«Прощание славянки» по-еврейски

0

Трогательное: дедский сад на праздничной прогулке

Лазарь ДАНОВИЧ

 

Не очень люблю современные устойчивые выражения из русскоязычных социальных сетей (они, как правило, туповато претенциозные, калькированные и потому безграмотные), но сегодня одно из них мне хотелось повторить:

«Вы сделали мой день».

Мой день, а точнее, утро в парке имени Менахема Бегина в Тель-Авиве сделала очень трогательная и весьма символичная сцена.

В парк, на берег тамошнего большого пруда, прибыли автобусы. Да не простые, а оснащенные спускоподъемными устройствами и раздвижными дверями на электроприводе. Из автобусов с помощью крепких ребят выкатились старички и старушки на колясках. Их было с полсотни, если не больше.

На лужайке перед водоемом уже хлопотали женщины в белом: накрывали большие столы. На столах были салаты, фрукты, разнообразные напитки, соки, пирожные всяческие, что-то там еще в фольговых судочках, а также большие термосы, видимо, с кофе или чаем. По украшениям, повязанным к деревьям, и по воздушным шарам и надувным цифрам можно было догадаться, что это – «юбилеи на выезде». Числа фигурировали солидные: 80, 85, 90 и т.д. Судя по всему, праздновал какой-то дом для престарелых, как говорят по-русски, но на иврите это все же благозвучнее: «бейт авот», где первое слово тоже означает дом, а вот второе – отцов в широком смысле. И отмечали «на пленэре» тоже по понятным причинам: пандемия, ограничения на сборы в закрытых помещениях и т.п.

Уходя на второй круг своей ежедневной «быстроходной» прогулки, я снова приблизился к месту того пикника. И прислушался.

Из динамиков звучали знакомые мелодии: «Вдоль по улице метелица метет», «Называют меня некрасивою», «Ой туманы мои, растуманы» и, конечно, «Катюша». И всё – на иврите!

«За окошком свету мало…» включала слова «Бои има» («Приди, мама»), и совсем уж растопили мое урало-поволжско-еврейское сердце песни на мелодию «Уральской рябинушки» и «Город на Каме, где не знаем сами…»

Нет, я и раньше слышал много песен на иврите на мелодии русских и советских песен. Их происхождение тоже понятно: первые годы Государства Израиль; кибуцы и мошавы; немногочисленные евреи из СССР или, наоборот, многочисленные польские евреи, бывшие во время войны в Союзе, в эвакуации, или «пообрусевшие» в трудармии или в лагере, на фронте или в партизанах; композиторов своих пока мало, а петь хочется, и вот, советские песни-то у всех на слуху… Но «Город на Каме» со словами «Дугит носаат» («Баркас плывет»)! Уже дома проверил: да, на эту немудрящую мелодию из экранизации «Детства» Горького написал стихи большой израильский поэт Натан Йонатан (Клайн), уроженец Киева. Ну, а кто перевел на иврит «Уральскую рябинушку» Родыгина, я так и не нашел. (Подскажете, знатоки?)

Но – к гуляниям «русского» «бейт-авот» (а это был, безусловно, он). Нянечки и медбратья с медсестрами, а также прочий персонал гулявшего «дома отцов» вовсю водили хороводы и отплясывали что-то среднее между «Барыней», хабанерой и румынской хорой. А их подопечные подпевали на русском песни своей юности или молодости, перекрывая лившийся из динамиков иврит. Им было хорошо, этим людям.

Читайте в тему:

Илона ЛУРЬЕ | Луч света в царстве деменции

Удалялся я под «Прощание славянки», слыша слова «бейн гвулот» — меж границ.

Где та граница, которая отделяет меня, еще топающего в кроссовках и спортивном костюме, от этих, в колясках? Скоро ли буду и я вот так где-то подпевать под Родыгина или Агапкина? Или не буду?

… И все же придется закончить еще одной заезженной в соцсетях фразой: «Это Израиль, детка!» Таки да, это Израиль!..

P.S.

Фотографировал издалека, чтобы — без лиц, и вообще не мешать и не смущать людей.

Мой любезный Амиспар

Добавить комментарий