Память и боль

0

11 января исполнилось ровно 60 лет со дня гибели 44 евреев Марокко, мечтавших добраться до Израиля и утонувших во время крушения катера "Эгоз". Половину погибших составляли дети, погиб вместе со всеми и агент "Мосада" Хаим Царфати. До сих пор в Израиле предпочитали замалчивать эту историю и не проводить никаких церемоний памяти погибших на "Эгозе", хотя их с полным правом можно приравнять к тем, кто, будучи движим сионистскими идеалами, не сумел добраться до берегов Земли обетованной

Петр ЛЮКИМСОН

 

Напомним, что в 1956 году Марокко обрело независимость от Франции, и одним из первых указов новых властей стал запрет на выезд евреев из страны — из опасений, что они репатриируются в Израиль. В ответ на это в 1956-1961 гг. еврейское подполье в Марокко совместно с "Мосадом" помогало потенциальным олим бежать из страны. Бегство осуществлялось на небольших судах, способных вместить не более 30 пассажиров, но поскольку столь ответственный шаг обычно предпринимался целыми семьями, то на судне набиралось куда больше людей. Марокканские евреи покидали свои дома глубокой ночью, таясь от соседей и, как правило, с одним-двумя чемоданчиками в руках. Главное было добраться до Европы, а оттуда уже эмиссары Сохнута переправляли репатриантов в Израиль. Таким путем на историческую родинц попали около 30 тысяч марокканских евреев.

— Крушение "Эгоза" стало страшным ударом для нашей семьи, — говорит жительница Хайфы Гила Гутман-Азулай. — Сама я с сестрой Фани была вывезена из Марокко всего несколькими днями раньше, мне было тогда 10, а Фани 12 лет. Мама и четверо наших братьев должны были вскоре последовать за нами, а старший брат Давид, который был одним из руководителей еврейского подполья, заявил, что уедет из Марокко последним. Еще по пути в Израиль мы услышали, что у берегов Марокко напоролось на риф судно с евреями, и все погибли. Но мы понятия не имели о том, что на этом судне были члены нашей семьи. Только спустя два месяца в дом-интернат, куда нас поместили, приехал дядя и привез страшную весть. "Тела 22 погибших уже найдены, остальные, видимо, не будут найдены никогда. Наших среди найденных тел нет, но понятно, что они все погибли — вода в январе такая холодная, что у человека нет шансов выжить. Да будет их память благословенна!", — сказал дядя.

Давиду было тогда только 19 лет, но он до конца жизни считал себя виновным в гибели семьи, поскольку именно он побуждал маму и братьев к репатриации и провожал из на "Эгоз". Незадолго до его кончины, когда уже было известно, что он безнадежно болен, и я пришла навестить его в больницу, Давид схватил меня за руку и сказал: "Ты не представляешь, как я скучаю по маме! Они все должны были быть сейчас здесь, с нами!" Это были последние слова, которые я от него услышала. Думаю, что его болезнь — следствие того, что он все эти годы ел себя изнутри.   

Обнаруженные в воде тела погибших были доставлены в Израиль и похоронены с должными почестями.

У Сулики Перец, у которой вместе с "Эгозом" погибли пять членов семьи, свой взгляд на ту давнюю трагедию.

— Наша семья жила в Касабланке, — рассказывает Сулика. — Я в 18 лет вышла замуж, и мы решили не спешить с репатриаций. А моя мать с мужем, моей сестрой Мирьям и двумя сводными братьями погибли на "Эгозе". Официальная версия гласит, что судно налетело на риф и пошло ко дну. Однако по Марокко ходили слухи, что "Эгоз" потопили по указанию властей, дабы показать евреям, что их ждет, если они будут по-прежнему пытаться бежать из страны. И должна заметить, что это сработало: было еще несколько таких судов, но на этом алия по морю прекратилась. Мы с мужем и детьми репатриировались в 1967 году.

Среди погибших на "Эгозе" был и Нисим Эдри с женой и шестью детьми.

— Дядя Нисим сумел добраться до Израиля несколькими годами раньше, успел здесь устроиться и вернулся в Марокко, чтобы вывезти первую жену с детьми. И вот так все случилось, — рассказывает его племянница Ирис Свисса. — О гибели "Эгоза" написали в газетах, тех, кого нашли, похоронили на горе Герцля, но затем стало происходить нечто странное. Нам ясно дали понять, чтобы мы не муссировали эту тему и не настаивали на проведении государственной церемонии памяти погибших. В школе мне тоже велели об этом молчать, и трагедия стала забываться. Думаю, это связано с тем, что в Израиле начала 1960-х годов было не принято говорить и писать о катастрофах. У еврейского государства могли быть только победы и удачи, в крайнем случае, его солдаты могли героически погибнуть в ходе военной операции, а провалов и неудач быть не должно. Я понимаю, что так создавался главный национальный миф, но мне от этого не легче. Да, наверное, погибшие на "Эгозе" не были героями, но они были евреями, мечтавшими жить на своей земле и заплатившими за эту мечту жизнями. Они заслуживают того, чтобы о них помнили.

"Новости недели"

Добавить комментарий