Они жили в "РОЛИТ"

0

В украинской столице в издательстве "Дух и литера" вышла в свет книга Михаила Кальницкого "Еврейские адреса Киева". В этом путеводителе встретил описание многих мест и людей, с которыми был знаком

Евсей ТРОСТАН (ТРОСТАНЕЦКИЙ)

 

О многом мне, киевлянину, напомнили следующие строки: "На углу ул. Богдана Хмельницкого (с 1919 по 1992 г. носившей имя Ленина) и Михаила Коцюбинского (бывшей Тимофеевской) стоит дом номер 68, так называемый "РОЛИТ" (сокращение от украинского "робiтники лiтератури").

В этом доме в разное время жила целая плеяда литераторов, писавших на идише: Рива Балясная, Матвей Гарцман, Давид Гофштейн (в 1994 г. на фасаде дома установлена мемориальная доска, выполненная скульптором Виталием Сивко), Овсей Дриз, Абрам Каган, Лейб Квитко, Исаак Кипнис, Григорий Полянкер, Матвей Талалаевский, Ихил Фаликман, Ицик Фефер, Дора Хайкина и другие.

Давид Гофштейн. Фото из личного архива

Многие из них подверглись гонениям в сталинские годы, во время так называемых "Дела ЕАК" (Еврейского антифашистского комитета), " Дела космополитов", "Дела врачей" и т.п."

C 1944 по 1968 годы наша семья жила в доме писателей. И мне хотелось бы поделиться воспоминаниями о названых в путеводителе литераторах.

 

ЗАКЛЮЧЁННЫЙ ИЗ АВТОФУРГОНА "ХЛЕБ"

Абрам Каган. Фото из личного архива

С Абрамом Каганом мы несколько лет жили в одном подъезде и на одном этаже. Хорошо помню этого человека с грустной улыбкой, в глазах которого всегда светились "весёлые зайчики". Разница в возрасте не позволяла близко познакомиться с ним, но рассказы отца о его судьбе запомнились на долгие годы.

Абрам Каган родился в 1901 году в семье мелкого лавочника, окончил Бердичевское коммерческое училище, преподавал в трудовых школах. Печататься начал в 1922-м. Писал прозу на идише. До войны опубликовал сборники "Люди из комнаты", "Родные и близкие", повесть "У реки Гнилопятки", романы "Инженеры" и "Арье Либерман", был активным сотрудником еврейской секции Всеукраинского союза пролетарских писателей, работал секретарём ежемесячника еврейской литературы "PROLIT".

Во время войны сын писателя Лёва погиб при обороне Севастополя. О нём он говорил не часто, но боль утраты не покидала его всю жизнь. В 1943-м Каган написал письмо Илье Эренбургу:

"Дорогой и уважаемый тов. Илья Эренбург!

Мы с Вами познакомились на пленуме еврейского комитета. Я — писатель, приехал как делегат на пленум. Вероятно, помните, я просил Вас помочь мне в розыске моего единственного сына, сержанта Кагана Льва Абрамовича".

Он сообщил Илье Григорьевичу, где служил сын, что командование части ничего не ответило на запрос о его судьбе.

"С конца октября 1941 года я никаких сведений о сыне не имею. Товарищи, друзья сына, служившие с ним в одной части сообщили, что он ушёл добровольцем в парашютный десант в конце октября 1941 г. Он был назначен зам. командира десантной части на крымском участке фронта".

На этом письме есть три пометки рукой секретаря Эренбурга В.А.Мильман — в марте 1943-го. Она отслеживала движение розыска, сразу же начатого Эренбургом. Последняя её запись — безнадёжная, равносильная похоронке: "сын в плену".

После войны Абрам Каган вернулся из эвакуации в Киев. А 24 января 1949 года он был арестован по «делу космополитов» и осуждён на 15 лет лагерей.

После реабилитации Абрам Яковлевич рассказывал моему отцу, что арестованных, чтобы не привлекать внимание, перевозили в автофургоне, на котором было написано "Хлеб". И ещё: охранники после ареста сразу же забирали пояс от брюк и обрезали все пуговицы. "Главная забота после этого была одна — как удержать брюки", — вспоминал Абрам.

Из письма Абрама Кагана Илье Эренбургу:

"Киев. 14 февраля 1956 г.

Глубокоуважаемый и мой дорогой Илья Григорьевич, "из дальних странствий возвратясь" после семи лет неимоверных страданий (с января 1949 по январь 1956 г.) я могу сказать словами поэта: "Да здравствует солнце, да скроется тьма". Вы один из тех, о ком я в полный голос говорю, что вы воскресили меня — спасибо за Ваше благородное участие в моей полной реабилитации. Надо сказать Вам, дорогой мой друг, что я полон творческих планов и дерзаний, думаю в дальнейшем писать на русском языке. Сейчас мне необходимо с моей стародавней женой месяц-два отдохнуть в каком-то санатории, а потом окунуться в работу и дай Бог силы".

Абрам Каган пишет романы "Преступление и совесть" о деле Бейлиса и "Шолом-Алейхем". Это была первая попытка в художественной форме отобразить образ великого еврейского писателя.

В 2011 году в Ровненской областной научной библиотеке в связи со 110-летием со дня рождения литератора открылась выставка его произведений.

Абрам Каган — еврейский писатель, заключённый из автофургона "Хлеб", навсегда останется в памяти читателей и всех, кто его знал…

 

«МЕЧТАТЕЛЬНИЦА»

Дора Хайкина. Фото из личного архива

Так называлась одна из книг еврейской писательницы Доры (Деборы Гирш-Калмановны) Хайкиной. И это слово как нельзя больше подходит ей самой. Не забуду её облик — доброй и нежной еврейской мамы. В те далёкие годы мы нередко играли с её детьми во дворе Дома писателей. Тогда мало кто из подростков знал, что она пишет стихи на идише. После репатриации в Израиль я начал работать на радиостанции "РЭКА". Там и познакомился с Геннадием Сиваком. В прошлой жизни, на «доисторической», он не писал стихов, не встречался с поэтами. На Земле Обетованной родились первые его поэтические строки и произошла встреча с Дорой Хайкиной.

"О ней я слышал, ещё живя в Украине, — вспоминает Геннадий, — читал её стихи в переводе на русский и украинский языки. Как-то мне попала в руки её книжка детских стихов. Вначале считал, что Дора — детский поэт, но потом причитал её "взрослые" стихи — серьёзные, мудрые, волнующие. Тогда даже не мечтал, что мне удастся когда-нибудь встретится с ней, услышать её голос, её советы. Поселившись после репатриации в Нешере, как-то услышал, что Дора Хайкина живёт совсем недалеко, в Хайфе. Я разыскал её и позвонил. Так начались наши телефонные "встречи". Вскоре она пригласила меня с женой в гости. Мы были у неё несколько часов. Дора рассказывала много интересного, читала свои стихи на идише, русском и украинском, расспрашивала обо всём, как настоящая "еврейская мама". В ней было столько спокойствия, скромности, что после первой встречи нам казалось: знаем её давно…"

Геннадий передал мне телефон Доры. И вот через много лет слышу ее знакомый с детства голос. Она помнила меня, моих родителей. Мы долго говорили о прошлом и настоящем. Я пригласил её участвовать в одной из радиопередач. Она согласилась и несколько раз читала в эфире свои стихи по телефону.

Дора Хайкина (1913-2006) родилась в Чернигове. В 1932-м окончила Киевский планово-экономический институт. Несколько лет работала в Институте еврейской пролетарской культуры АН УССР. На Украине было издано свыше двадцати сборников её стихов, прозы и переводов. В 1993-м она репатриировалась в Израиль. В том же году в Киеве, в Доме литераторов, состоялся вечер, посвящённый её 80-летию. Украинские писатели читали переводы её стихов, вспоминали о встречах с ней.

Вот что писал Доре об этом вечере Александр Бураковский, председатель Киевского еврейско-просветительского общества имени Шолома-Алейхема: "Вы, Дора Григорьевна, одна из последних представителей идишской культуры. После нас, судя по всему, наступит время еврейских скоморохов, шутов, "еврейских потёмкинских деревень", еврейских "культурных резерваций", подаваемых как туристическое шоу на десерт интуристам. Но сегодня плакать нельзя. Сегодня я хочу по поручению правления поздравить Вас с юбилеем. Мы так мечтали вместе с Вами провести этот вечер, посвящённый Вашему творчеству. Мы любим Вас, вы — наша мама, ибо мы чаще приносим Вам наши горести, нежели радости. Мы чаще опускаем в Ваши ладони своё заплаканное лицо и реже — смеющееся. Мы чаще приходим с просьбами, чем с подарками".

В Израиле Дора Хайкина продолжала писать стихи. О ней рассказывала по радио Шуламит Шалит, её стихи с идиша на русский переводил Леонид Школьник. Творческая и личная её судьба была нелёгкой. Но она, несмотря на это, всегда оставалась мечтательницей и стремилась дарить людям радость:

Было много светлой радости в судьбе,

Только я её не прятала в себе,

Не копила для себя, не берегла,

Раздавала и дарила, как могла…

"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")

Одессит с Евбаза

Добавить комментарий