Российский след ливанской катастрофы

0

Интервью с капитаном судна, груз которого взорвался в Бейруте

Александр МОЛЧАНОВ

 

Взрыв в порту ливанской столицы произошел из-за детонации 2750 тонн аммиачной селитры, выгруженных с судна "Росус" в сентябре 2014 года. Эти данные приводит ливанский канал LBCI по итогам заседания Высшего совета по обороне. В результате взрыва погибли более 100 человек, свыше 4 тыс. пострадали. Сам сухогруз, ходивший под флагом Молдавии, принадлежал бывшему жителю Хабаровска Игорю Гречушкину, который в 2014-м бросил пароход вместе с членами экипажа на произвол судьбы.

О том, как "Росус" оказался в порту Бейрута, и как члены экипажа стали фактически заложниками судна, запертого в Ливане, "Сибирь.Реалии" рассказал бывший капитан парохода Борис Прокошев.

Борис Прокошев

– Попал я на это судно где-то в 13 году. Я тогда жил в Одессе, одно из агентств предложило мне работу капитаном на Рососе. Я на нем до этого работал, где-то за год. Отработал примерно четыре месяца. Пароходик, конечно, не очень удобный, условия тяжелые, но мне куда деваться? Работа-то нужна. Судно само по себе мореходное, крепенькое. Тогда хозяева были другие, киприоты. А этот Игорь Гречушкин принимал его у них как раз, когда я уходил. Когда мне снова предложили работу на "Росусе", я подумал – хорошо, русский судовладелец. Встретился ним, вроде, нормальный. Потом приехал на пароход, он стоял в Турции, на рейде Тузлы. Смотрю, весь экипаж почему-то меняется. Мне это показалось подозрительным. Я спрашиваю капитана, в чем дело? "Да все нормально, все хорошо". Капитан оказался мерзавец, ничего мне не сказал о том, что экипаж уходит из-за невыплаты зарплат. И они все быстро слиняли. Потом мы уже узнали, что они вызывали Международный профсоюз моряков, потому что им 4 месяца не выплачивали деньги. А нам ничего не сказали, никто из экипажа! Они объяснили свое увольнение тем, что надо идти в Мозамбик, а это далеко, им не хочется. Ну, а мне-то что Мозамбик? Мне чем дальше, тем лучше, больше денег заработаю.

– Какой груз нужно было везти?

– Нитрат аммония, селитра. Удобрения. Из Турции мы пошли в Грецию, в Пирей. Встали на рейд, заправились, заказали то, что нам нужно на рейс. Гречушкин все подписал. А когда дело дошло до получения заказа – продовольствие, всякие расходные материалы – он сам приехал и почти все вернул обратно поставщикам, не заплатил. Сказал, денег нет. С Пирея он погнал нас в Бейрут, взять на палубу груз, чтобы дополнительные деньги заработать. Но груз он нашел такой, что нельзя его было ставить на палубу, на люки трюмов. Это была тяжелая дорожная техника, одну машину поставили, крышка люка прогнулась. Поставили бы вторую – они бы оказались все в трюме. Пароход-то старый! Короче, я стал отказываться. Он на меня наезжал-наезжал, мол, укрепи как-нибудь, я уж ему и фото высылал. Но ему то по барабану! Но мы не взяли. И он нам сказал, чтобы мы пришли на Кипр, в Ларнаку. Но пароход арестовали ливанские власти за неуплату портового сбора. Не знаю, о какой сумме шла речь. Кроме этого, команда узнала, что он не платил предыдущему экипажу судна и забастовала: никуда мы не пойдем! В принципе, можно было уговорить экипаж, дойти до Кипра, но из Бейрута нас не выпустили. Часть команды смогла покинуть Ливан, а меня, старшего механика, третьего механика и боцмана отказались выпускать. И мы там торчали 11 месяцев! Ни копейки нам не платили. И продукты он нам даже не покупал. Можно сказать, оставил нас в заведомо опасной ситуации, обрек на голод. Кормил нас порт.

– Вы в то время были гражданином какой страны?

– России. В Украине у меня был только вид на жительство.

– Вы обращались за помощью к российским властям?

– Я писал каждый месяц Путину. Писал, что состояние у нас хуже, чем у заключенных. Заключенный знает, когда он выйдет, а мы не знаем, когда нас выпустят! И отпустят ли вообще! Ответом была отписка: ваше обращение отправлено в МИД. Консульство мне сказало: что ты хочешь, чтобы Путин прислал спецназ, чтобы тебя тут боем освобождали? Они могли бы нанять адвоката, подать в суд. Но ничего не сделали. В итоге мы сами продали топливо и наняли адвоката. Он подал в суд на власти Ливана, они ведь не имели права нас держать, у нас даже и контракты уже закончились. И через суд нам разрешили уехать.

– Я слышал, что по законам Ливана нельзя судно оставлять без присмотра…

– Это не по законам. Они просто не хотели платить кому-то за то, чтобы за судном следили. А так – мы там жили и волей-неволей поддерживали его техническое состояние. Мы же не хотели утонуть на нем.

– Гречушкин на связь не выходил?

– Выходил. Но единственное, что сделал – оплатил нам дорогу до Одессы, когда нам разрешили уехать.

– Он в то время уже жил на Кипре?

– Да, у него там был вид на жительство. Сам он гражданин России, из Хабаровска. Не знаю, когда он оттуда уехал. Когда мы вернулись домой, я пытался подать на него в суд, потому что когда работодатель не выплачивает зарплату – это по российским законам уголовное преступление. Я подал иск в суд Хабаровска. Но его не приняли, сказали, подавай по месту его нахождения. То есть, на Кипр. Не захотели связываться.

– Сколько он вам задолжал?

– Мне лично 60 тысяч долларов. Стармеху – 50 тысяч, третьему механику – около 20, боцману – около 10. Причем я знаю, что когда он погрузил эту селитру в Батуми, ему дали миллион долларов за перевозку. Мне так сказал предыдущий капитан. И вдруг у него через месяц кончились деньги. Кстати, само судно, если его сдать в металлолом, это 350 тысяч. Он просто решил его бросить, а миллион прикарманить.

– А кто ему этот миллион заплатил?

– А вот заказчики из Мозамбика. Что самое интересное – я сначала-то и не волновался. Думаю, груз все равно нужен заказчикам, они его будут требовать. Выручат груз, ведь они только за перевозку миллион отдали. Но покупатели никаких шевелений не проявляли вообще!

– Вы знаете, что стало с грузом дальше?

– Когда мы уже убыли, его выгрузили на склад, под ответственность Министерства транспорта. Я об этом узнал от ребят-моряков, которые заходили в Бейрут. А пароход в итоге утонул, года 2-3 назад. У него была небольшая дырка, надо было периодически откачивать воду. А если экипажа нет, некому это делать.

– Как вы думаете, есть шанс долги по зарплате стребовать с Гречушкина?

– Если бы его посадили в яму и держали там, пока он не выплатил, может, быть и выплатил бы. Вы же знаете, как сейчас…Вот у меня тут в Сочи застройщик – дал я ему миллион 250 тысяч за квартиру. Ни квартиры, ни денег. Его посадили в тюрьму, а деньги-то не вернул! А там, в тюрьме, он еще и умер, вот и все. К юристам обращаться – я к ним уже обращался очень много. Это только пустая трата времени. Да и денег у меня сейчас таких нет, я на пенсии.

– Что вы думаете о произошедшем в Бейруте?

– Они сами виноваты. Незачем было арестовывать это судно, от него надо было скорее избавиться! Когда просили выпустить, надо было сказать – идите уже, ничего с вас не надо! А они начали требовать, чтобы им долг вернули за портовый сбор – и вот что получилось. Ну, и второе: этот нитрат аммония, удобрение, они могли бы вывезти на поля и запахать. Если груз никто не спрашивает, значит, он ничейный!

Все права защищены (с) РС. Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Михаил ЛОБОВИКОВ | Израильское эхо бейрутской трагедии

Добавить комментарий