Макс РОЙЗ | Армянин ленинградского разлива

0

В день сорокалетия Артура Чилингарова известный полярник Владислав Пигузов написал:

Попробую же в сорок лет

Обрисовать его потрет:

Брюнет, атлет, муж, семьянин,

Но может вспыхнуть шаловливо.

Горяч? Так что ж, он армянин,

Но ленинградского разлива.

 

Во времена моей молодости редкое застолье обходилось без эпиграмм. Это было не просто существенной частью жизни общества, но и его реакцией на многие решения партии и правительства.

Так, к примеру, на пленуме ЦК партии раскритиковали поэзию Михаила Дудина, и уже на следующий день по Москве «гуляло» четверостишье:

Михаил Александрович Дудин

Для простого народа он труден.

И поэтому пишет для олухов

Михаил Александрович Шолохов.

Не имело никакого значения, кто и как воспринимает Шолохова. Главное – это нескрываемый скептицизм по отношению к очередному решению партии.

Авторы подобных строчек, как правило, оставались неизвестными, но, справедливости ради, необходимо заметить, что частенько поэты писали эпиграммы на самих себя. Перу того же Дудина принадлежат такие строчки:

Умишком скуден,

Хуком блуден –

Мишка Дудин.

Говоря о национальности Артура Чилингарова, я всегда вспоминаю его отчима, Павла Михайловича Белостоцкого, который однажды мудро заметил:

«У меня самая уникальная семья в Советском Союзе. Я – еврей, жена – русская, а сын у нас армянин».

Дело, конечно, не в национальности. В английском языке есть такое определение: He is a self-made man, то есть человек, который всего достиг сам.

Жизнь Артура всегда была наполнена такими событиями, что по ним можно писать книгу, причем не одну. Начну с его становления, как исследователя Севера, которое проходило на моих глазах.

После окончания Высшего морского инженерного училища имени адмирала Макарова, Чилингаров получил назначение в Арктическую научно-исследовательскую обсерваторию, находящуюся в Тикси, якутский райцентр за Полярным кругом, с населением около шести тысяч человек.

Несмотря на то, что средняя температура самых теплых месяцев в Тикси колеблется от семи до двенадцати градусов, Артур в свободное от работы время взялся за организацию волейбольной и футбольной команд.

Здесь я должен прерваться на маленькое отступление. Приезжаю как-то к Артуру в день его рождения. Дверь открывает Таня, жена. Я спрашиваю:

— А где Артур?

— Как где? Сегодня же футбол, — и после небольшой паузы, добавляет, — Футбол – это свято.

Общественная деятельность и энергия Артура не остались незамеченными: ему предложили возглавить районную комсомольскую организацию. Он согласился, став первым за всю историю комсомола Якутии беспартийным секретарем.

Артур был делегатом ХV съезда комсомола. Делегатом и его пророчили в руководители Центрального штаба комсомольского прожектора, организации, призванной бороться с недостатками. Но первый секретарь ЦК Сергей Павлов, познакомившись с его биографией, спросил: «А что, лучшей кандидатуры, чем армянин из Якутии у нас нет?».

Артур возвращается в Ленинград, в институт Арктики и Антарктики. Возглавляет высокоширотную научную экспедицию «Север-21» и одновременно мечтает о создании комсомольско-молодежной дрейфующей полярной станции.

Его идею поддержали в ЦК Комсомола, оставалось заручиться поддержкой ЦК партии.

Можно много говорить о недостатках советской системы. Но она была всегда настроена на доказательство, что мы, советские, самые лучшие в мире. И во многих областях это было доказано. Первый искусственный спутник, первый человек в космосе, первая в мире дрейфующая полярная станция, СП–1.

Идея создания комсомольско-молодежной полярной станции была поддержанная и в ЦК КПСС. Но кроме идеи есть и практическое исполнение, то есть, сделать так, чтобы вся эта затея не вышла боком и люди не погибли.

Полярная станция Северный Полюс 18 базировался на льдине площадью более ста квадратных километров и 30-метровой толщиной льда. Решили на ней же разместить и полярников СП-19. Половина из них может быть комсомольцами, но остальные — опытными полярниками.

Так и поступили. Осенью 1969 завезли специалистов на этот огромный остров и без особых волнений стали ждать весны 1970, когда можно будет ребятишек оттуда вывозить.

Но судьбе-злодейке почему-то нравится играть с самыми благими намерениями человека. Изменилась температура воздуха и направление ветра. Громадный ледяной остров ушел в сторону от предполагаемого дрейфа, сел на мель и раскололся на несколько частей.

Четвертого января 1970 года, в 22 часа 40 минут по Москве метеоролог СП-19 Михаил Евсеев записал в вахтенном журнале: «Началось тормошение ледяных полей, под угрозой оборудование станции».

Детально я рассказал об этом в книге «Полярник», а сейчас лишь скажу, что обошлось без жертв не только людских, но и собачьих. И даже двое белых медвежат Машка и Филька не просто пережили раскол, но Машку «пригласили» в Болгарию, где она обосновалась в зоопарке.

Но как уже было не раз сказано, в жизни всегда есть место для самых неожиданных комических ситуаций.

Постарайтесь представить себе давящую темноту полярной ночи. И вдруг небо разверзлось и затрепетало малиновыми красками. Какая-то неведомая сила выбросила целый букет света – зеленого, красного, желтого. Фантастическая игра красок сфокусировалась в ледяном кубке, который находился на вершине торосов, двигающихся в сторону радиорубки. Неожиданно, метрах в пяти от людей, ледяной вал остановился и в это время из приемника раздались позывные Всесоюзного радио, которое именно в этот день и час организовало прямой эфир с родственниками полярников.

— А теперь, дорогие товарищи, я передаю микрофон Марии Васильевне, муж которой вот уже три месяца работает на полярной станции Северный Полюс – 19.

— Здравствуй, Вася, дома у нас все в порядке. Дети здоровы и я тоже. А сейчас я передаю тебе музыкальный привет.

И в эфире звучит популярная в 60-е годы песня, в которой были такие слова: «В нашем доме поселился замечательный сосед».

Вася обалдело смотрит по сторонам, желая найти поддержку у товарищей. Но вокруг только хохот, прерываемый словами: «Ну и повезло тебе, старина, с соседом».

— А сейчас мы передаем любимую песню начальника полярной станции Артура Николаевича Чилингарова «Партия – наш рулевой!»

— Это не моя любимая песня, — Артур пытается перекричать смех полярников, но ничего из этого не получилось. Вернувшись на Большую землю, он узнал, что его армянские родственники попросили исполнить песню, которая начиналась словами «Ах, серун, серун», что в переводе на русский означало «Ах, любимый, любимый». Но радиожурналисты, видимо, решили, что нельзя обращаться к полярнику со словами «серун, серун» и заменили ее песней о партии.

Я начал свой рассказ об Артуре Чилингарове с разлома на СП-19, потому что именно это во многом определило его будущую судьбу. Судьбу человека, который не теряет спокойствия и способен находить решения в самых критических ситуациях.

Между событиями на СП-19 и спасением экипажа научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов», зажатого льдами в Антарктиде, прошло почти пятнадцать лет. За это время Чилингаров возглавлял семнадцатую советскую антарктическую экспедицию на станции Беллингаузен, был начальником Главного управления по делам Арктики, Антарктики и Мирового океана.

Когда в правительстве СССР решался вопрос, кому возглавить экспедицию по спасению «Сомова», решение было принято единогласно: Артур Николаевич Чилингаров.

— Я отлично понимал всю авантюрность этой затеи, — рассказывал мне Артур, — но отказаться не мог, так как на карту была поставлена жизнь людей, которые остались во льдах без достаточного запаса топлива и продовольствия. И поэтому я надеялся, что мы сможем подойти к «Сомову» хотя бы на вертолетное крыло, то есть сможем перевезти членов экипажа на наш ледокол.

Причин для того, чтобы назвать предстоящую операцию, авантюрной было более чем достаточно. Начнем с того, что для спасения «Сомова» нужно было сделать остановку в Новой Зеландии, стране безатомной зоны. Атомный ледокол может работать в ледяном поле толщиной до шести метров, а дизельный – не более полутора метров.

Когда «Владивосток» пришвартовался в Порт Николсоне, новозеландцы решили, что русские хотят их надуть и пришли на борт с инспекцией. Убедившись, что «Владивосток» действительно дизельный ледокол, они не могли понять, как русские собираются освобождать свое судно, зажатое льдами Антарктиды, где в зимнее время средняя температура колеблется между минус 60 и 70 градусами по Цельсию.

Во время перехода через Южный океан разыгрался шторм, волны которого достигали 16-метровой высоты. Вахтенный штурман «Владивостока» записал в бортовом журнале: «палубу бака постоянно заливает водой. Крен на оба борта достигает 40 градусов».

Бочки с топливом для вертолетов, закрепленных тросами, смывало в море. А без вертолетов, ни о каком спасении «Сомова» не могло быть и речи. И Артур организовал две команды по перегрузке бочек.

Спустя некоторое время после спасения «Сомова» Артур был избран заместителем председателя Госдумы России. Я, будучи аккредитованным журналистом, частенько бывал в Думе. Случилось так, что однажды во время нашей встречи с Артуром принесли радиограмму от бывшего капитана «Владивостока» Геннадия Антохина:

«Дорогой Артур Николаевич, надеюсь десять лет государственных забот не стерли в памяти остроту ощущения, когда начальника экспедиции чуть не смыло за борт ледокола «Владивосток» вместе с трапом между главной вертолетной палубой в Южном океане…

С самым глубоким уважением

Геннадий Антохин.

11.07.95»

Ревущие сороковые и неистовые пятидесятые. Непрекращающийся шторм был только началом испытаний, которые выпали на долю членов экспедиции.

21 июля 1985 года «Владивосток» был зажат на стыке двух ледяных полей. Попытка вырваться из ледяного плена методом «вперед-назад-вперед» не принесла результатов. Получалось, что вместо спасения одного судна, в критической ситуации оказались оба: «Михаил Сомов» и «Владивосток». В Москве эту информацию восприняли довольно болезненно, и уже готовился приказ об освобождении Чилингарова от должности заместителя председателя Гидрометслужбы СССР.

Тайн у Антарктиды – тысяча и одна. Только недавно ученым стало известно, что даже зимой под толщу антарктического льда на 300-400 километров вглубь массива проникает океанская зыбь.

Трудно точно сказать, что это было – зыбь или просто ветер принес влагу, но льды расступились и «Владивосток», освободившись от ледового плена, сумел подойти к «Сомову», обколоть и вывести его в океан.

Но на этом история не закончилась. Правительство выделило три звезды Героя. Одну – Чилингарову, вторую – командиру вертолета Борису Лялину, а третья должна была бы пойти Геннадию Антохину. Но в стране уже началась антиалкогольная кампания и секретарь дальневосточного обкома партии наотрез отказался поддержать кандидатуру Антохина, который не просто любил побаловаться водочкой, но порою уходил в запой.

Мне в мою морскую бытность приходилось встречать капитанов, которые по 2-3 дня не выходили из своей каюты, а дневальный занимался тем, что вносил новые бутылки и выносил пустые. Но во время шторма эти же капитаны сутками не выходили из рубки. В эти дни судьба судна и всего экипажа полностью была в их руках.

Капитан морского судна – это не работа, а дар божий. Это человек способный в считанные секунды принять решение, от которого зависит судьба всего экипажа. И Геннадий Антохин был капитаном от Бога, но все полеты Артура во Владивосток, все разговоры с партийными боссами не принесли результата. Звезду дали Родченко, капитану «Михаила Сомова», который был ординарным совслужем и ни в коем случае не капитаном.

Чтобы не быть голословным приведу отрывок радиопереговоров между Чилингаровым и Родченко:

— «Михаил Сомов», я ледокол «Владивосток». Прошу на связь. Прием.

— Добрый вечер, я Родченко, капитан «Сомова». Слышу вас хорошо. Прием.

— Как дела у вас?

— Пока плохо. Даже не знаю, что делать дальше…

Не только капитан судна, но даже уважающий себя управдом никогда не скажет «не знаю, что делать дальше».

Между присвоением званием Героя Советского Союза и Героя России прошло двадцать два года. Артур, как я уже сказал, стал независимым депутатом, представляя в Госдуме Ненецкий национальный округ. Друг его юности и один из самых известных вулканологов мира академик Генрих Штейнберг, однажды заметил, что легко может представить Артура за штурвалом даже межпланетного корабля, но не в состоянии представить себе его в Думе.

Признаться, я тоже так думал. Но работая в России, я иногда заглядывал в приемную Артура. То, что там были якуты со своими проблемами, мне было понятно. Но вскоре я понял, что Артур в Думе представляет не только жителей Ненецкого округа и Якутии, а всех северян и в первую очередь полярников, председателем Ассоциации которых он был избран.

Нет смысла перечислять все экспедиции, которыми за эти 22 года руководил Артур Чилингаров. Остановлюсь на последней, водружение титанового флага России на дне Ледовитого океана в точке Северного Полюса. Об этой экспедиции много писали и я остановлюсь лишь на деталях, которые по разным причинам не нашли свое место на страницах газет и журналов.

Начну с конца. Мы встретились с Артуром сразу после его возвращения с Северного Полюса в Москву. Я еще не успел ни о чем спросить, как он сказал: «Выбрались по воле случая и Всевышего. В какую-то секунду я даже подумал, что это моя последняя авантюра».

Официальная пресса писала об экспедиции, как о возможности представить доказательства, что России принадлежит шельф Ледовитого океана, исключительно богатый углеродами.

Несмотря на то, что были взяты пробы воды, грунта и проведены другие замеры, экспедиция не имела ничего общего с геополитическими планами России.

Будучи начальником СП-19, Чилингаров с аквалангом опустился на 30-метровую глубину. Сказать, что это был очень удачный эксперимент, значит сильно приукрасить события. Для выхода из-подо льда Артуру пришлось сбросить кислородные баллоны.

Но именно это погружение и породило желание своими собственными глазами увидеть — что же там внизу, на дне океана. Естественно в те годы об этом можно было только мечтать. Но в 1987 прошли успешные испытания двух ГОА, глубоководных обитаемых аппаратов – МИР-1 и МИР-2, и давняя мечта Артура Чилингарова могла превратиться в реальность.

Но в перестроечные годы с пустыми полками в магазинах, а затем в трясущие страну 90-е, об этом можно было только мечтать. В нулевые, когда цены на нефть прыгнули с 10 долларов за баррель до ста пятидесяти, можно было подумать и об освоении морского дна.

Мы сидели в думском кабинете Артура и я спросил его об экспедиции.

— Какая, на хрен, экспедиция? Ведь сегодня никому ничего не нужно – только бабки.

Смотрю внимательно на Артура, так как давно уже ни для кого не было секретом, что все думские кабинеты, а в особенности председателя и его замов, регулярно прослушиваются. Но Артур не останавливаясь, продолжает крыть правительство.

Помощь пришла неожиданно. Фредерик Паулсен, миллионер и сын основателя компании «Ферринг Фармасьютиклз» (Ferring Pharmaceuticals), известного биохимика доктора Фредерика Паулсена. В 1942 году Паулсен-старший отказался поставлять нацистам медицинские препараты своей компании, за что почти год провел в тюрьме.

О Фредерике, как и об Артуре, можно много рассказывать. Он не только успешно продолжил дело начатое отцом, но и стал достаточно известным в мире путешественником и меценатом. Вместе с Артуром они несколько раз побывали на Северном и Южном полюсе.

Сейчас же мне бы хотелось хотя бы в общих чертах остановиться на техническом обеспечении подобной экспедиции.

Задание на создание МИР-1 и МИР-2 было подготовлено докторами технических наук Игорем Михальцевым, Анатолием Сагалевичем и главным инженером проекта финской судостроительной компании Саули Руохоненом.

Базовым кораблем для аппаратов стало научно-исследовательское судно «Академик Мстислав Келдыш». Ввиду того, что суда этого типа не могут работать в условиях Ледовитого океана, его заменил «Академик Федоров». Кроме того, в Мурманске был зафрахтован атомный ледокол «Россия».

В мае-июне в районе предполагаемого погружения было обследовано дно Ледовитого океана, а 29 июля севернее Земли Франца Иосифа был произведен пробный спуск Мир-1 и Мир-2 на дно океана. Но это ни в коем случае не уменьшало риск, о котором лучше всего сказала Наталья Сагалевич своему мужу: «Анатолий, ты ведь понимаешь, что степень риска – 100 процентов». К этому остается добавить, что за двое суток до погружения Чилингаров не сомкнул глаз, а потом написал завещание. После окончания экспедиции Артур случайно узнал, что Сагалевич тоже оставил завещание.

У читателя наверняка возникнет вопрос: зачем миллионеру Паулсену потребовалось рисковать жизнью, опускаясь на дно Ледовитого океана? Мог бы спокойно играть себе в гольф где-нибудь в Швейцарии или Штатах. Или зачем это потребовалось заместителю председателю Госдумы Чилингарову, который уже был Героем Советского Союза?

Каждое поколение рождает своих Колумбов, Магелланов и Папаниных. Для Артура Чилингарова и Фредерика Паулсена это погружение было не просто еще одним путешествием, а открытием новой страницы в истории человечества. И несмотря на все риски, ни Артур, ни Фредерик не могли себе в этом отказать.

Второго августа 2007 года. Северный Полюс.

9.28 – время московское. Стальная рука крана «Академика Федотова» поднимает Мир-1 и осторожно опускает в небольшую полынью.

На борту Мир-1 Артур Чилингаров, Анатолий Сагалевич и тульский губернатор Владимир Груздев.

9.38 – Мир-1 доложил о прохождении отметки в 260 метров. Скорость погружения 25 метров в минуту. Передающее подводное устройство работает нормально, однако из плавающих в полынье льдин возникают сильные помехи.

9.50 Мир-2, управляемый Евгением Черняевым, в полынье. В составе экипажа Фредерик Паулсен и австралийский бизнесмен Майк МакДауэл.

11.05 Мир-1 достиг отметки в 2500 метров.

На глубине 3000 метров Мир-1 изрядно тряхнуло. Чилингаров даже решил, что достигли дна. Но Сагалевич, у которого был изрядный опыт работы на больших глубинах, объяснил, что это связано с перепадом давления и резким изменением температуры и плотности воды. При дальнейшем погружении полностью исчезла связь с «Академиком Федоровым».

12.08 Мир-1 на дне Северного Ледовитого океана, в географической точке Северного Полюса. Глубина 4261 метр. Нулевая видимость, так как винты Мира-1 подняли ила, которым устлано дно. Пришлось ждать почти полтора часа, прежде чем он уляжется и появится хоть какая-то видимость.

12.25 — Мир-2 на дне океана. Глубина 4302 метра.

13.36 – Правая металлическая рука, которой управлял Сагалевич, взяла пробы воды, грунта и установила на дне титановый флаг России.

Аппараты Мир устроены таким образом, что при вращении гребных винтов каждая лопасть захватывает массу воды и отбрасывает её назад. Сила реакции этой отбрасываемой воды передаёт импульс лопастям винта, которые в свою очередь, — гребному валу и далее — корпусу судна.

Забитые илом гребные винты могут создать серьезные проблемы при подъеме. Сагалевич решает избавиться от балласта, но левая рука отказала. Вся надежда на правую руку.

Балласт сброшен. Сагалевичу удается оторвать Мир-1 от дна и начать подъем. Связь практически отсутствует. За время работы под водой полынь отнесло на три километра. Всплытие было самым серьезным испытанием ученого и многолетнего пилота Мир-1 Анатолия Сагалевича.

Рассказывает Константин Зайцев, полярник и помощник Артура Чилингарова, который в это время находился на борту «Академика Федорова»:

"По рации объявляют, что глубина Мира-1 600 метров, 300… 50. И вот уже виден красный плавник стабилизатора. Но вместо того чтобы всплыть в центре полыньи, Мир-1 идет прямо на корму «Академика Федорова» радист которого кричит: «связи нет, они нас не слышат!»… Мир-1 скрылся под днищем судна. И тут же промелькнула мысль «Винты корабля!.. Не дай Бог!»… Мне трудно описать словами чувства, охватившие меня… Минут через пятнадцать я снова увидел Мир-1. Он шел к центру полыньи. И еще через какое-то время на поверхности океана показался и Мир-2".

Восьмого января 2008 года указом президента России Владимира Путина руководителю экспедиции Артуру Чилингарову, пилотам Анатолию Сагалевичу и Евгению Черняеву «за мужество и героизм, проявленные в экстремальных условиях, и успешное проведение "Высокоширотной арктической глубоководной экспедиции» было присвоено звание Героев России. Остальные участники экспедиции были награждены орденами.

В настоящее время Артур Чилингаров – один из четырех Героев России, удостоенных звания Героев Советского Союза. Это летчики-космонавты Сергей Крикалев, Валерий Поляков и полковник Николай Майданов, которому звание Героя было присвоено посмертно. Доктор географических наук Артур Чилингаров единственный из них, избранный членом-корреспондентом Российской Академии наук.

 Электронный адрес автора: [email protected]

Меховой суспензорий

Напоминаем: позиция авторов рубрик "Автограф" и "Колумнистика" может не совпадать с мнением редакции.

Добавить комментарий