А есть ли раскол?

0

В последнее время в СМИ и на различных общественных форумах много говорят о расколе в израильском обществе, в нагнетании ненависти между различными его группами

Петр ЛЮКИМСОН

Мы решили провести небольшой опрос среди известных на "русской" улице общественных активистов, политологов, деятелей искусства и культуры, чтобы выяснить, что они думают по этому поводу. При этом нам хотелось, чтобы собеседники отражали весь спектр политических взглядов Израиля. Признаемся, самой большой неожиданностью для нас стало то, что многие из тех, к кому мы обратились, под разными предлогами отказались участвовать в подобном опросе. Но и те, кто согласился, за малым исключением, не отличались особым многословием…

"Существует ли, на ваш взгляд, глубокий раскол в израильском обществе, или на деле его нет, и эта тема намеренно муссируется политическими интересантами?" — таков был первый из наших вопросов.

Марина Концевая, журналист, общественный деятель, живет в Иерусалиме:

— Вне сомнения, раскол в израильском обществе существует и произошел он не сегодня и даже не вчера. Тема эта муссировалась политическими интересантами всегда. Собственно, вся история Израиля, начиная с самой давней, подтверждает это. Первый раскол произошел после смерти царя Соломона, когда древнее еврейское царство распалось на два — северное Израильское и южное Иудейское. Но давайте не будем увлекаться данными из учебников по истории. Раскол в израильском обществе существовал, существует и, видимо, на наш век его еще хватит. Ашкеназы презрительно относятся к сефардам, религиозные к светским, евреи к арабам — и это взаимно. Безусловно, в таком противопоставлении друг другу задействованы политические выгоды: либо завоевать электорат, либо урвать какие-нибудь льготы и привилегии…

Давид Эйдельман, политтехнолог, живет в Ришон ле-Ционе:

— Раскол? Раскол — это что-то гораздо более понятное и примитивное, чем-то, что мы сегодня наблюдаем. Раскол — это когда только на две части и на постоянной основе. В Израиле все куда сложнее. Покойный Амос Оз еще полвека назад определил: "Израиль не нация, не государство, а скопление самовоспламеняющихся противоречий". Это страна мигрантов из разных стран и разных культур. Это государство, о котором сами граждане шутят, что здесь живут "евреи семидесяти национальностей". Можно дать множество определений Израилю, и все они будут верными. Израиль — этот кусок Запада, заброшенный между Азией и Африкой. Это 51-й штат США. Это 23-е арабское государство. Это 16-я бывшая союзная республика. Этот центр мира, всегда находящийся в эпицентре внимания. Но при этом Израиль со всеми своими проблемами и сосуществованием, которое при любом вероятностном рассмотрение кажется невозможным, — живет, работает, взаимодействует.

Израиль может продавать себя не только как глобальную технологическую теплицу, не только как всемирный религиозный центр, но и в качестве мировой лаборатории взаимодействия разных, часто, казалось бы, враждебных культур, верований, ментальностей. Успешны ли мы в этом? Нет, конечно. Просто в сравнении того, что есть, с тем, что могло бы быть, ты понимаешь, что все не так уж плохо, несмотря на то, что мы склонны заламывать руки и говорить с отчаянием изобличающих пророков.

Арик Эльман, политический комментатор, живет в Иерусалиме:

— Ну, разумеется, раскол существует, и мы наблюдали его плоды с самого начала пандемии коронавируса, когда отношение к объективной угрожающей реальности четко определялось политическими предпочтениями как у самих политических лидеров, так и у их избирателей.

Михаил Лобовиков, архитектор, активист "русского" "Ликуда", живет в Тель-Авиве:

— Да, мы с вами являемся свидетелями раскола между теми, кто хочет видеть Израиль еврейским государством, и теми, кто пытается превратить его в ассимилянтское "государство всех граждан".

Зеэв Вагнер, раввин, главный редактор "Российской еврейской энциклопедии"; живет в Иерусалиме:

— Израильское общество очень политизировано, видимо, именно это и подразумевается под расколом. Причем в основном политизирована его ашкеназская часть, что является историческим наследием Европы. Среди ашкеназских евреев есть все — и правые, и левые в классическом и в израильском понимании этого слова. Выходцы с Востока — от Атласских гор до "Индийских морей" — более однородны, и их предпочтения известны — либо "Ликуд", либо ШАС. Есть, конечно, и исключения. Так что началось это не с Биби и на нем, безусловно, не закончится.

Алексей Железнов (Авни), блогер, журналист, живет в Тель-Авиве:

— Несомненно, раскол существует, и не один. Расколов много, и проходят они по самым разным линиям противостояния. Периодически те или иные выходят на первый план. Например, антиномия "условно правые — условно левые". Или "светские-религиозные", "сионисты-постсионисты" и т.д.

Юрий Логачев, пианист, педагог, живет в Гиватаиме:

— Раскол в израильском обществе существует и всегда существовал без связи с политическими интересантами. В последнее десятилетие он лишь обострился. Израильское общество — это вообще общество раскола. Раскол между ашкеназами и "восточными", между правыми и левыми, религиозными и светскими. Да и, в конце концов, между богатыми и бедными.

Ирина АФРЕМОВА | Немножко беременные израильтяне

* * *

Поскольку все участники нашего опроса признали, что раскол израильского общества существует (хотя мы надеялись, что найдется хотя бы один, кто выскажет иную точку зрения), то следующий интересующий нас вопрос был о том, кто, по их мнению, несет за него ответственность.

Марина Концевая:

— Это сугубо мое личное мнение, но, думаю, что ответственность за то, что происходит в обществе, несет само общество. Но есть особо отличившиеся. Среди них — лидеры ряда партий, которые в погоне за голосами избирателей на фоне падения доверия к ним и популярности решили разыграть "карту ненависти", противопоставив и без того достаточно сильно конфликтующие стороны — религиозных жителей Израиля против светских, в первую очередь, русскоязычных граждан. Последние легко поддались мародерской пропаганде, имея немалый опыт ненависти к религии вообще, вскормленный в СССР, и с удовольствием найдя виновников своих несчастий в лице "презренных досов".

Давид Эйдельман:

— Поиск виновных — дело очень увлекательное, но… Знаменитый монолог обезумевшего короля Лира, обращенный к незрячему Глостеру, благодаря разным русским переводам, породил несколько крылатых выражений: "Нет в мире виноватых!", "Виновны все!", "Все люди правы". Но если "Никто не виноват, никто!" (как это звучит в переводе Кузмина), то виноваты — все. И каждый прав. По-своему, конечно, прав. И виноват по-своему.

Арик Эльман:

— Раскол — это нормальное состояние демократического общества. Идея, что мы должны принять некий консенсус, как правило, скрывает стремление навязать другим свою правоту и свою повестку дня…

Михаил Лобовиков:

— Думаю, многие понимают, что ответственность за нынешнее противостояние внутри израильского общества несут антисионистские круги в академической сфере и в системе просвещения, а также СМИ, определенные политики и номенклатура.

Алексей Железнов:

— Часть ответственности, на мой взгляд, лежит на Биньямине Нетаниягу и лидерах ультрарелигиозных партий. Но основная — на самой природе человека

Юрий Логачев:

— Об ответственности — это в Гаагский суд. Думаю, раскол — результат определенных ошибок, совершенных при создании Государства Израиль.

* * *

После таких ответов мы просто не могли не задать вопрос о том, преодолим ли раскол и как можно снизить "градус ненависти" в израильском обществе.

Марина Концевая:

— Из любого безвыходного положения всегда есть какой-никакой выход — так меня учила моя бабушка, а она утверждала, что так учит еврейская мудрость. Я верю в силу гражданского общества, в Израиле оно начинает ее набирать, и вот — даже возникла новая партия. Она пока не заявила о себе, но вскоре должна развернуть разъяснительную кампанию. Она так и называется — "Гражданская сила". Поскольку сегодня во власти находятся политические элиты и люди, давно оторвавшиеся от истинных проблем сограждан, на смену им должны прийти сами граждане. Но такие, у которых есть опыт жизни в стране, убеждения, принципы и желание изменить жизнь к лучшему не себе, а тем группам израильтян, жизнь которых сегодня экономически нестабильна, и они не видят для себя никакой перспективы.

Давид Эйдельман:

— Когда каждый считает, что прав только он, настаивает на своей правоте, требует признать ее единственно возможной и винит во всем остальных, раздоров не избежать. У Солженицына есть такое выражение -"кольцо обид". Кольцо, в котором взаимные обвинения и самооправдания идут по кругу. И никто не может остановиться. Так вот, чтобы разорвать "кольцо обид", нужно тянуть за него с двух сторон и оставить наши извечные претензии на монополию только своей правоты и только своих страданий…

Арик Эльман:

— Преодолеть раскол невозможно до тех пор, пока не меняется объективная реальность, реакцией на которую он является. Если завтра на нас полетят иранские ракеты, ситуация изменится. Так что "преодолеть" ничего нельзя — надо охранять демократические параметры этого раскола, предотвращать его распространение за пределы общественной дискуссии, отстаивать принципы ненасилия, свободы слова, защиты прав личности и т.д.

Михаил Лобовиков:

— Преодоление раскола жизненно необходимо для продолжения существования еврейского народа в своем национальном государстве. Примером тому — данные опроса, проведенного перед 9 ава: 45% светских ненавидят харедим, а среди харедим ненавидят светских 4%…

Рав Зеэв Вагнер:

— По сути, вы спрашиваете, как долго еще продлится нынешняя поляризация общества? Серьезно? В какой-то мере до прихода Машиаха.

Алексей Железнов:

— Думаю, преодолеть раскол до конца невозможно. Можно лишь уменьшить и сгладить, проводя политику терпимости, без пропаганды ненависти.

Юрий Логачев:

— Главный раскол для меня — это раскол между ашкеназами и сефардами. Вероятно, необходимо открытое обсуждение проблемы с людьми, пострадавшими от раскола, и признание лидерами этих ошибок. Надо дать людям высказаться, таким образом, позволив исцелить этот нарыв.

В заключение мы решили задать вопрос о том, сталкивался ли кто-то из наших собеседников лично с теми или иными проявлениями ненависти, порожденными разобщенностью общества. И вот какие ответы мы получили:

Марина Концевая:

— Все, о чем я говорила, основывается на моем личном опыте

Давид Эйдельман:

— Мне кажется, нашей стране каждый может привести примеры столкновений с "иными мирами". У меня столько таких примеров из собственной жизни, что на их основе можно написать целое эссе.

Арик Эльман:

— Есть, разумеется, люди, с которыми я перестал общаться, виртуально и реально, потому что их взгляды на особо волнующие меня проблемы мне особо отвратительны…

Юрий Логачев:

— Конечно, сталкивался. Не в форме "вонючие русские", хотя не раз был тому свидетелем, но во многих русскоязычных компаниях о восточных, эфиопских евреях и харедим отзываются пренебрежительно. Русскоязычная публика самая расистская, кстати, не только в Израиле, но и в Америке, например.

Алексей Железнов

— Сталкивался во время последней предвыборной кампании, когда градус ненависти ко всем, кому надоел Нетаниягу, зашкаливал. В частности, в "Фейсбуке" меня удаляли из друзей, банили…

"Новости недели"

На что жалуемся, израильтяне?

Добавить комментарий