Жужжание зловещих пчёл

0

Как хайфский погром изменил замысел о превращении Адара в элитный район

Евгений КОВАЛЕВ

 

События, покончившие с Адаром, каким он замышлялся, начались в пятницу, 23 августа 1929 года, и закончились во вторник 27-го.

Пятничные молитвы в мечетях Хайфы были переполнены обвинениями в адрес евреев, но завершились мирно, молившиеся разошлись по домам. Первые телефонные сообщения о том, что происходит после молитв в Иерусалиме, хайфские арабы стали получать только через два часа после начала событий.

Эдвин Сэмюэл, сотрудник британской администрации, ставший потом членом палаты лордов, работал тем утром в своём кабинете недалеко от Дамасских ворот.

В воспоминаниях он пишет:

"Мы поняли, что происходит что-то не то, когда услышали приглушенные крики, это было похоже на зловещее жужжание пчёл. Выйдя на балкон, я увидел небольшие группы мужчин, выбегающие из Старого города через Новые ворота и движущиеся в направлении Дамасских ворот. Другие арабы выбегали прямо из Дамасских ворот и нападали на каждого еврейского прохожего, попадавшегося им на пути. В солнечном свете я видел отблески кинжалов, которые носили крестьяне из ближних деревень. Некоторым евреям удалось спастись бегством, другие пытались укрыться в близлежащих арабских домах и в большинстве своём были спасены, но иных преследовали и убивали в самих домах".

У Дамасских ворот стоял небольшой квартал, построенный евреями из Грузии. Толпа, отправившаяся громить Меа Шеарим и встретившая там отпор, повернула назад, ворвалась в этот квартал, убила девять человек, сожгла три синагоги и другие дома, разграбила всё, что было (в уцелевшие дома квартала потом заселились арабы, его и сейчас можно посмотреть, это в самом начале а-Невиим). Погромы (убийства, избиения, грабежи, поджоги) продолжались всю пятницу и в субботу тоже.

В Хайфе утром субботы, 24 августа, появились листовки с призывом к арабскому населению присоединиться к борьбе иерусалимских братьев. Арабы нижнего города собирались в группы и вооружались ножами. Ближе к вечеру несколько сотен арабских мужчин стали подниматься по улице Нацерет (нынешняя Кибуц Галуёт) к Адару. Начальник районной полиции послал наряд остановить толпу, полицейских закидали камнями, наряд открыл огонь. Толпа рассеялась, часть её, с двумя арабскими конными полицейскими во главе, ушла в сторону квартала Нахала (нынешняя улица Михаэль). В Нахале погромщики встретили отпор и отступили.

В воскресенье, 25 августа, начались погромы в нижней Хайфе, там тогда жило много евреев. Командование еврейской обороны объявило места сбора-укрытия, в них стали собираться жители, часть женщин и детей отправили на Адар. Ночью поток усилился, в следующие дни на Адаре оказалось около трёх тысяч беженцев из домов, которые стояли близко к арабским. Это были беженцы в полном, сегодняшнем смысле слова, после погромов 1929-го жители трёх еврейских районов Хайфы не вернулись в свои дома.

Вечером воскресенья толпа штурмовала отделение полиции в нижнем городе, полицейские ответили огнём, толпа отступила и стала бросать камни в евреев на улице Нацерет. Британский служащий железной дороги ехал с женой в машине, их забросали камнями, мужа убили, жену, рискуя жизнью, отбил с пистолетом участник еврейской обороны. Британские полицейские, узнав, что у еврея есть пистолет, арестовали еврея. Возобновились попытки подняться на Адар, в этот раз погромщики двигались со стороны улицы Стентона (нынешняя Шиват Цион). Серьёзность ситуации стала очевидна, в Хайфе было объявлено военное положение и введён комендантский час.

В понедельник, 26 августа, преследование евреев захватило весь город. Продолжились атаки на Адар под предводительством полицейских-арабов. Магазины и дома евреев в нижнем городе грабили и разрушали. Начались нападения на евреев в Старом торговом центре (то, что сейчас по ошибке называют турецким рынком). Арабы деревни Тира (нынешняя Тират Кармель) вышли в Хайфу помочь собратьям в погромах и грабежах. По счастью, вместо того, чтобы подняться на гору и взять жителей Большого Адара в тиски, толпа двинулась вдоль берега. На подходе к городу её встретил полицейский наряд, на подмогу вызвали военный самолёт, он открыл огонь по толпе и убил одного из погромщиков. Поскольку известно, что разбежавшиеся арабы пряталась в пещере Ильи-пророка, мысленно вписать эту картину в знакомый ландшафт совсем легко.

В середине понедельника арабы убили в Хайфе еврея. Это был рабочий из Зихрона, он сошёл с поезда и поднимался на Адар. Убийство побудило командование еврейской обороны перейти к наступлению. Автобус с двадцатью бойцами на борту стал ездить от места погрома к месту грабежа и открывать огонь по бандитам. Эффект оказался моментальным: не ожидавшим от евреев инициативы их мирным соседям пришлось умерить собственную.

Утром следующего дня, это был вторник, 27-е, кроме продолжавшегося разграбления оставленной евреями собственности, арабы предприняли несколько организованных атак, в том числе на отдалённый и окружённый район Тель-Амаль. Жителей Тель-Амаля пришлось эвакуировать на Адар. В середине дня в порт вошёл военный корабль, четыре сотни британских моряков сошли на берег и погромы в Хайфе прекратились.

Читайте в тему:

Мальчик с ужасом в глазах

Жители разгромленных арабами еврейских районов и улиц не вернулись в свои дома. Они остались на Адаре, в судьбе которого это сыграло роковую роль.

Адар задумывался престижным районом, комфортным, для своих, как Рехавия. Или как Тель-Авив на стадии Ахузат Байт.

К началу 1920-х у евреев было два места в Хайфе, оба в самом низу, оба очень неудобные. Совсем старое, ещё внутри бывших городских стен (сами стены разобрали в 1860-х), скажем, около нынешнего фуникулёра. И новое – уже за стенами: к началу века, когда в Старом городе стало очень тесно и все выбирались наружу (христиане в направлении Яффо, мусульмане – к Акко), евреи построили район с мусульманской стороны, это там, где сейчас оптовый рынок. Ещё снимали у темплеров на мошаве, но это единицы, самые состоятельные (если честно, ашкеназы), выстроили «шхунат Техникум» (ул. Ахад а-Ам), рядом — «шхунат Герцлия», но всё это – капля в море, основная часть евреев Хайфы жила в нижних районах, а там было, как во всём Нижнем: тесно, шумно, антисанитарно.

Тем, кто хотел жить в лучших условиях и мог себе позволить, не надо было придумывать, что делать: такую задачу уже решали в Иерусалиме, а потом в Яффо. Это каждый раз здорово — снова натыкаться на то, что узнал Иерусалим – узнал всё, истории других городов будто содержатся в иерусалимской, вытекают из неё. Еврейская элита из нижнего города (юристы, врачи, бизнесмены, промышленники) решила построить себе в средней части Кармеля элитный район. В хорошем месте — где гора не поднимается круто, слева от Техниона, если смотреть снизу. С приходом англичан конкуренция за землю обострилась, все понимали, что Хайфа — хит, но удалось купить большой участок, планировать пригласили звезду местной архитектуры, Рихарда Кауфмана, он начертил "ир ганим" ("город сад") между тремя садами (сад Биньямина, сад Техниона, третий должен был быть ниже нынешней остановки метронита "Лев Адар"). Одновременно такой же проект другие жители нижнего города запустили у моря, Бат Галим, но Адар развивался быстрее, в числе прочего, в силу хорошо продуманных правил: хозяин участка в центре квартала, в течение года не возводивший на нём дом, получал участок на окраине, а центральный передавался другому хозяину. Это привело к быстрой сплошной застройке, длинным рядам домов, а в Бат Галим, как и в других еврейских районах — Ахузе, Неве Шаанане — между участками были промежутки, создавалось ощущение пустырей, да и ходить было страшновато. И, конечно, центральное положение квартала — рядом нижний город, будущий порт, Технион — очень способствовало преимущественному развитию Адара.

Вопрос, хотел ли Адар развиваться или хотел оставаться каким задуман — комфортным элитным кварталом, по которому прогуливаются жители в светлых костюмах… Район был почти изолирован, дорога только вниз, пешком или на осликах (выезда на юг, в сторону Халиссы, не было). В 1922-м пробовали пустить развозки, но дело заглохло, в 1925-м автобусы — тоже не очень пошло. Дома строили на одну семью, максимум двухэтажные, с большими зелёными участками, это было условие ("город сад"!). Население росло не за счёт уплотнения жилья или застройки, а в результате строительства по периметру новых кварталов: Нахала, Масада, Ихиелия, быстро переходивших под крыло Совета Адара.

В 1928-м открылся второй выезд — пустили мост Рушмия (сейчас Гиборим), установилась связь с Халиссой, через неё — с Неве Шаананом, с Галилеей и не только: в те годы в Тель-Авив и Иерусалим ездили не так, как мы сейчас, а через Дженин и Туль-Карем.

Беженцев из еврейских кварталов в августе 1929-го поселили в частных домах, в школах, поставили палатки во дворе Техниона и в других местах. Приняли решение о строительстве многоквартирных домов, первые два построили на улицах Барзилай и Шомер, на границе с арабским кварталом, уже с учётом печального опыта: из железобетона, защищённые, как форпосты.

Адар создавался районом без торговых заведений: ни рынков, ни магазинов, ни киосков, все привозили снизу на осликах. В 1926-м всё-таки разрешили киоск, но не строение, а палатку (на углу Нордау и Бальфура, где сейчас светофор). После погромов 1929-го спускаться в арабскую часть за покупками никто не хотел, хозяева разгромленных внизу магазинов открыли торговлю с лотков на ул. Герцля. Совет Адара отменил запрет на торговлю в районе. Было разрешено открывать магазины в жилых домах, больше того, построен большой новый торговый центр между улицами Бальфура, Герцля, Шапиро и Халуцим, там, где сейчас салон "Александра". Так пришёл конец старому Адару.

Когда идёте по улице Герцля, присмотритесь: не все торговые точки одинаковы. Есть расположенные в нижних этажах домов, а есть постройки и пристройки между ними. Если мысленно убрать последние и представить на их месте газоны, садики, цветы и пальмы, можно увидеть цветущий элитный Адар каким он был девяносто лет назад.

Хроника хевронского кошмара

Добавить комментарий