Форма и содержание

0

Как "девочка в трусиках" стала знаменитой на всю страну

Александр ИНИН

 

На прошлой неделе в центре внимания израильской общественности оказалась история "девочки в трусиках", как ее теперь называют в СМИ и социальных сетях.

Полное имя и фамилия мамы девочки уже опубликованы в СМИ и на странице в сети Facebook адвоката семьи Виктории Ройтман. Известно также название школы, где это произошло. Но мы все же будем следовать установившимся правилам и не называть героев этой истории по именам, чтобы не причинять еще большие страдания ребенку и не вторгаться в его личное пространство.

И хотя промежуточная точка в этой истории уже поставлена, впереди нас, очевидно, еще ждет суд, да и вопросов после точки остается немало. А поэтому, давайте, попробуем разобраться в случившемся с самого начала…

ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ШКОЛЬНАЯ ФОРМА!

Итак, в то злополучное утро девочка пришла в школу в симпатичном черном платье без рукавов с эмблемой школы. Школа, заметим, сугубо светская, поэтому само по себе платье без рукавов никаких нареканий не вызывало.

Если бы не одно "но": в уставе школы четко прописано, что приходить в одежде без рукавов всем детям — как мальчикам, так и девочкам — категорически запрещено, иначе ребенок может быть отправлен домой.

И тут возникает первая странность: учительница девочки обратила внимание на то, что та одета не по форме, когда учебный день уже, по сути, подходил к концу. А, обратив, позвонила ее материи (будем называть ее А.) и попросила принести одежду, которая отвечала бы требованиям школы. Мать ответила, что не может этого сделать по той простой причине, что находится на занятиях (по утверждению адвоката, она учится в университете на вторую степень). И, следует признать, ничего экстраординарного в ситуации не было: в конце концов, педагоги должны понимать, что родители работают или учатся и не могут по первому их зову бежать, сломя голову, в школу. К тому же А. сообщила, что в сумке дочери есть форменная футболка, которую она дала на случай, если та замерзнет в классе, сидя под кондиционером.

Учительница спросила, что у девочки находится под платьем, на что, по ее версии, мама ответила "михнасаим", а по версии адвоката Виктории Ройтман — "михнасон кацар". Отставим пока перевод этих терминов в сторону. Для нас важно то, что, по словам педагога, она поняла, что под платьем у девочки брючки, помогла ей расстегнуть пуговицы на спинке платья, вручила футболку и послала в туалет переодеваться. Через некоторое время девочка вернулась в футболке, учительница окинула ее взглядом, кивнула и продолжила урок. Одна загвоздка: никаких брюк под платьем у девочки не было, а были обычные белые трусики…

А дальше версии сторон расходятся.

Мама утверждает, что дети мгновенно обратили внимание на то, что одноклассница сидит в трусиках, и стали над ней насмехаться, отчего девочка почувствовала себя униженной и проплакалп весь урок. Придя в школу за дочерью, А., по ее словам, была повергнута едва ли не в шоковое состояние. Она прекрасно поняла, что довелось пережить малышке, и решила, что учительница должна ответить за свой поступок, в котором А., вдобавок ко всему, увидела проявление ее ненависти ко всем выходцам из СССР-СНГ.

Однако по утверждению учительницы, девочка вошла в класс в такой длинной и широкой футболке, что она попросту не могла видеть, что под ней, а заглядывать ребенку под подол, да еще при всем классе, она, разумеется, не стала.

Девочка, как и другие дети, настаивает учительница, спокойно просидела урок, не выказывая никаких признаков беспокойства, да и никто из одноклассников не смеялся над ней — урок проходил совершенно нормально.

Зато, когда прозвенел последний звонок, А. якобы набросилась на нее в школьном дворе с криками, безосновательно обвиняя в том, что она "ненавидит русских". В интервью сайту "Валла" педагог утверждает: мать девочки вела себя так агрессивно, что у других учителей в школьном дворе сложилось впечатление, будто она вот-вот перейдет от слов к физическим действиям (не секрет, что такое в израильских школах бывало не раз, и время от времени учителя бастуют в знак протеста против насилия со стороны родителей).

Как бы то ни было, очень скоро об этой истории заговорили как русскоязычные, так и ивритоязычные СМИ. И в студии сайта Ynet А. появилась уже с адвокатом Викторией Ройтман, к которой обратилась за помощью. А. обвинила учительницу в том, что та раздела ее дочь (которая, хотя и родилась в Израиле, все еще не очень хорошо владеет ивритом и не всегда понимает, что ей говорят) до трусов и выставила на всеобщий позор и посмешище. Аналогичные интервью матери и адвоката появились на других сайтах, в них лейтмотивом звучало следующее: если уж педагог так хотела, чтобы ученица была одета по форме, то могла бы просто надеть ей футболку поверх платья. При этом в интервью и статьях на сайтах неоднократно мелькало словосочетание "михнасон кацар".

История получила широкий резонанс, и ею немедленно занялось руководство отдела образования мэрии и депутат Константин Развозов ("Еш атид"). На следующий день и министр просвещения Йоав Галант ("Ликуд") отдал распоряжение провести служебное расследование инцидента.

Первой о результатах расследования доложила мэрия. Суть ее вывода сводилась к тому, что педагог, конечно, допустила ошибку, но действовала без злого умысла. 21 мая к аналогичному выводу пришла и комиссия минпроса, в постановлении которой отмечается, что лучше бы этой истории не было вовсе. Учительница, по мнению членов комиссии, должна была проявить бОльшую гибкость; занятая ею жесткая позиция по вопросу школьной формы была, вне сомнения, ошибочной, но все же ее нельзя счесть серьезным должностным преступлением.

"Очень жаль, что вся эта история причинила психологическую травму ребенку, и министерство сделает все, чтобы оказать девочке психологическую помощь. Вместе с тем она нанесла травму и учительнице, которая после пережитого находится в депрессии и тоже нуждается в психологической помощи", — говорится в заявлении пресс-службы минпроса.

Тем временем "девочка в трусиках" стала знаменитой на всю страну. Сочувствующие ей родители провели возле школы демонстрацию протеста. Десятки незнакомых людей прислали воздушные шары, сладости, игрушки и прочие подарки, сопроводив их открытками с самыми теплыми словами поддержки и сочувствия. Фотографии подарков — наряду со снимками платья и трусиков девочки — были опубликованы на странице адвоката Ройтман, а затем разошлись по различным СМИ.

Сегодня в одной из школ Петах Тиквы (пока не буду называть ее названия) маленькая девочка подверглась унижениям со…

Posted by Viktoria Roitman Adv on Tuesday, May 19, 2020

Что касается пользователей соцсетей, то они раскололись на два лагеря.

Значительная часть русскоязычных пользователей увидела в девочке символ "русской" алии, которая ежедневно подвергается насмешкам, унижению и издевательствам. Действия учительницы они охарактеризовали как расистские и потребовали ее немедленного увольнения. Вердикт комиссии минпроса был расценен как насмешка над справедливостью и очередная попытка ведомства любой ценой защитить честь мундира. К примеру, позвонившая в редакцию бывшая ленинградка, педагог с огромным стажем Элла Лифшиц потребовала уволить учительницу и пригвоздить ее к позорному столбу, так как подобным педагогам не место в школе. При этом г-жа Лифшиц выразила уверенность, что говорит "от имени всей нашей алии".

Но, судя по откликам, это все же не совсем так. В русскоязычной общине нашлось немало и тех, кто счел скандал излишне раздутым с некими посторонними целями. Сторонники такой точки зрения отнюдь не спорят с тем, что главным пострадавшим в этой истории является девочка, и что учительница могла бы повести себя мудрее. Но при этом они указывали, что факт нарушения устава школы был налицо, и педагог правильно сделала, что позвонила матери и послала переодеваться ребенка в туалет, щадя ее чувства. Наконец, она действительно могла понять, что у девочки под платьем не трусики, а шортики, а потом просто не приглядывалась. Таким образом, по их мнению, правильнее в данном случае было бы вести речь о том, что мать и педагог попросту не поняли друг друга.

Автор этих строк должен заметить, что ему, прежде всего, больно за ребенка, оказавшегося в столь неловкой ситуации. Я совершенно согласен с адвокатом Викторией Ройтман, что школа — то место, куда мы отправляем детей, будучи уверены, что они находятся в полной безопасности, и нельзя мириться со случаями, когда им наносят там душевную или физическую травму. Убежден, что подобным догматикам от педагогики, всем этим "безумным евдокиям", для которых правила важнее детей, попросту не место в школе. Но неужели нельзя было разрешить данный конфликт без шума на всю страну?!

— Безусловно, лучше бы данный конфликт закончился иначе, — сказала в интервью "НН" адвокат Виктория Ройтман. — Этого хотела и семья ребенка. Но руководство школы, увы, избрало иную тактику поведения. Да, объяснения между А. и учительницей в школьном дворе было бурным, но директор даже не подумала выйти из кабинета, чтобы понять, что происходит. А ведь произошло нечто действительно ужасное. Что бы там ни говорила учительница, над девочкой смеялись, и это нанесло ей душевную травму. Родители в течение всего следующего дня ждали, что учительница или директор позвонят, чтобы разобраться и принести извинения. Не дождались, и А. сама попыталась встретиться и поговорить с директором, но ей было заявлено, что та ушла в отпуск и в ближайшее время встреча невозможна. Стало ясно, что школа решила просто спустить все "на тормозах". Но о случившемся уже заговорили другие родители, А. поняла, что замалчивать историю нельзя, и обратилась за помощью ко мне, а затем и в СМИ.

Расследование минпроса, по словам адвоката, было начато после обращения к главе этого ведомства Йоаву Галанту министра абсорбции Пнины Тамно-Шаты, которая тоже до глубины души была возмущена случаем с девочкой. Что касается решения выступить с открытым забралом, не скрывая лица и имени, то это, по словам г-жи Ротйтман, было решением матери.

— Решение пошло на пользу всем, — говорит адвокат. — Начавшийся скандал вскрыл в данной конкретной школе "ящик Пандоры", и сейчас там происходят очень интересные события, о которых я не стану говорить, чтобы не забегать вперед. С рассказами об унижениях и травле, которым подвергаются дети в других школах, выступили многие родители, — и тоже не скрывая лиц и имен. Таким образом, стало ясно, что в масштабах всей страны существует огромная проблема во взаимоотношениях между родителями и школой, и ее надо решать. Нельзя мириться с подобным отношением педагогов к нашим детям! Что касается девочки, то она уже приступила к учебе в другой школе, ее там очень тепло приняли, и будем надеяться, что теперь у нее все будет хорошо. Но история эта, безусловно, не закончена.

С последним трудно не согласиться. Вопросов все равно остается немало…

ТРУДНОСТИ ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Чтобы окончательно развеять мучающие меня сомнения, я вышел на улицу и задал двадцати с лишним коренным израильтянам вопрос о том, как они понимают словосочетание "михнасон кацар". Все ответы были однозначными: короткие шортики. Лишь двое из моих собеседников для начала спросили, почему я интересуюсь, видимо, догадавшись, что это как-то связано с "девочкой в трусиках". Когда я подтвердил их предположение, один из двоих заметил, что "михнасон кацар" обычно означает шорты, но при желании может быть понят и как "панталоны" или "спортивные трусики".

Затем я продолжил поиск в интернете, и выяснилось, что термином "михнасон кацар" почти никто не пользуется — в ходу термин "михнас кацар", обозначающий именно и только шорты.Но и понятие "михнасон кацар" все же существует. К примеру, его использует известный производитель модной одежды "Готтекс", обозначая этим словосочетанием женские обтягивающие то ли шорты, то ли трусы, предназначенные для занятия спортом на свежем воздухе — утренней пробежки, упражнений на тренажерах и т.д. Но это в любом случае вид одежды, в котором в современном Израиле вполне приемлемо появиться в публичном месте. Это вовсе не "тахтоним", то есть трусики или "одежда для нижней части тела", как определяет данное слово словарь Эвен-Шушана.

Мои изыскания доказывают только одно: учительница действительно могла не понять, что у девочки под платьем, и тогда вся эта история – результат банального недопонимания…

У МАТРОСОВ ЕСТЬ ВОПРОСЫ

И все же вернемся к вопросам, которые не дают покоя пользователям интернета.

Дл начала все бросились выяснять, о какой школе идет речь — светской или религиозной. Точнее, часть русскоязычной публики на волне охватившей общество антирелигиозной истерии по каким-то намекам в публикациях с ходу решила, что наша история произошла именно в школе второго типа, и давай клеймить "религиозных мракобесов", "религиозный диктат" и т.д. При этом им и в голову не пришло, что ни в государственно-религиозной, ни, тем более, в харедимной школе подобное произойти не могло по определению. Но с этим, видимо, ничего не поделаешь: речь идет о публике, которую меньше всего можно убедить фактами.

Однако истерика по поводу "ультраортодоксальной учительницы" была столь мощной, что в направлении школы засомневались даже здравомыслящие люди.

Что ж, ответ на этот вопрос же есть: школа сугубо светская, причем делающая упор на гуманитарное развитие ребенка и считающаяся одной из лучших в Петах-Тикве.

У некоторых вызвало недоумение, что ученица второго класса, родившаяся в семье, которая, как выяснилось, уже давно (если верить публикациям в сети Facebook, больше 20 лет) живет в Израиле, плохо понимает иврит. Но другие совершенно резонно вопрошают: даже если и так, зачем вообще акцентировать внимание на этом факте? Какое отношение к делу имеет то, достаточно ли хорошо ребенок владеет ивритом, ведь учительница об этом ни словом не обмолвилась, да и из описания ситуации как матерью, так и педагогом непонятно, при чем здесь иврит.

Некоторые русскоязычные пользователи в поисках ответа на этот вопрос выдвигают версию, согласно которой приведенное выше упоминание призвано выпустить из бутылки "этнического джина", внушить израильскому обществу и, прежде всего, его русскоязычной части мысль, что речь идет об инциденте на почве ненависти к выходцам из СССР-СНГ, об очередном случае дискриминации "русских". И это, говорят они, сработало.

Очень многие активные пользователи соцсетей возмущены тем, что личность девочки практически раскрыта, ее нижнее белье выставлено на всеобщее обозрение, что, по их мнению, лишь наносит ребенку дополнительную травму. В частности, они опасаются, что переход в другую школу не спасет ее от "популярности": там будут знать, что к ним пришла "йелда бэ-михнасаим". И напоминают, что в Израиле не принято раскрывать данные детей, да и других жертв подобных правонарушений, суды даже запрещают упоминать точное место, где произошла та или иная история. Даже имена подозреваемых не публикуются, чтобы по ним не догадались, о ком именно идет речь.

Вне сомнения, каждый вправе давать те ответы на вышеприведенные вопросы, какие считает нужными. Мне же хочется лишь пожелать девочке и ее семье как можно скорее залечить душевную травму.

От себя добавлю: история в Петах-Тикве показала, что камеры наблюдения, видимо, стоит устанавливать не только в детских садах, но и в школьных классах, чтобы в случае подобных конфликтов можно было бы не услышать версии сторон, а получить объективную картину инцидента.

СТРАДАНИЯ ПО ШОРТАМ

Еще один скандал из-за школьной формы вспыхнул в школе Раананы и перекинулся на всю страну. Началось все с того, что нескольких девочек задержали на входе в школу из-за того, что они пришли в коротких шортах, что, как и в предыдущем случае, категорически запрещено школьным уставом. Однако на этот раз запрет привел к бунту: другие девочки отказались заходить на занятия из солидарности с подругами, а назавтра во всех средних школах страны девочки потребовали разрешить им появляться на уроках в коротких шортах.

К протесту учениц присоединились родители, которые возмутились такой дискриминацией по половому признаку: мол, почему это мальчикам в шортах ходить разрешается, а девочкам нет?! Тем более что в жару более удобной одежды просто не придумаешь…

Школы в ответ разъяснили, что утвержденный дресс-код допускает ношение шорт и мальчиками, и девочками, но при условии, что это предмет туалета будет ниже колен или слегка выше. Однако шорты, в которых хотят ходить в школу девочки, значительно выше колен, и это еще мягко сказано.

Ответ родителей не замедлил последовать: дескать, шортов до колен для девочек в магазине не сыскать.

И снова мнение общественности раскололось: одни настаивали на том, что школьные правила надо менять — в конце концов, мы живем в свободном либеральном обществе, где короткие шорты для девочек считаются вполне нормативной, а отнюдь не провокационной одеждой. А если кого-то из мальчиков шорты на девичьих фигурках напрягают и вызывают "не те" мысли, это их личное дело. Времена, когда сексуальный преступник мог мотивировать свои действия тем, что девушка или женщина была одета провокативно, остались в прошлом.

Другие настаивали на том, что правила есть правила, и им надо следовать. Что утверждения об отсутствии в магазинах длинных шорт для девочек — неправда, а даже если и так, то нет никаких проблем сделать их из джинсов.

Остается заметить, что скандал вокруг коротких шортиков для девочек вспыхивает в Израиле каждой весной. И то, что он снова разразился в этом мае, лишь доказывает, что жизнь возвращается в прежнюю колею…

"Новости недели"

Денис ДРАГУНСКИЙ | Еще раз к вопросу о шортах

Добавить комментарий