Тюремный роман

0

По словам Марины Л., она обратилась в нашу редакцию исключительно в надежде, что подскажем толкового адвоката, который занялся бы ее делом. Но история этой женщины показалась нам настолько интересной и поучительной, что решили познакомить с ней читателей. Хотя иногда возникало ощущение, что Марина чего-то недоговаривает или, скажем так, несколько предвзято интерпретирует факты

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Петр ЛЮКИМСОН

 

— Все мои беды начались со знакомства с Игорем, — говорит Марина. – Но, по большому счету, мы и раньше были знакомы – учились в одной школе. Он считался самым красивым мальчиком, все девчонки "умирали" по нему. Я тоже краснела, сталкиваясь с ним в коридоре, и мечтала, чтобы пригласил на танец на школьном вечере. Иногда мечты сбываются – он пригласил меня. Но на этом тогда все закончилось. Игорь поступил в один институт, я через два года – в другой. Слышала, что сразу после окончания универа он уехал в Израиль.

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"

Я приехала сюда с мамой и мужем в 1998-м. Вскоре родила дочку, а потом все пошло наперекосяк, и мы развелись. Муж пытался заняться бизнесом, наделал долгов и в итоге сбежал от кредиторов в неизвестном направлении. Я до сих пор не знаю, где он находится, да и не хочу знать.

В общем, дочку мне пришлось поднимать одной, а никакой работы, кроме кассира, не нашла. Правда, сейчас я уже менеджер крупного супермаркета, но, поверьте, это тоже не большая шишка.

Дочка в 14 лет начала работать. Я сказала, что денег у нее брать не стану, однако потребовала не меньше половины заработка откладывать на учебу. Она и откладывала, но при этом все равно помогала мне – видела, как тяжело оплачивать квартиру и все остальное. Где-то к 2016-17 году мы начали вылезать из той ямы, в которой оказались. Стали бывать на концертах и даже пару раз съездили за границу. Но моя личная жизнь сводилась к социальным сетям.

Большую часть вечеров я просиживала в "Одноклассниках", восстановила отношения со многими школьными и институтскими подругами. В 2017 году одна из них написала мне: "Помнишь Игоря?! Ой, у него такое горе, такое горе!" Спрашиваю, что за горе. Отвечает, что сказать не может, но может передать мой телефон Игорю – ему сейчас очень одиноко, так что будет рад позвонить и сам все расскажет. Я возьми и согласись.

Через два дня он позвонил. Из тюрьмы. Сказал, что хорошо меня помнит; что еще в школе заглядывался на меня. Я, естественно, поверила. Спрашиваю, за что сидит — отвечает, что получил шесть лет за развратные действия по отношению к падчерице. "Но это – ложь! Жена придумала и настропалила дочку, чтобы раздеть меня до нитки, когда поняла, что собираюсь развестись", — убеждал Игорь.

Он звонил мне довольно часто, говорили мы подолгу. Игорь жаловался на свою несчастную жизнь, на то, что не может помочь больной матери. Ну, а я ему – о своем, о девичьем. Так, по телефону, мы постепенно сближались. Настал день – и я поехала к нему на свидание.

Не буду скрывать: Игорь меня очаровал. В свои 44 года был все еще очень красив, а я – одинокая, замотанная жизнью женщина. Много ли мне было нужно, тем более что говорил он очень убедительно?! В основном, разумеется, о своей невиновности, но рассказывал и о книгах, фильмах и о многом другом – в израильской тюрьме, оказывается, есть что читать и можно смотреть видео сколько хочешь.

Короче, я, как последняя дура, влюбилась, если это слово уместно в моем возрасте. Игорь это понял, признался в любви и с тех пор твердил, что как только выйдет на свободу, мы поженимся. Дал телефон матери — она, кстати, оказалась совсем не такой больной и старой, как он рассказывал. Не старше и куда здоровее моей. В общем, когда сказал, что хотел бы подкинуть маме 10.000 шекелей "на бедность", я дала ей эти деньги. Потом стала давать по 1200 шекелей в месяц на сигареты и другие покупки в тюремной "кантине" или как она там называется.

На одном из свиданий Игорь намекнул, что хотел бы со мной уединиться — дескать, все уже знают, что я – постоянная его подруга, так что разрешение дадут. Потом позвонила его мать и прямо спросила, почему отказываюсь с ним спать. Я так же прямо ответила, что это не ее дело.

На следующем свидании Игорь принялся выговаривать мне за то, что нагрубила матери, и настаивать на "уединении". Я ответила, что мы оба выросли в мусульманской республике и он должен понимать: воспитание не позволяет, хоть мне и за сорок. Поженимся – тогда все будет, ведь заключенные могут вступать в брак и даже получают в связи с этим трехдневный отпуск. Он вроде бы понял, но продолжать разговор про хупу не стал. Вместо этого попросил подкинуть еще немного денег матери и сказал, что хотел бы подать апелляцию, но нет средств на адвоката.

— Дайте я догадаюсь: вы наняли для него адвоката…

— Да. Не спрашивайте, сколько это стоило. Очень много! У меня таких денег не было, и я попросила у дочери. Игорь обещал все вернуть, включая те деньги, которые я давала его матери.

 — Вы не задавались вопросом, из каких средств он сможет вернуть?

— Тогда это было понятно: Игорь, по его словам, до ареста работал в хайтеке, зарабатывал в пять раз больше меня, и у него были немалые сбережения. Ну, а потом стал говорить, что жена его не только посадила, но и раздела до нитки, он якобы и падчерице заплатил огромную компенсацию.

Короче, адвокат сделал свое дело, срок немного скостили, затем было условно-досрочное освобождение за хорошее поведение, и Игорь уже больше года на свободе. Но когда вышел из тюрьмы, ни о свадьбе, ни о любви не заикался. Сказал, что ошибался в своих чувствах и приносит мне извинения.

Вы не представляете, в каком состоянии я находилась после этого объяснения. Несколько месяцев сидела на антидепрессантах. Но все же позвонила (он живет у мамы) и потребовала вернуть долг. Игорь сначала не отказывался – ссылался на эпидемию, на то, что еще не начал работать и все такое прочее — я дала отсрочку. Но во время нашего последнего разговора заявил, что якобы никогда ничего у меня не просил, я давала деньги по доброй воле — большое мне за это спасибо, а теперь "давай, пока, до свидания". Спрашиваю: "Ты понимаешь, подонок, что должен не мне, а моей дочери?! Ты девчонку ограбил!" Знаете, что он мне ответил? "Не драматизируй! Она молодая, придет из армии — заработает!"

И я задумалась о том, так ли уж безвинно Игорь попал в тюрьму. Разыскала его бывшую жену. Мы встретились. То, что она рассказала, я просто не могу повторить. Да и не знаю, имею ли на это право. Так что еще хорошо, что я не привела его в свой дом. И то, что бывшая жена его раздела, тоже ложь – Игорь работал кладовщиком, в то время как она — по профессии, инженером. Поэтому скорее он жил на ее деньги, а не она — на его.

Марина, по ее словам, обращалась в полицию, пыталась подать на Игоря жалобу в связи с вымогательством и мошенничеством. Дежурный ей искренне посочувствовал, но сказал, что не видит оснований для возбуждения уголовного дела. Кто-то из знакомых намекнул ей: если обратиться за помощью к неким людям, которые не очень чтут закон, возможно, они смогут заставить Игоря вернуть хотя бы часть денег.

— Само собой, я не собираюсь связываться с криминалом, — говорит женщина. – Мне нужен адвокат, который сможет в суде доказать, что Игорь изначально действовал как брачный аферист, и помочь вернуть деньги!

Разумеется, я поделился с Мариной телефонами пары знакомых адвокатов. Но, признаюсь, лично у меня немного надежды на то, что им удастся сделать это.

Позвонил я и Игорю, чтобы выслушать его версию событий. Мужчина ответил, что благодарен Марине за поддержку во время заключения, но он ничего не просил — она сама предложила помощь на покупки в тюремном киоске. А все остальное – про маму и адвоката – ее фантазии. Когда я заметил, что у Марины есть квитанции от адвоката, Игорь вдруг изменил тон и предупредил, что обратится в суд, если о нем появится "клеветническая статья". На этом разговор закончился.

Остается лишь надеяться, что эта история послужит предостережением для женщин, которые захотят стать героинями тюремного романа.

"Новости недели"

Заявка на защищенность

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий