Израильская опера: новая  встреча с Татьяной Лариной

0

Что объединяет поэта Александра Пушкина, композитора Петра Чайковского, литературных  персонажей  Евгения Онегина и Татьяну Ларину,  и культурного израильского зрителя? Ответ прост: место их нынешней встречи – Израильская опера

Инна ШЕЙХАТОВИЧ

Фото: Йоси Цвекер

И неважно, что Пушкина и Чайковского уже нет среди живущих, а Татьяна и Онегин,  и израильский зритель живы и будут жить вечно: праздник встречи их душ и творческого восприятия грядёт! Итак, декабрь нынешнего, уже уходящего года, зал Израильской оперы, лирические  сцены «Евгений Онегин» в постановке Жана Клода Овре.  С  участием певцов мирового класса из Украины, Израиля, Беларуси,  России, США  и даже Новой Зеландии.

Поют на русском языке (а на каком же еще петь Чайковского?!), но с титрами на иврите и английском. Впечатляющее представление. Страны могут дружить или враждовать меж собою, но их певческие посланники на сцене составляют единый, удивительно слаженный и гармоничный ансамбль. И в этом пример для представителей прочих профессий…

Нет нужды пересказывать сюжет пушкинского романа в стихах «Евгений Онегин». Он занимал очень важное и просторное место в советской школьной программе литературы. Отличники могли цитировать его целыми главами, и даже самому отпетому троечнику было известно, что «Онегин – лишний человек». Умные читатели, самые чуткие художественные души понимали, что название сути не соответствует. Роман не о Евгении Онегине – он о Татьяне.

Цветаева говорила, что это история складывается из «трех сцен»: той свечи, той скамьи, того паркета… То есть – из письма Татьяны, ее разговора с Онегиным, которому она написала письмо, и того бального разговора, в котором она признается,  что любит Онегина – но навеки связана с другим, с мужем-генералом… Татьяне отданы самые трепетные, самые поэтичные (и – самые любимые!) мелодии этой вдохновенной музыкальной драмы.  Романс Татьяны и Ольги «Слыхали ль вы…» на текст стихотворения Пушкина «Певец», сцена письма – большая, драматургически убедительная, этакая монологическая история  любви в обрамлении ночной тишины, в дремлющей старинной усадьбе…

Татьяна – сердце и пульс этой оперы. Поэтому мы так внимательны к тому, кто из певиц  заявлен в этой партии. В нашем новом спектакле мы услышим двух израильтянок. Двух  любимиц публики, двух  примадонн. Они и в самом деле достойны самых высоких ожиданий, самых оптимистичных прогнозов. В двух разных составах – две Татьяны. Сопрано Ира Бертман и Алла Василевицкая.  Да и партию Ольги исполнят по очереди две прекрасные вокалистки  меццо-сопрано Рахель Френкель и Шай Блох. Не могу не сказать о Гремине. Наш авторитет и мудрец Владимир Браун поет этого гордого влюбленного генерала. А еще в этой партии выступит яркий  бас из Минска, очень талантливый Андрей Валентий.

Советская школа вбивала в память и душу клише. Размышлять не надо было – нужны были страницы учебника. К счастью или к прискорбию, композитор Пётр Ильич Чайковский до  советской школы не дожил. Его заинтересовала романтическая часть великого произведения: отношения героев, их любовные переживания, высокие драмы  и  терзания. Музыка удалась на славу. Спектакль идёт три часа. И они пролетают в живом участии наших восхищенных душ и сердец. Сам российский государь Александр III хвалил эту оперу, велел поставить её в Императорском театре, побывал на представлении с супругой, и даже пригласил в свою ложу композитора и долго с ним беседовал.

Надеемся, что и сегодня постановка самого востребованного и понятого в Израиле шедевра Чайковского (ведь ни «Царской невесты», ни «Хованщины», ни «Руслана и Людмилы» у нас не посмотреть…) вызовет интерес публики самой разнообразной.  Французский  оперный режиссер Жан Клод Овре поставил «лирические сцены» довольно давно. На нашей сцене они уже дважды возникали. Сейчас израильский режиссер, королевна и умница Регина Александровская осуществляет обновление и ювелирную огранку.

За пультом симфонического оркестра Ришон ле-Циона будет стоять один из самых серьезных и глубоких интерпретаторов оперных сочинений,  дирижер Дан Эттингер. Его  взлеты, достижения  в мировом музыкальном оперном пространстве уже безоговорочны. В Израиле этого мастера ждут, ему верят. Понимание, профессионализм,  вдумчивый, необыкновенно уважительный, но творческий и смелый подход  находятся в основе его трактовок, обеспечивают успех.

Вспомним,  что самое первое российское представление оперы заканчивалось объятием Онегина и Татьяны. Но тогдашний культурный зритель запротестовал, и Чайковский, понимая неуместность такого сценического «хэппи-энда», изменил концовку. В знаменитом, с детства памятном фильме «Чайковский» исполнитель роли великого композитора Иннокентий Смоктуновский грустно и решительно рвет страницы партитуры с хорошим финалом. «Это вранье», — с горечью говорит он. Вот и видим мы, и слышим в музыке партитуры отчаяние, одиночество, порывы горестного чувства. И Онегин остается один. И продолжения нет – ведь Пушкин не закончил свое творение…

Следует отметить, что постановка «Евгения Онегина» в Израильской опере первоначально намечалась на март прошедшего, 2020 года. Я помню то прекрасное настроение, ту возникшую между участниками дружбу, помню, как они плакали, когда разразившаяся пандемия коронавируса не позволила им  осуществить проект.  Но теперь эпидемиологи не возражают: актёры будут петь без масок. в полный голос, а зрители (в масках, разумеется) получат возможность заражаться только возвышенными чувствами, без всяких инфекций. Хорошее настроение и активная духовная жизнь – это ведь тоже реальная помощь, реальная победа над  пандемией.

Чудовище по имени война, или Смех в зале

Добавить комментарий