Влюбленные испанцы, или Счастье во времена пандемии 

0

… Кому, на самом деле, нужен балет? В эти сложные дни пандемии все мы тревожимся за родных-дорогих, а кто–то остался без бизнеса, без любимой профессии,  возможности видеть детей, любимых, будто и не до балета нынче…

Инна ШЕЙХАТОВИЧ

Фото Леонида Хромченко

Бежишь по жаркому  городу, проклятая маска давит на уши, на твою жизнь – а тут батманы-фуэте. Музей красоты, сказка о том, что сад не боится ветра, а день не боится ночи. Злое время – и не надо толковать,  что оно, дескать, имеет свой скрытый смысл.

Невесело. Но память возвращает к доброму, листает самые прекрасные мгновения жизни, и там  сцены из  великих балетов тоже есть, они ласкают душу, как синие волны ласкают раскаленный  песок. И затихает нервный, напряженный день, и отступает тоска и безнадежность, и любимый зал Центра Сюзан Далаль распахивает двери. Между карантинами – островок счастья. Балет. Как у меня могла возникнуть такая мысль – что балет не нужен? Усталость, безнадежность, вот  и  приходят такие мысли.

Балет – жив. И в этом нет сомнений.  Как партизаны как посланники  иной цивилизации, мы – немногочисленные зрители, ведь все  нынче сложно, и билеты не продавались, так как нельзя собираться вместе большому числу людей,  и этот спектакль пока будет жить только экранном мире-зазеркалье – входим в гости к балету. Под сень искусства полетов и вращений, бестелесной грации и многозначности языка тела. Худрук «Иерусалимского балета» (Jerusalem Ballet)  Надя Тимофеева поставила новый спектакль – праздник. По мотивам пьесы классика испанского барокко, великолепного  Лопе де Веги «Хитроумная влюбленная». «Discreta enamorada». Балет получил название «Аmоr». «Любовь», то есть.

Восемь молодых и красивых людей вышли к почти пустому залу, к кинокамерам, чтобы свободно, изящно и восторженно сыграть–прожить запутанную, остроумную и  совершенно с нами никак тематически не связанную танцевальную комедию. Или все связанную?

Лопе де Вега – космическая величина. Классик, служитель муз. Он написал около 2000 пьес. Будто вся до капельки его жизнь была только труд, перо и чернильница. Почти нереально. Непостижимо. «Я уезжаю в дальний край,  а сердце с вами остается». «И женщинам известно, и мужчинам, что клин из сердца выбивают клином».  Можно рассыпать-разобрать его пьесы на цитаты и афоризмы. Музыкальность и энергия стихов, все эти кинтильи и редондильи (нет, это не то же, что мантилья, это стихотворные формы) чаруют и завораживают.

Запутавшись в сетях невообразимо сложных сюжетных перипетий, мы запоминаем остроты, нарядные образы, эту прелестную, ушедшую  элегантность мира под сенью плаща и шпаги.  Надо сказать, что по отношению к простому народу драматург Лопе де Вега часто был жестоким, сословная мораль регламентировала, обозначала его отношение к героям:  например,  в пьесе «Звезда Севильи» господин без малейших сомнений вешает служанку за допущенный ею не столь уж и страшный проступок…

«Хитроумная влюбленная» — это старый сюжет, драматург взял его из «Декамерона», то есть из  книги, которая родилась в страшное время чумы. Наша эпидемия – что-то очень похожее на те чумные дни. Правда, творить и развлекать всерьез, полномасштабно сегодня мало кому удается, и Надя Тимофеева, сильная, очень одаренная, деятельная, преданная своему искусству всем  сердцем – счастливая и отважная единомышленница тех древних сочинителей «Декамерона».

Она рассказала мне, что давно хотела сделать что- то веселое. «После предыдущего трагичного спектакля,  я хотела уйти в мир веселья… В совершенно иную плоскость. Начала искать материал. Призвала на помощь, пригласила вместе думать очень хорошего друга семьи, маминого друга

маминого друга, российского писателя Михаила Садовского. Мне хотелось, чтобы в новой работе непременно были такие элементы, как  переодевание мужчины в женщину – и  поединок на шпагах». Текст длинной пьесы «Хитроумная влюбленная» стал поводом, основой для  совершенно прелестного спектакля- сюрприза.  Хореограф словно разлила игристое вино в тонкие, поющие нежным голосом бокалы. Сценограф и художник по костюмам Инна Полонская создала мир, в котором только намеком, штрихом, движущимися арками показан Мадрид.

Эпоха, представленная как  костюмированный бал, маскарад, в котором смело, с юным обаянием,  совершенно хулиганским образом соединены  элементы испанских нарядов «Золотого века» — и авторитарная современность, ее раскованность, милая небрежная обнаженка, ставка на практичность и удобство. Улыбка, смех, любовный пылкий диалог, нешуточные страсти,  кокетство, интрига   —  все это эмоциональный звукоряд спектакля.  Работа со сценическим светом (Антон Макаренко и RibenzaM Light and Sound), все эти нарядные переливы красок хороши и интригующи. Кто хоть немного понимает в ситуации, знает, чего стоят все эти составляющие, вся эта красота – но  смотрится «Любовь» роскошно, шарм, вкус  и богатая отделка чувствуются во всем.

О чем же история, которую нам пересказали, интерпретировали  артисты Нади Тимофеевой? Фениса  (Сара Лемперт, которая в этой новой работе так грациозна, так хороша, так убедительна, что хочется на нее смотреть бесконечно) влюблена. Так бывает, и вовсе не обязательно иллюзии, легкие сны и волшебные чувства становятся  поводом для потрясений и драм. Собственно, об этом пьеса.   О том, что интрига, умение просчитать разные стороны противника (ничего, что именно он – объект твоей любви!), почувствовать его слабости и предубеждения наполняют жизненный сюжет разнообразием, остротой, динамикой. «Жизнь слишком серьезная штука, чтобы воспринимать ее слишком серьезно», -так сказал гений парадоксов Оскар Уайльд.

Скажите, что он был  неправ… Итак, она влюблена, он любит другую (пока, временно, это же не навеки…),  а к ней, к Фенисе, сватается  сосед, немолодой, прошедший фламандскую военную страду. Хотите посмеяться? Он еще и отец Лусиндо, юноши, в которого влюблена Фениса, и который влюблен (временно…) в Херарду (прелестная, женственная, техничная Анаэль Затейкин),  которая… В общем,  фабула многоцветна, все летит, и движется, и струнами мостов Сантьяго Калатравы натягиваются, изгибаются арки Мадрида, и Золотой век испанской литературы шлет привет, и роняется платок, и слуга Эрнандо (прекрасная актерская работа   Петера Стара!) предстает  в женском наряде. Он грандиозно перевоплощается, примагничивает мужественно-женскими жестами и искренним страхом быть разоблаченным.

Тут уже мелькают все наши балетные, театральные и кинематографические ассоциации, зал смеется, залу весело —  а комического эффекта так трудно в балете достичь, почти невозможно, а иерусалимским танцовщикам это под силу.  И – к слову – это так трудно – быть женщиной. Или мужчиной, который изображает женщину.  Красивые лирические адажио, лаконичные и выразительные, парадные, нарядные коллективные номера, острые, врезающиеся в память соло, соединение старого классического  драмбалета и самых изощренных, головокружительных элементов модерна, свежесть, оригинальность поддержек, пируэтов, прыжков украшают и радикализируют язык спектакля.  Язык, приемы, которыми  пользуется постановщик, очень сложны. То есть – это сложно исполнить.

… Белиса, мама Фенисы (Дана Лемперт ультимативная, и смешная, и серьезная) все же идет под венец с Бернардо (он – отец Лусиндо, в которого влюблена Фениса). В результате разных шутливых и серьезных, драматичных и наивных трансформаций он случайно женится, просто по ошибке, его обвели вокруг пальца, такая вот история. А, скажите мне, разве в любой жизни, в любой судьбе такие вещи не случаются?

Партию благородного и элегантного Бернардо исполняет Александр Шевцов. И делает это благородно и элегантно. Лусиндо – Игорь Меньшиков, он  легкий, летучий, очарованный, наивный. Дористео – Юваль Коэн, у него многоцветная палитра, юмор и серьезность выверены, взвешены.

Мири Лапидус в партии служанки – кукольно-трогательная, нежная, хитроватая… И все вместе, каждый участник творит радостно, от души, увлеченно.

… У Фенисы и Лусиндо тоже все сложилось счастливо, как в сказке, как, подчас, бывает даже в жизни. Музыку балета Надя Тимофеева сложила, как мозаику, как чудесный орнамент из сочинений Отторино Респиги, Артура Сеймура Салливана, Шарля Лекока, Морица Мошковски.  Все получилось цельно, в меру бравурно, в меру всерьез.

Балет «Амор», или «Любовь», родился. Ожил, как  драгоценный цветок.   Значит,  все хорошо. Любовь сильнее вируса, глупости,  косности, дороже золота и титулов.  Любишь балет – люби, этому правилу всю жизнь свято и безраздельно следует прекрасный хореограф и педагог Надя Тимофеева. Спасибо, что она у нас такая есть!

Наоми Перлов: «Танец сквозь прямоугольник кадра»

Добавить комментарий