Другие эмираты

0

В последние недели и месяцы внимание израильтян по понятным причинам привлекали две страны Персидского залива — ОАЭ и Бахрейн. Однако происходили также события, связанные с их соседями из числа важных региональных игроков, Катаром и Кувейтом

Давид ШАРП

 

Как сообщило агентство "Рейтер" со ссылкой на осведомленные источники в Вашингтоне, Доха обратилась к США с официальной просьбой о приобретении истребителей 5-го поколения F-35. Налицо первый негативный пример процесса, который может запустить эффект домино: старт ему был положен принципиальным согласием американцев продать машины данной модели ОАЭ. Более того, недавно высокопоставленный чиновник госдепа вполне официально выразился в том духе, что надеется на скорое присвоение Катару статуса "Основной союзник вне НАТО".

Данный термин появился в 1989 году, и в первой пятерке его обладателей оказался Израиль. Среди арабских стран этот статус присвоен Тунису, Марокко, Египту, Иордании, Кувейту и Бахрейну. Он подразумевает различные преференции в отношениях с США, в том числе в сфере военно-технического сотрудничества, включая доступ к различным американским технологиям и вооружениям, которые не предназначены, если можно так выразиться, для более широкого круга.

Можно предположить, что между катарским запросом на истребители и вероятным приемом в основные союзники есть прямая связь. В Пентагоне и Белом доме пока не комментировали ситуацию. Ходят слухи, что Вашингтон пытается подтолкнуть Доху к нормализации отношений с Израилем, как это сделали ОАЭ, а укрепление союзнических связей и F-35 — это якобы возможные стимулы. Так оно или нет, но факт, что даже возможность приобретения данного самолета выносится на повестку дня, имеет гигантский минус. У Катара довольно тесные отношения с Израилем, в частности, по проблеме Газы, но необходимо ясно отдавать себе отчет: несмотря на относительно умеренную политику, эмир Катара Тамим бин-Хамад бин-Халифа аль-Тани является сторонником движения "Братья-мусульмане" и его спонсором со всеми вытекающими последствиями. Он же — главная финансовая опора эрдогановской Турции с ее трещащей по швам экономикой, которую сегодня однозначно можно считать угрозой Израилю и стабильности во всем регионе. Нетрудно, например, догадаться, кто финансирует действия Анкары в Ливии, включая переправу туда сирийских наемников. Именно поддержка "Братьев-мусульман" во всем регионе и использование против других арабских режимов такого информационного оружия, как телекомпания "Аль-Джазира", привело Доху к тому, что Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет воспринимают Катар как врага и даже взяли его в своего рода осаду. Если американцы продадут F-35 такому специфическому режиму, как катарский (очень надеюсь, что этого не произойдет), то проблему составит даже не то, что это очень плохо само по себе. Будут сломаны все преграды, и как после этого не продать те же самолеты Саудовской Аравии и иже с ней? Иными словами, техническое превосходство Израиля в небе региона будет в значительной степени утрачено.

Напомню к слову, что если в скором времени правительство решится на закупку для наших ВВС 3-й эскадрильи F-35, то примерно к концу нынешнего десятилетия их число в ЦАХАЛе достигнет всего лишь 75 единиц, то есть треть или менее общего парка боевых самолетов. Остальные — F-15 и F-16 4-го поколения, для которых встреча в гипотетическом воздушном бою с F-35 в подавляющем большинстве сценариев окажется летальной. Возможное присвоение Катару статуса "Основного союзника вне НАТО" тоже не вызывает особого энтузиазма из-за активных исламистских наклонностей эмира, хотя Доха и без того является важнейшим партнером американцев, которые держат в Катаре свою крупнейшую на Ближнем Востоке военную базу с восьмитысячным персоналом.

Трудно представить, что Катар в силу исламистской идеологии решится на нормализацию отношений с Израилем по примеру ОАЭ с Бахрейном, хотя чудеса в нашем регионе иногда случаются…

Аль-Тани, кстати, отличный пример того, как личность правителя страны может влиять на ее политику. Влиять до такой степени, что ближайшие соседи и до недавнего времени союзники ОАЭ и СА превращаются в настоящих недругов. Что уж говорить об Израиле, отношение к которому у того или иного действующего ближневосточного монарха или диктатора может перемениться так же легко, как направление ветра. Именно поэтому возможная продажа F-35 и, как следствие, сохранение или утрата качественного превосходства Израиля над армиями региона воспринимаются так остро.

Одна из тех стран, кто в результате пока еще условного эффекта домино сможет рассчитывать в будущем на американские истребители 5-го поколения, — это Кувейт, в котором буквально на днях, 29 сентября, произошла смена правителя и, как любят говорить комментаторы, закончилась целая эпоха. В этот день скончался 91-летний эмир Кувейта Сабах ас-Сабах, сидевший на троне с 2006 года, а до этого занимавший пост премьер-министра. Несмотря на преклонный возраст, по меркам нашего региона он был активным и авторитетным правителем. Причем касается это и внутренней политики, где осуществлялась определенная демократизация (например, женщины получили дополнительные права, а парламент — полномочия), и внешней. Правда в отличие от СА, ОАЭ и Бахрейна, чья стратегия носит ярко выраженную антииранскую направленность, Сабах ас-Сабах, которого в Вашингтоне всегда считали ближайшим союзником, придерживался более осторожной политики, предпочитая не сжигать мосты в отношениях с Тегераном, где он в 2014 году даже побывал с официальным визитом и подписал ряд договоренностей.

Заняв трон, Сабах назначил наследником престола младшего брата Наувафа, тем самым несколько нарушив местные традиции: до тех пор было принято, чтобы наследник представлял иную ветвь династии, чем действующий эмир. Когда в июле здоровье Сабаха ас-Сабаха резко ухудшилось, и он отправился на лечение в США, исполнять обязанности правителя стал именно Науваф. Он же и занял трон в день кончины брата. Как принято в монарших семействах Персидского залива, где принцы, имеющие близкое родство с эмиром, занимают важные посты, у Наувафа ас-Сабаха довольно внушительный послужной список. Среди прочего, он с 1988 по 1991 был министром обороны, и именно в его каденцию Саддам Хусейн в считанные часы захватил Кувейт. После освобождения страны антииракской коалицией принц был брошен на "фронт" социального обеспечения, министром которого пробыл полтора года. Далее была серия постов в правительстве и силовых структурах, и вот теперь в возрасте 83 лет он взошел на трон.

Насколько новый эмир дееспособен и, главное, сколько времени сможет реально находиться у власти — вопрос очень интересный и немаловажный. Дело в том, что по ряду данных в Кувейте находится 13-15% мировых залежей нефти, а это значит, что у страны колоссальный экономический потенциал. Если здесь решат проявлять внешнеполитическую активность по примеру Катара и ОАЭ, то одним серьезным региональным игроком на Ближнем Востоке станет больше.

Впрочем, большинство дипломатических источников, знакомых с кувейтскими реалиями, оценивают потенциал Наувафа ниже, чем таковой его покойного брата, указывая, на отсутствие опыта. В таком возрасте политики редко самостоятельно предпринимают далекоидущие шаги или реформы. От того же, кто будет помогать эмиру править или имеет на него влияние, можно ожидать многого. Начало правления нового эмира Кувейта выпало на непростое время — в мире свирепствует эпидемия коронавируса, а цены на нефть уже многие месяцы держатся на низком уровне. В свете возраста Наувафа важнейшим аспектом станет личность того, кого он назначит наследником, чья кандидатура должна быть одобрена обеими ветвями обширной королевской семьи. И уж тогда можно будет более обоснованно рассуждать о том, насколько вероятны серьезные перемены во внутренней и, главное, внешней политике страны.

"Новости недели"

Эмираты далекие и близкие

Добавить комментарий