Нэнси, гуляющая сама по себе

0

2 августа спикер палаты представителей США, Нэнси Пелоси, посетила Тайвань (Китайскую Республику), что привело к резкому скачку напряженности в отношениях в "треугольнике" США-Тайвань-КНР. Более того, в мире заговорили о возможной силовой попытке Пекина окончательно присоединить остров

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Давид ШАРП

 

Итак, попытаемся разобраться, что же произошло, и чем это грозит, для чего сделаем небольшой исторический и юридический экскурс.

С 1992 года Пекин и Тайбэй признают принцип "единого Китая". То есть и остров, и материковая часть считаются сторонами единым целым, но каждая из них по-разному трактует то, кто является легитимным правительством этого самого единого Китая. При этом как КНР, так и Тайвань декларируют возможность диалога друг с другом по данному вопросу.

Принцип "единого Китая" нельзя путать с "политикой одного Китая". Таковая подразумевает уже отношение к Китаю со стороны, то есть признание другими странами факта существования лишь одного китайского государства, и не поддержания дипломатических отношений со вторым. Почти весь мир придерживается данной стратегии, имея дипломатические отношения с КНР, и лишь неофициальные с Тайванем. То же самое, с 1979 года касается и США.

Таким образом, крайне резкая реакция Пекина вызвана тем, что китайское руководство видит в визите Пелоси (формально третьего человека в американской "табели о рангах") явное нарушение Вашингтоном "политики одного Китая". С точки зрения КНР ситуацию усугубляет то, что с 2016 года президентом Тайваня является Цай Инвэнь, представляющая Демократическую прогрессивную партию. Таковая же выступает категорически против серьезного сближения с Китаем, а в перспективе — за полноценную независимость острова.

Недавние опросы общественного мнения на Тайване традиционно показывают, что 60% населения считает себя именно тайваньцами. А явное большинство остальных, которые видят себя китайцами, отнюдь не за объединение, подразумевающее поглощение Тайваня КНР с его нынешним режимом.

Важно отметить, что Белый дом официально выступил против визита Нэнси Пелоси на Тайвань. Это Джо Байден сообщил и лично председателю Си Цзиньпину в их более чем в двухчасовой беседе. Среди прочего, американский лидер сказал собеседнику, что США по-прежнему придерживаются "политики одного Китая". А Си Цзиньпин порекомендовал американцам "не играть с огнем, в котором сами же могут сгореть".

Мог ли Белый дом убедить Пелоси не ехать? Наверное, да. Однако США — государство демократическое, и заставить спикера палаты представителей отказаться от того или иного шага президент не может.

В свете агрессивной риторики КНР, перемещений военной техники, маневров, и т.д. резонно задаться вопросом, не находимся ли мы на пороге попытки Китая решить "тайваньский вопрос" силой и войны между КНР и США? С 1979 в Америке действует Закон об отношениях с Тайванем. Он предусматривает помощь острову в вопросах безопасности, но не оговаривает военное вмешательство США в случае нападения КНР. Однако президент Байден дважды говорил, что в таком случае Вашингтон вмешается. И Пекин это, естественно, учитывает.

Китай пытается решить тайваньскую проблему с 1949 года. С тех пор между сторонами не раз бывали кризисы, но реальной большой войной все же не пахло. Однако в последние годы ситуация несколько меняется. С приходом к власти Си Цзиньпина риторика Пекина в отношении Тайбэя стала более агрессивной. Очевидно, что для председателя, сосредоточившего в своих руках самые обширные полномочия, тайваньская проблема — один из самых принципиальных вопросов. Параллельно происходит значительное усиление китайских вооруженных сил. Сегодня это весьма современная и технологичная структура, развитие которой не прекращается ни на минуту, есть лишь одно немаловажное "но": в последний раз Китай воевал давным-давно — в 1979 году с Вьетнамом. С тех пор обновленная китайская армия практики военных действий не имела.

В этом контексте особенно любопытно, как китайское руководство оценивает собственные военные возможности. Но если американцы при конвенциональном противостоянии КНР с Тайванем существенными силами выступят на стороне острова, китайцам, как говорится, ловить будет абсолютно нечего. И Си Цзиньпин должен это понимать. И хотя армия КНР значительно сильнее тайваньской, нынешняя способность Китая захватить остров в ходе десантной операции, даже воюя один на один (то есть при оказании Вашингтоном Тайбэю военной помощи лишь поставками оружия) выглядит, мягко говоря, сомнительной. Почему — тема отдельного разговора. С чисто военной точки зрения, отличия между реальной ситуацией, то есть когда страны разделяет очень широкий пролив, и сугубо теоретическим наличием между КНР и Тайванем сухопутной границы просто колоссальны. Во втором случае перед вооруженными силами КНР стояла бы гораздо более простая задача.

Армия Тайваня весьма современная, по ряду признаков — неплохо подготовленная, а в случае призыва резервистов еще и многочисленная. "Заточена" же она именно на противостояние вражеской высадке. Так что задача перед вооруженными силами Китая стоит архисложная.

Теоретически Китай может решиться на ограниченный военный конфликт: столкновения в море и (или) в воздухе и даже попытки захватить принадлежащие Тайваню мелкие острова, расположенные в непосредственной близости от материка. И то, и другое технически реализовать довольно легко, но здесь встает вопрос о целесообразности, особенно если говорить о захвате островов. Подобный шаг может иметь необратимые последствия для Китая, и без того сталкивающегося с серьезными экономическими вызовами — я имею в виду столь важные для Пекина отношения с Западом, благодаря которым Поднебесная продолжает интенсивно развиваться. Не для того руководство страны десятками лет придерживалось своей долгосрочной стратегии, чтобы похоронить или хотя бы существенно нарушить ее на полпути. Но это, как уже было отмечено, в теории. Реальность же, как не раз показывала история, может оказаться иной. Чем больше и дольше власть сосредотачивается в руках одного человека, тем выше вероятность того, что он предпримет шаги, которые остальному миру покажутся нелогичными или неадекватными.

Кстати, не в пользу немедленного возникновения масштабного конфликта вокруг Тайваня и то, что осенью в Китае должно произойти важнейшее политическое событие — 20-й съезд КПК. На нем будут подводиться итоги второй каденции председателя Си и, что более важно, скорее всего, осуществится его переизбрание на третий срок — вопреки установившимся традициям. Такой сценарий подготовлен еще в 2018 году, когда были отменены "двухсроковые" ограничения, внесенные в конституцию в 1982-го. До съезда осталось всего ничего, а вот потом…

В любом случае, помимо военных и дипломатических мер в арсенале Пекина имеется и увесистый экономический довод. В случае введения против Тайваня санкций, тем более полных, острову придется очень тяжко, ведь значительная часть экономики Тайваня завязана на континентальный Китай.

Подведем итог: в краткосрочной перспективе инициирование военного конфликта, тем более масштабного, выглядит для Китая нецелесообразным и противоречащим многолетней стратегии. Более реалистичные сценарии — эскалация дипломатическая (адресованная США) и повышение градуса риторики и разного рода демонстративные действия, в том числе военного характера (маневры, пролеты вдоль границы и т.д.). Однако в среднесрочной и, тем более, долгосрочной перспективе вероятность войны увеличивается. И, конечно же, не забудем о возможности сюрпризов. Тем более, когда речь идет о таком авторитарном государстве, как Китай, чей лидер собирается изменить установленные еще Дэн Сяопином лимиты пребывания у власти.

"Новости недели"

Тайбэй Пекину – не товарищ

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий