала (того самого зала, где было их сборище следующим утром) с криками «Режь евреев!» Мой сын обратился к присутствовавшему на месте офицеру и потребовал прекратить безобразие. Офицер просто пожал плечами и вышел".

Американский политолог Ян Лустик приводит мнение, высказанное вдовой Гольдштейна Мириам:

"Барух не был психопатом, он в точности знал, что он делает. Он запланировал сделать это с целью прекратить мирные переговоры. Он совершил это ради народа Израиля".

Ныне даже в очень правых кругах израильского общества принято считать Баруха Гольдштейна террористом. Это было одной из проблем при заключении договора о техническом блоке правых партий с движением "Оцма Иегудит".

В годовщину "хевронской резни", как часто называют расстрел мусульман Гольдштейном, важно напомнить о том, что и было настоящей резней — в августе нынешнего года исполнится 90 лет со дня самого страшного из хевронских погромов.

Мальчик с ужасом в глазах

 

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий