Шула ПРИМАК | Спасительная синева

0

Ей удалось спастись дважды – в ту давнюю войну, девочкой, и в нынешнюю, уже бабушкой-прабабушкой. И теперь она в Израиле – с детьми, внуками и правнучкой

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

 

У этой женщины голубые глаза редкого, очень светлого оттенка родниковой воды. Она родилась под Киевом примерно за пять лет до рокового июня 1941-го. А приехала в Израиль к семье только месяц назад, в апреле. Ну как приехала? Эвакуация, бомбежки, эшелон с беженцами, все вот это. Сидит в окружении дочерей, в коляске у двери посапывает крошечная правнучка. Старшая внучка, в форме офицера ВВС, бдительно следит и за бабушкой, и за нашей беседой, и за младеницей в коляске. Вторая внучка, срочница, топчется в коридоре. Ее отпустили из армии только на полдня. Внуки-мальчики, тоже в форме и с автоматами, курят на лавочке во дворе. В маленькой гостиной нет места для всей семьи, тем более для людей с оружием.

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Бабушка разговорчивая, охотно рассказывает про детство и юность. Дочери, одна из них моя приятельница, показывают фотографии родни, бабушкиного дома до и после бомбёжки, у их мамы ничего нет, дом разрушен, из имущества, с которым она приехала, — только рыжая кошка.

— Видите, какой цвет глаз у меня необычный? — говорит бабушка, поправляя подсинённый седой локон.

Парикмахера она потребовала сразу по приезду, не врача, а парикмахера, хотя после всего, что пришлось пережить в дороге, в ее возрасте врач был бы логичнее.

— Мне этот цвет глаз жизнь спас в сорок втором. Когда немцы зашли, мама на войну ушла, бабушка с дедушкой в гетто попали. А меня соседи к себе забрали, я маленькая была, пожалели. Обрили мне голову на всякий случай, волосы то кудрявые. И вот как немцы ни придут, они им меня показывают, лысую, и говорят, что я их племянница, болею просто. А глаза у меня голубые, немцы на глаза мои посмотрят да и уйдут. Не раз так было, они то просто по хатам ходили, то донесет кто, что в доме чужой ребенок. Вот проверяли. Так что глаза светлые, как вода, выручали, не придерешься. Так и спаслась. Никого из семьи не осталось, мама с войны вернулась и меня у соседей забрала. Девочки мои тоже голубоглазые, — она оборачивается на дочерей.

У них действительно голубые глаза, хоть и не такого ясного цвета, как у рассказчицы.

— А у внуков всех глаза карие, тут зятья израильские испортили, — смеется, машет рукой в сторону двух мужчин, деловито разгружающих праздничные покупки из машины во дворе. — Жалко, ведь цвет хороший, может пригодиться, если что.

— Не жалко, — говорит, заглянув из коридора внучка-срочница, — карие глаза тоже яфе (красиво).

Она действительно красавица в своей зелёной форме. Сестра ее, такая же кареглазая красавица, в бежевом лётном, вынимает из коляски проснувшуюся кудрявую девочку, прижимает ее к себе и говорит:

— Ничего, савта (бабушка), уже не важно, какой цвет глаз, мы, если что, можем защититься по-другому.

С днём рождения мой Израиль, лучшее место в мире, теплый дом и надёжное убежище для своих детей. Неважно почему и когда они решают вернутся домой, у них есть Ты!

3000 лет тебе процветания и счастья, мира и спокойствия! Люблю тебя всегда, но в этом году особенно!

Анатолий ГОЛОВКОВ | Денацификация

Напоминаем: позиция авторов рубрик "Автограф" и "Колумнистика" может не совпадать с мнением редакции.

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий