Глаза, распухшие от слез

0

Растянувшийся по времени февральский день, резко изменивший жизнь

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Шула ПРИМАК

 

Она сидит, подобрав под себя ноги, длинные, худые, не тронутые загаром жеребячьи ноги девочки-подростка. И сама она как подросток, угловатая, резкая, коротко стриженная, в черном платье-футболке с идиотским принтом: Микки Маус, перерубленный пополам мышеловкой.

Она сидит на диване, подобрав под себя ноги, и плачет. За два часа разговора мы выпили бутылку белого, выкурили весь запас айкоса, использовали всю пачку салфеток.

Мы все время плачем. Она — от бессилия, я от жалости к ней. И обе — от ярости. Ясной, чистой, но, к сожалению, абсолютно непродуктивной ярости. Ярости двух взрослых женщин, которые ничего не могут изменить.

Мы с ней не подруги, даже не приятельницы. Мы просто родились и выросли в одном городе, но ходили в разные школы и жили в разных районах. У нас просто папы вместе работали, и мы ездили в летние лагеря и ходили на новогодние утренники, однажды даже были одновременно в ведомственном доме отдыха. Папы наши работали в богатой организации, где о семьях сотрудников было принято заботиться.

В Израиле мы оказались примерно одновременно, я с семьёй приехала и осталась на юге, она — на севере. Я потихоньку делала свою скучную карьеру, она довольно быстро затеяла собственный бизнес. Я родила второго, она развелась и вернулась с ребенком в город нашего детства. Бизнес у нее там пошел сначала не слишком, потом получше, потом совсем отлично. Я пять лет назад вернулась из Москвы, а она вышла замуж во второй раз. Да как вышла! За почти ровесника, умного, умеренно богатого, веселого и щедрого. И красивого. Не симпатичного, а именно красивого, мускулистого, хорошо сложенного, ясноглазого мужика нашла наша Линка в свои сорок пять.

Построили большой дом, завели собаку и стали жить всем на зависть, влюбленные и любящие, хорошо обеспеченные, занятые каждый своим делом. Много путешествовали, даже в "корону" ухитрялись куда-нибудь вырваться время от времени.

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Вот и 25 февраля должны были лететь к морю, чемоданы уже были сложены, стояли в прихожей, они всегда заранее паковали чемоданы.

А 24 все пошло куда пошло. Он в тероборону, а она дома, с его мамой, первой женой и детьми, с домработницей Галей, с ее детьми и мамой, потому что в городе моего детства было вначале относительно безопасно, а его вся семья из Херсона, и Галина из Херсона. Лина за ними сама ездила на новеньком большущем джипе. Муж ей на пятилетие первого поцелуя подарил. Они отмечают не дату свадьбы, а день, когда впервые встретились. Они вместе стояли в очереди на посадку, разговорились, поцеловались и уехали в гостиницу при аэропорте.

— Пропустили рейс, представляешь? — Лина ревёт, я реву вместе с ней, носы у нас красные, глаза, распухшие от слез. На кухонной столешнице стоит не распакованный пакет из доставки суши. Мысль о еде вызывает тошноту.

— Мы не только тот рейс пропустили, мы тогда два дня из номера не выходили. Не секс, нет — она машет на меня рукой, — вернее, не только секс. Мы наговориться никак не могли. Вот представь, что ты встретила самого родного человека после долгой разлуки? И тебе необходимо рассказать ему все, что случилось с тобой за последние годы? Вот мы встретились, и поняли, что вся наша предыдущая жизнь была просто разлукой перед той встречей в аэропорту. И нужно срочно рассказать, что было с каждым за много-много лет.

Так вот на этом джипе она ездила за родней дважды. Под обстрелами. Во второй раз в машину даже попали. Слава богу, в багажник попали, баул с тряпками принял очередь. А потом она на этом джипе, отстояв двое суток на границе, всех вывезла в Польшу. Устроила, расселила, записала его детей в школу и прилетела домой, к маме. А муж остался там. Воевать. Воюет, хранимый ее любовью, цел и невредим.

Муж воюет, а мы плачем на диване, рассматривая фотографии разрушенного ракетой Дома Быта в городе нашего детства и юности, в базовом нашем городе, где все начиналось. В этом самом Доме Быта давным-давно, когда деревья были большими, мы обе шили на заказ наряды для выпускного бала, дурацкие наряды по моде начала девяностых. Я голубой костюм с огромными подплечниками, а Лина сиреневое платье в пол с безумными пластиковыми стразами по талии.

На западном фронте — без перемен….

P.S.

Имя изменено, история не является документальным изложением событий, согласие героини получено.

Фото для иллюстрации, не селфи же нам пилить в соплях и слезах?

Адские хроники

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий