"Не давите на слезные железы"

0

Почему Виктор Шендерович уехал из России

Татьяна ВОЛЬТСКАЯ

 

Процесс по иску путинского олигарха Евгения Пригожина к Виктору Шендеровичу о защите чести, достоинства и деловой репутации и о компенсации морального вреда идет в Приморском районном суде Петербурга. Ответчиками являются также Алексей Венедиктов, Виталий Рувинский и ЗАО "Эхо Москвы", и некий Евгений Белоганов, на странице которого в соцсетях появилась ссылка на программу "Особое мнение" на "Эхе Москвы", где 18 марта 2021 года Виктор Шендерович заявил в прямом эфире, что "Пригожин – уголовник"; "Кадыров, Пригожин, вагнеровцы – это все убийцы". Адвокаты считают ссылку на странице петербуржца Белоганова предлогом – чтобы суд мог проходить в Петербурге, рядом с пригожинским офисом. Пригожин требует удалить эти высказывания из публичного доступа, опровергнуть их и взыскать 5 000 000 рублей компенсации морального вреда с Виктора Шендеровича и столько же с "Эха Москвы".

– Виктор, вам жалко уезжать, расставаться с родиной?

– Ну, не давите на слезные железы, вы же знаете ответ: конечно, тоска, и конечно унижение – из-за каких-то конченых негодяев я не могу жить в своем городе и гулять по своим улицам. Конечно, унижение и тоска – вполне типовые, не я первый, не я последний, а уж в России – не о чем говорить. Конечно, это вынужденное и нежеланное решение. Конечно, это ограничение свободы, я об этом написал, потому что моя свобода была в том, чтобы жить в Москве и ездить, куда я хочу. Но поскольку жизнь на родине прямо связана с угрозой тюрьмы, то – пусть меня простят те, кто ждал, что я остаток жизни положу на очередное доказательство беззаконности путинского режима, но я все-таки предпочитаю жить на свободе.

– Понятно, что каждый решает для себя – и все-таки, как, по-вашему, отъезд – это сейчас единственный разумный путь для людей, не согласных с режимом?

– Знаете, поскольку бабченсковское "Бегите, глупцы!" давно стало мемом, то я хочу сказать по этому поводу, что глупцы – не те, кто уезжают, и не те, кто остаются. Глупцы те, кто пытаются громко давать универсальные ответы и настаивают на существовании каких-то универсальных ответов на такие интимные вопросы. Нет, это решает каждый для себя, исходят из своих обстоятельств, и внешних, и внутренних, исходя из своего отношения к тем или иным приоритетам. Тут нет никакого единственного решения, разумеется. Я, сколько мог, пытался оставаться на родине, и не только потому, что мне там хорошо. Страна мне нравится, я просто оказался совершенно несовместим с бандой, которая захватила в ней власть. А сама страна мне нравится, и язык мне нравится, и улицы эти нравятся. Это, повторяю, вопрос совершенно индивидуальный.

– Преследования со стороны Пригожина – это единственная причина вашего отъезда или недавнее присвоение вам звания иностранного агента тоже сыграло роль?

– Нет, иностранный агент – это они просто продолжают портить мою жизнь, чем они занимались давно. Они портили ее многократной уголовщиной и теперь продолжают портить еще и бюрократией, но из-за этого я бы, конечно, не уехал. Иностранный агент – это некое усложнение жизни, но не более того. А тут возникла прямая угроза тюрьмы. Выясняется, что на родине я могу жить под прямой угрозой тюрьмы, меня это, признаться, не устраивает.

– Вы не раскрываете страну, куда вы уезжаете?

– Пока что я в Европе, но я уже давно живу там, где работаю, так что это не принципиально, это вопрос личный.

– Как вы думаете, те, кого не устраивает ваше присутствие в России, удовлетворятся вашим отъездом – или опасность для вас в какой-то мере сохраняется и за границей?

– Кремлю хватит того, что меня выпихнули. А в случае с Пригожиным – я не знаю, какие мысли в эту лысую голову по моему поводу придут. Я не могу чувствовать себя в безопасности, пока он на свободе.

– Ваши друзья понимают ваше решение, ваш круг общения останется прежним, пусть и виртуально?

– Я думаю, что те люди, которые меня не понимают и не одобряют, давно отвалились от моего круга.

– По вашим ощущениям, поток уезжающих будет увеличиваться в ближайшее время?

– Пока да, я не вижу другого варианта развития событий. Другой повестки у Путина нет, кроме заворачивания гаек, все идет в сторону административного беспредела, поэтому естественно, что поток людей, которые не выдерживают это, бегут или уезжают просто из принципа, будет увеличиваться. Или хотя бы будет продолжаться.

– Интуиция не подсказывает вам хотя бы приблизительно, когда вы сможете вернуться?

– Я написал об этом – когда начнут ловить Пригожина. Те, кто ловит меня, и Пригожин – это одна банда, по большому счету. Они могут относиться к разным частям этой малины и даже не любить друг друга, но это одна малина. И, конечно, пока они ловят меня, а не Пригожина, я не могу быть в безопасности.

"Север. Реалии"

Все права защищены (с) РС. Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ | Лишение свободы

Добавить комментарий