Большие деньги и большая политика

0

 «Нет никого лучше тебя, но и ты не лучше других, пока не докажешь это»… Данное высказывание принадлежит крупнейшему американскому финансисту, политическому и государственному деятелю Бернарду Маннесу Баруху. Родился он 150 лет назад, 19 августа 1870 года, а со времени его кончины 20 июня 1965 года минуло 55 лет

 

Фрэдди ЗОРИН

На свет Бернард появился в старинном городке Камден в Южной Каролине, став вторым из четырех сыновей в еврейском семействе Симона (Саймона) и Изабель (Белл) Барух. Семья была состоятельной: отец Бернарда, немецкий еврей, был по профессии врачом. Во время Гражданской войны в США он служил в армии южан, став одним из основоположников физиотерапии в этом регионе. Возглавлял медицинское Управление своего штата. У матери Изабель были сефардские корни. Предки ее в свое время преуспели в работорговле.

Родители Баруха и его братьев владели большим домом с приусадебным участком, где были разбиты сад, огород и выстроена небольшая ферма. Детство Бернарда пришлось на нелегкие времена, когда, после событий военного противостояния Севера и Юга, оно продолжилось, в частности, в ряде городов — в форме уличных столкновений между сторонниками и противниками новых порядков. Родитель Баруха был на стороне конфедератов, и не изменял своих убеждений, а юный Бернард водился с темнокожими мальчишками и обожал няню-негритянку, которую его родители держали в доме — а ее предки знали о рабстве не понаслышке.

Кстати, принято считать, что именно в то время закладывались основы формирования двух направлений в американской политике, оформившихся позднее в демократическую и республиканскую партию. Они разошлись в подходах ко многим важнейшим проблемам, включая и ту, которой мы коснулись – межрасовых отношений: она недавно напомнила о себе высокой протестной волной, поднявшейся в США и в других странах мира после гибели во время задержания полицейским в Миннеаполисе афроамериканца Джорджа Флойда. Забегая вперед, отметим: Бернард Барух из двух неофициальных партийных символов выбрал для себя ослика – демократический символ упрямого преодоления. И во всей своей жизни он упорно преодолевал трудности, сумев достичь высот, на которые в сфере финансов и в политике поднимались в Америке лишь немногие.

В 1880 году семейство Барух перебралось в Нью-Йорк. Смена провинциального городка на огромный город была продиктована стремлением дать детям такое образование, какого они не смогли бы получить там, где родились. В 14 лет Бернард поступил в старейший колледж нью-йоркского университета — City College of the City University of New York. Обсуждалась и возможность отправить юношу в колледж при Йельском университете, но родители Бернарда посчитали, что он еще слишком юн, чтобы позволить ему одному уехать надолго так далеко от дома. Известно, что многие черты будущего характера взрослых закладываются в период домашнего воспитания. Бернард унаследовал от предков по линии отца присущую немцам и передававшуюся тем, кто жили рядом с ними, аккуратность и бережливость.

В семье Барух порою это даже выходило за пределы того, что было разумным и жизненно необходимым. Семья не испытывала серьезных финансовых трудностей, ибо ее глава успешно строил на новом месте свою профессиональную карьеру, и в то же время Бернард получал минимум денег на карманные расходы и носил перешитую на его размер одежду отца. Он отказывал себе во многом и учился с большим усердием, дабы поскорее начать жить и зарабатывать самостоятельно.

В годы учебы Бернард особо увлекся политэкономией, которая преподносилась студентам в одном «пакете» с философией, логикой, этикой и психологией. Сплав этих наук стал впоследствии оружием Баруха в его успешной деятельности – на стыке финансов и политики. Некоторый опыт общественной деятельности Бернард также приобрел в стенах своего учебного заведения: на старших курсах колледжа его избирали секретарем и президентом группы, но при этом он оставался за бортом сформированных там «братств» — по причине своего иудейского происхождения.

Бернарду нравились устраиваемые студентами дебаты по различным вопросам современной жизни. Но, много читая и имея собственное мнение, Барух предпочитал слушать других, нежели публично высказываться по тому или иному поводу. Будучи крепким сложенным, парень также увлекся спортом, в частности – боксом. Именно бокс, надо полагать, превратился затем в философию Баруха – делать все, чтобы уходить от выпадов соперников и наносить свои удары конкурентам предельно точно и с набольшей эффективностью.

Когда дело подошло к тому, что Бернарду нужно было определяться с выбором профессии, он, как это принято в еврейских семьях, прислушался к голосу матери. А она мечтала, что подающий надежды сын пойдет по стопам отца – врача, достигшего завидного положения. Да и Симону, то бишь на американский лад Саймону, такая перспектива казалась наиболее подходящим вариантом, Молодой человек засел за чтение медицинских книг, а потом мать отвела его на беседу к Орсону Фаулеру, весьма авторитетному в то время френологу – специалисту по предполагавшейся тогда взаимосвязи между психикой человека и строением поверхности его черепа. Супругам Барух почему-то казалось, что, постигнув премудрости френологии, их сын начнет успешно практиковать и будет иметь хорошие заработки (в скобках заметим: в дальнейшем френология была отнесена к категории лженаук, но в XIX веке была мода на нее, как на все новое). Неизвестно, о чем конкретно побеседовал Фаулер с Барухом и что подсказала ему форма строения черепа Бернарда, но Орсон порекомендовал Баруху не связывать судьбу с медициной, а попробовать себя в финансах и политике. И надо же: как в воду смотрел!

Свою коммерческую деятельность Бернард начинал со службы в компании, которая занималась оптовой продажей стеклотары для аптек. Платили там Баруху по три доллара в неделю, и долго это продолжаться не могло. Не без помощи матери Бернард устроился стажером в брокерскую контору на Уолл-стрит. В материальном плане он на первых порах, ничего не выиграл, но начал с большим интересом, изучать тонкости инвестирования в акции и сложившиеся правила игры на бирже. Потом попробовал и сам стать инвестором, вложив деньги в акции «Рудников Сан-Франциско», и даже отправился туда, убедившись, что этот его шаг был опрометчивым, и времена «золотой лихорадки» вряд ли повторятся снова.

Но на ошибках учатся, причем чаще не на чужих, а на своих. А не ошибается только тот, кто ничего не делает, хотя и это – ошибка. Барух попытался, что называется, «раскрутиться» на акциях железнодорожных и авиакомпаний, но опять же, — безуспешно. Впрочем, бывает и так: не везет в бизнесе – повезет в любви. Бернарду встретилась девушка, в которую он влюбился, решив связать с ней свою судьбу. Но для этого была необходима финансовая опора, и в 1895 году Барух стал партнером в брокерской фирме «A.A.Housman and Company». Его доля в компании составила всего 8 процентов, но за первый же год партнерства он сумел заработать 6 тысяч долларов (по нынешним временам эта цифра сопоставима со 150 тысячами). Бернард прекрасно понимал: деньги должны работать, и продолжал вкладывать их с немалым риском, не всегда оправдывавшимся. Поворотным моментом для Баруха стало приобретение в 1897 году акций сахарной компании «American Sugar Refining». На последующей перепродаже ценных бумаг Барух выручил 60 тысяч долларов. И только после этого сообщил невесте, что теперь, с того самого сахара, сладкая жизнь им обеспечена и они будут жить вместе – богато и счастливо.

С той поры успешные вложения у Бернарда Баруха бывали гораздо чаще, чем отдельные эпизодические неудачи. Одной из новых сфер инвестирования стал для него табачный бизнес. Биржевая активность сопровождалась расширением круга знакомств – с влиятельными людьми. Время менялось, наступала эпоха глобализации, но Барух предпочитал держаться отдельно от всех, крайне редко посвящая кого-то в свои коммерческие планы. В итоге предприниматель, явно не вписывавшийся в рамки общих тенденций, получил закрепившееся за ним прозвище: «одинокий волк Уолл-стрит».

Вскоре, при посещении отцовского дома, Бернард сообщил родителям: в свои тридцать лет он стал миллионером. Реакция отца была весьма сдержанной: Барух-старший по опыту своей жизни знал, что богатство развращает людей, часто меняя их до неузнаваемости, и не в лучшую сторону. Бернард отправился с молодой женой в Европу, не зная еще, как ему дальше распоряжаться приплывшими к нему большими деньгами. В парижской гостинице, в один из дней, его разбудил телефонный звонок: партнер из фирмы попросил о срочной помощи, чуть ли ни в слезах признавшись, что, после коммерческого провала находится на пороге банкротства. Ну как тут не вспомнить, ставшую крылатой, афористичную фразу из рассказа О.Генри «Дороги, которые мы выбираем»: «Боливар не выдержит двоих»? В отличие от героя этого литературного произведения, Бернард Барух спешно вернулся в Нью-Йорк, выручил партнера, не позволив тому скатиться в пропасть. Но после этого полностью прервал с ним контакты, окончательно став «одиноким волком».

Приобретенный опыт инвестирования и развившееся чутье, без которого финансисту и биржевому игроку трудно преуспевать, позволили Баруху благополучно миновать полосу экономического кризиса 1903 года. Он не только сберег деньги, но сумел найти им хорошее применение: сырьевую сферу, став вскоре экспертом в этой области. В течение некоторого времени он также представлял интересы семьи Гуггенхаймов и проводил для них крупные сделки. Совершив разведывательную поездку в соседнюю Мексику, Бернард легко нашел общий язык с тамошними предпринимателями, активно включившись в добычу и транспортировку из Мексики в США каучука.

Люди, занимающиеся крупным бизнесом, крайне редко остаются в стороне от большой политики. В 1912 году на пост президента Соединенных Штатов был избран демократ Томас Вудро Вильсон, которого Бернард Барух поддерживал, в том числе и финансово. С той поры Барух свел деятельность по инвестированию к минимуму, отказавшись от места на бирже. Свой интерес он переключил на политику, и после вступления Америки в Первую мировую войну Барух возглавил Военно-промышленный комитет, сыграв ключевую роль в переориентировании американской промышленности под военные нужды. Позднее Бернард проникся предчувствием обвала рынка, который действительно произошел в 1929 году, успев с немалой пользой для себя распродать почти все остававшиеся у него акции. Но за ситуацией на рынке продолжал внимательно наблюдать в ракурсе влияния на нее политических событий – в стране и на мировой арене. После Первой мировой войны Барух работал в Высшем экономическом совете Версальской конференции и был личным экономическим советником президента Вильсона. А потом он становился спутником президентов Уоррена Гардинга, Герберта Гувера, Франклина Рузвельта, Гарри Трумэна.

В 1946 году Трумэн назначил Баруха представителем США в комиссии ООН по атомной энергии. На первом заседании Комиссии 14 июня 1946 года Бернард огласил план тотального запрещения ядерного оружия. Этот документ вошел в историю как «План Баруха». Он предусматривал, что все государства, проводящие исследования в ядерной сфере, должны обмениваться соответствующей информацией; все ядерные программы должны носить исключительно мирный характер. Ядерное оружие и иные виды оружия массового уничтожения подлежали ликвидации. Для выполнения этих задач предполагалось создать компетентные международные контролирующие структуры. Были в плане и другие идеи, но их реализация в полном объеме существенно затормозила бы продвижение Советского Союза к созданию своего ядерного потенциала для обеспечения национальной безопасности. В исторических исследованиях на этот счет отмечается, что именно Барух внес в проект предлагавшегося плана действий мирового сообщества пункты о полномочиях органа международного контроля над атомной энергетикой. На него не должно было распространяться право вето, которым обладают постоянные члены Совета Безопасности ООН. Более того: этот орган в праве был бы принимать принудительные меры против нарушителей соглашений по ядерной энергии, даже в обход Совета Безопасности ООН. Но такие положения не соответствовали Уставу ООН, и в итоге «План Баруха» был отвергнут. Американский дипломат и историк Б.Бечхофер, который в 1950-е годы в составе делегаций США принимал участие в переговорах по разоружению, говорил об этом проекте следующее: «Содержавшийся в «Плане Баруха» подход к вето внёс в переговорный процесс посторонний и ненужный элемент, позволивший Советскому Союзу занять позицию, благодаря которой он получил существенную поддержку и за пределами своего блока. Позиция Баруха в отношении вето является экстремальным примером его изоляции от генеральной линии внешней политики США».

Но трудно предположить, что в столь важном вопросе Бернард действовал, руководствуясь исключительно собственным видением, пониманием ситуации и вероятного развития событий. Американские президенты (да и не только американские) постоянно консультируются со своими советниками. Разве мог Барух или любой другой на его месте выносить на обсуждение в ООН план, не согласованный с вашингтонской администрацией, без каких-либо серьезных для себя последствий? В ходе дальнейших дискуссий по данной проблеме Соединенные Штаты предложили тогда остальным странам отказаться в принципе от ядерного оружия при условии, что США примут на себя обязательство дополнительно не производить его и согласятся создать адекватную систему контроля. В ответ Советский Союз предложил, чтобы и США тоже уничтожили свои ядерные боеприпасы, однако это предложение было, в свою очередь, отвергнуто Белым домом. Как известно, после этого начался период ядерной гонки вооружений, и в политический лексикон надолго вошел термин «холодная война».

Между прочим, ошибочно утверждалось, что автором этого, нового на тот период истории понятия явился Уинстон Черчилль. На самом же деле термин «холодная война» публично употребил впервые не кто иной, как Бернард Барух — 16 апреля 1947 года в речи перед палатой представителей Южной Каролины для обозначения конфликта в отношениях между США и СССР.

После прекращения работы в ООН Барух продолжал консультировать глав вашингтонской администрации. Беседовал Бернард и с Джоном Кеннеди, который, впрочем, в отличие от своих предшественников-демократов, занимавших президентское кресло, к советам «одинокого волка» прислушивался мало. Бернард и далее продолжал наблюдать за происходящим в сложившейся международной финансовой системе. В особенности его интересовало движение мирового капитала – он тщательно отслеживал направления и объемы денежных потоков. До глубокой старости всеми наиболее важными для него делами Барух занимался сам. К концу его жизни активы подконтрольных ему фирм и фондов достигали триллиона долларов. Но в списке богатейших людей планеты, его имя не фигурировало.

В преклонном возрасте он любил прогуливаться в Центральном парке Нью-Йорка. Рядом с ним замечали известных людей, да и с узнававшими его прохожими он запросто и дружелюбно беседовал. И никакой охраны рядом с ним не было, что невозможно представить себе в наше время. А в честь его 90-летия в американской столице, напротив Белого дома, установили мемориальную скамейку. На нее можно символически присесть – в надежде высоко подняться в жизни…

Упокоился Бернард Барух 20 июня 1965 года, в 94-летнем возрасте, и был похоронен рядом с супругой, которую намного пережил. Ни ограды, ни помпезного памятника на этой могиле нет. Здесь можно увидеть лишь скромную плиту – только и всего. О наследниках состояния Бернарда, его внуках и правнуках ровным счетом ничего не известно. Кто и как сейчас управляет огромными активами Баруха, тоже большой секрет.

При жизни Бернард опубликовал немало профессионально написанных статей и издал несколько книг. Именем Баруха назван колледж в Нью-Йорке, входящий в состав Городского университета. Что касается взглядов Бернарда на ситуацию в ближневосточном регионе, то известно, что он не разделял сионистских убеждений и не одобрял идею создания отдельных государств для приверженцев какой-либо религии. Себя самого считал, в первую очередь, американцем, и лишь затем — евреем. В данной связи невольно вспоминается нередко цитируемая в виде анекдота история: во времена исполнения Голдой Меир обязанностей израильского премьер-министра она попыталась убедить Генри Киссинджера сделать еврейское государство своим внешнеполитическим приоритетом. Киссинджер ответил ей так: «Я хочу проинформировать вас о том, что, во-первых, я — гражданин США, во-вторых — государственный секретарь, и только в-третьих – еврей». Мудрая Голда отпарировала: «Мы, в Израиле, читаем справа налево».

Оценивается фигура Бернарда Маннеса по-разному, в особенности касательно того влияния, которое он оказывал на высшее руководство Соединенных Штатов, и через него – на мировую политику. Но того факта, что Барух был финансовым гением, не отрицает практически никто. Многие его советы и рекомендации и сегодня стоят того, чтобы прислушаться к ним, и принять их. Вот – только некоторые, которые будут интересны, в первую очередь, бизнесменам, хотя и не только:

— За долгую жизнь я стал свидетелем целого ряда технических революций. Но ни одна из них не привела к тому, что наличие характера и способности мыслить каждого из нас потеряло своё значение.

— Я много раз слышал, как люди умно, даже блестяще рассуждают о чём-то, и при этом демонстрируют полное бессилие, когда приходит время сделать то, во что они верят.

— Дискриминация должна служить для дискриминируемых людей стимулом стремиться быть более энергичными, достигая большего. Именно так в своё время приходилось поступать и мне, когда я сталкивался с предвзятым отношением к себе.

— Если вы уверены в своей правоте, будьте спокойны и не обращайте внимания на тех, кто считают себя умнее вас. На бирже стоит быть невозмутимым, как врач.

— Будьте готовы к неудачам. Сверхоптимизм бывает более вреден, чем сверхпессимизм.

— Как можно больше внимания уделяйте планированию капитала. Часто заработать деньги гораздо проще, чем их удержать.

— Я сумел убедиться: провалы служат куда лучшими учителями, чем успехи.

"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")

Еврей, табак открывший

Добавить комментарий