Реквием по символам старого Израиля

2

Бизнесы, как и люди, рождаются, растут и умирают. Сегодня мы расскажем вам о двух легендарных израильских семейных бизнесах

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Петр ЛЮКИМСОН

 

ПРОЩАЙ, "ПИНГВИН"!

Пройдет несколько месяцев, и в Нагарии закроется один из самых популярных ресторанов страны – "Пингвин", бывший в течение многих лет излюбленным местом жителей этого города и многих известных певцов, актеров, журналистов и политиков. Нередко для того, чтобы побывать в "Пингвине", в Нагарию приезжали из Акко, Хайфы, Кармиэля, но и из центра страны. Неудивительно, что сообщение о закрытии этого заведения оказалось в центре внимания СМИ. Вот что написал по этому поводу Давид Петимер в газете "Маарив".

По словам совладельца "Пингвина", 75-летнего Илана Оппенгеймера, решение закрыть кафе никак не связано с тем, что у него возникли какие-то экономические трудности.

— Мы процветали и продолжаем процветать, — говорит Илан. – По субботам у нас бывает не меньше 300 клиентов, а в другие дни даже больше. Но моя бабушка когда-то говорила, что бизнес надо закрывать, когда он находится на подъеме, а не на спаде. До недавнего времени я управлял рестораном вместе с сестрой Ханой, которая старше меня на десять лет. У нас отличные отношения и полное взаимопонимание по всем вопросам. Но годы берут свое, пришло время отойти от дел, а опыт любого ресторанного бизнеса показывает, что он обычно заканчивается на третьем поколении. У Ханы двое детей, у меня трое, а ведь есть еще и внуки! Но пять человек не могут на равных владеть делом и принимать правильные решения по его развитию. Между ними непременно начнутся разногласия, которые перейдут в острые раздоры, и ради сохранения мира в семье мы решились закрыть "Пингвин". И не ожидали, что это вызовет такую реакцию. За последние дни мы получили на сайт "Пингвина" тысячи писем с выражением сожаления по поводу нашего решения. Многие говорят, что без "Пингвина" Нагария уже не будет прежней, вспоминают о том, что именно у нас познакомились с супругами, отмечали дни рождения и другие семейные торжества.

Конечно, Илан Оппенгеймер немного лукавит. Немалую роль в закрытии "Пингвина" сыграло то, что в последнее время население Нагарии стало более религиозным, и даже светские его жители зачастую предпочитают кошерные рестораны и кафе. Более того, многие из близких друзей Илана и их дети стали соблюдать заповеди кашрута, а сделать кошерным свое заведение хозяева не пожелали. Для Илана это дело принципа, и в последние годы "Пингвин" оставался практически единственным заведением общепита в городе, которое работает по субботам и декларирует, что в нем готовятся некошерные блюда. Закрывается ресторан лишь на четыре дня в году – накануне Рош а-Шана, в Йом-Кипур, День Катастрофы и в вечер Дня Памяти павших воинов.

У "Пингвина", безусловно, любопытная история. Ресторан был основан отцом Илана, Эрнстом Оппенгеймером, владевшим в довоенной Германии большим магазином модной одежды. Чтобы привлечь клиентов, Эрнст купил только что изобретенную механическую кофеварку, и дамы в перерывах между примерками могли выпить чашечку кофе. В 1936 году семья Оппенгеймеров успела перебраться в подмандатную Палестину, где Эрнст поначалу решил заняться сельским хозяйством – выращивать морковь. Вот только посадил он ее совсем не так, как следует, в первый же год пролетел с урожаем и понял, что работа на земле не для него.

"Что ж, — сказал он себе, — там я варил кофе, можно попробовать заняться этим и здесь".

В 1940 году, зная, что многие выходцы из Германии обосновались в Нагарии, Оппенгеймер-старший купил на оставшиеся деньги небольшой павильон на центральной улице Нагарии и открыл маленькое, на полтора десятка столиков, но настоящее европейское кафе. Спрос на это заведение оказался таким большим, что очень скоро Эрнсту пришлось его значительно расширить. Правда, вопреки ожиданиям Оппенгеймера, первыми завсегдатаями "Пингвина" оказались не его бывшие земляки, а британские офицеры. К ним подтянулись командиры "Хаганы", активно действовавшие в этом районе. Они же направляли в "Пингвин" красивых девушек, которые должны были, проводя время с англичанами, выпытывая у них сведения о ближайших планах, знание которых давало "Хагане" немалую свободу маневра. Однажды некий посещавший "Пингвин" английский офицер был уличен в выдаче своей пассии какой-то строжайшей военной тайны и разжалован в рядовые. Все это не очень нравилось Эрнсту, но возражать он не смел.

Кстати, свое название — "Пингвин" — кафе получило по имени известного немецкого книжного издательства: Эрнст Оппенгеймер был не только бизнесменом, но и заядлым книгочеем, и особенно любил книги "Пингвина".

После Войны за Независимость ресторан еще больше расцвел. Рядом с ним Эрнст оборудовал просторный крытый палисадник, в котором при необходимости можно было разместить столики на 800 гостей – идеальное место для проведения семейных торжеств. Здесь же он первым в Израиле посадил клубнику, которая с его легкой руки распространилась по всему Израилю, и гостям подавали свежие, только что собранные ягоды. Кроме того, Эрнст считал, что в ресторане должна быть живая музыка, чтобы люди шли в "Пингвин" не только поесть, а как на концерт. И в один прекрасный день Эрнст отправился в Тель-Авив, в кафе "Нога" (с ударением на первый слог, в переводе с иврита "Утренняя звезда"), одним из завсегдатаев которого был дирижер оркестра ВВС ЦАХАЛа Эрих Тайх. Они познакомились, Тайх свел Оппегеймера с ведущими израильскими артистами и музыкантами, и в результате в "Пингвине" стали выступать тогда только начинавшие свою карьеру звезды отечественного кино и эстрады — Шайке Офир, Ури Зоар, Арик Лави, Яффа Яркони, трио "а-Гашаш а-хивер" и другие. Выступали здесь и популярные ансамбли из США и Европы.

Все это славное время Илан был на подхвате у отца – укладывал в ящики пустые бутылки, собирал клубнику и постепенно знакомился со всеми нюансами непростого семейного бизнеса.

Уже в 1960-х годах в "Пингвине" стала собираться вся израильская богема. Там постоянно бывали Давид Бен-Гурион, Ицхак Бен-Цви, Ицхак Рабин, Моше Даян и многие другие видные политики и военачальники. А поскольку во время всех войн, которые приходилось вести Израилю, в Нагарии располагался главный командный пункт севера страны, там постоянно обретался генералитет ЦАХАЛа, и нередко именно в "Пингвине" проходили неформальные совещания штаба Северного округа, а то и Генштаба.

Сюда же считалось обязательным привести на званый обед видных гостей страны. Например, когда в 1964 году в Израиле снимался фильм "Юдифь", в кафе привезли поужинать исполнителей главных ролей Софи Лорен, Джеки Хокинса и Питера Финча.

— Можно только представить, что бы творилось, будь подобное сегодня! – говорит Илан Оппенгеймер. – Набежали бы папарацци, Лорен и Финча со всех сторон обступили бы с мобильниками, чтобы сфотографировать, а еще лучше – сфотографироваться вместе с ними. Но тогда израильтяне были куда более интеллигентными, чем сегодня. Артисты вошли в кафе, сели за столик, и хотя их, конечно, моментально узнали, никто из посетителей даже бровью не повел: все продолжили есть и разговаривать, как ни в чем ни бывало, поскольку этого требовали правила приличия. Недавно компания "Штраус" попросила меня организовать ужин для их гостей – известных американских актеров, прибывших, чтобы сняться в их рекламе. Но у меня уже был печальный опыт таких мероприятий, и я отказался: сказал, что не хочу, чтобы толпа разнесла мне ресторан и проломила крышу.

В начале 1970-х годов Илан Оппенгеймер, решивший принять у отца бизнес, поехал в Германию изучать ресторанное дело. Он устроился на работу в ресторан крупной сети и за год с небольшим продвинулся от официанта до управляющего, впоследствии став одним из менеджеров сети, включавшей в себя 24 филиала. В 1972 году, в дни Мюнхенской Олимпиады, он, благодаря связям отца, получил от тогдашнего руководителя службы новостей израильского ТВ Дана Шилона повязку VIP-гостя, дававшую право свободно проходить на любые соревнования и мероприятия. Илан был с другом на дискотеке, когда прозвучало сообщение о взятии в заложники израильских спортсменов…

После трагедии Илан понял, что пришло время возвращаться на родину.

"Ту травму я пронес через всю жизнь", — признается он.

С тех пор вот уже полвека Илан Оппенгеймер руководит "Пингвином" вместе с сестрой. И все это время рядом с ним была его жена Михаэль. "Ресторанный бизнес – это работа днем и ночью, которая выматывает тебя до предела, и очень важно иметь крепкий тыл, теплый дом, где тебя любят и ждут в любое время суток", — говорит он.

Будучи искусным кулинаром, Оппенгеймер придумал немало новых рецептов, самым популярным из которых остается кофе "Илан" — крепкий экспрессо с молоком и взбитыми сливками.

За годы управления "Пингвином" Илан успел многое сделать для родного города. В частности, в 1987 году он разработал концепцию развития набережной Нагарии на всей протяженности линии воды и сумел увлечь ею тогдашнего мэра Хаима Левака. Таким образом, чрезвычайно популярная у горожан и туристов набережная с ее множеством различных аттракционов и ресторанчиков — в определенном смысле детище Илана Оппенгеймера.

…История "Пингвина" подходит к концу. Но какая же это увлекательная история!

ОПУСТЕЛИ КНИЖНЫЕ ПОЛКИ…

В минувшем августе многие книголюбы страны с болью узнали о закрытии книжного магазина "Ярден", созданного известным израильским библиофилом и библиографом Цви Циметом в 1929 году на иерусалимской площади Кикар Цион, по адресу Яффо, 42. В те годы буквально за углом от магазина располагалась редакция газеты "Хавацелет" — первого в Эрец-Исраэль периодического издания на иврите, и сотрудники редакции, как и многочисленные авторы газеты, любили заглянуть в "Ярден", чтобы посмотреть новинки и обсудить с хозяином их достоинства. Время от времени в помещении магазина вспыхивали жаркие литературные споры, в которых участвовали видные писатели и литературные критики. Таким образом, к 1940-1950-х годам он стал одним из центров культурной жизни Иерусалима, и уж точно его главным литературным клубом.

С 1960-х годов у "Ярдена" появилась еще одна важная особенность, привлекавшая к магазину подлинных книголюбов со всей страны: здесь продавались книги, изданные малым тиражом, которые отказывались принимать в продажу книжные сети "Стеймацки", "Цомет сфарим", "Лотос" и другие. Между тем, по словам библиофилов, среди таких книг попадались поистине уникальные, за которыми потом специалисты нередко начинали настоящую охоту, и цены на них взлетали чуть ли не вдесятеро. К таким, в частности, относится "История израильского масонства", написанная группой членов ордена. Или книга знаменитого израильского мастера устного рассказа Давида Моншейна, повествующая о жизни Иерусалима 60-70-х годов — весь ее тираж был распродан в "Ярдене" в день поступления в продажу.

Надо заметить, что на протяжении 93 лет существования у "Ярдена" было две, как говорят сегодня, "фишки". Первая заключалась в том, что здесь можно было найти все выходившие на иврите с 1929 года книги об Иерусалиме, включая те, которые издавались в университетских и других небольших типографиях тиражом в 100-300 экземпляров, а то и меньшим. Картотека таких книг, составленная "Ярденом", считалась самой подробной в мире и в этом смысле превосходила даже картотеку Еврейской национальной библиотеки, что опять-таки привлекало в магазин многих студентов и исследователей. Речь идет о подробном библиографическом описании десятков тысяч книг с указанием всех вышедших на них рецензий.

Вторая "фишка" – наличие в магазине лучшего в Израиле отдела книг по истории израильских спецслужб и мемуаров наших разведчиков. Многие из них, включая бывших начальников "Мосада" и ШАБАКа, предпочитали проводить презентацию своих книг и первую продажу именно в "Ярдене".

Последний хозяин "Ярдена", Рами Меир — внук Цви Цимета, который вырос у него на руках и тоже стал заядлым библиофилом. По его словам, решение о закрытии магазина далось ему с огромным трудом, и он тянул с его оглашением до последнего. Увы, пояснил Рами Меир, у его детей и внуков, увы, другие интересы, и они не готовы продолжить семейное дело. К тому же книги год от года продаются все хуже, число подлинных книголюбов заметно уменьшилось, и бизнес стал убыточным. Рами пробовал найти мецената, который был бы готов продлить существование "Ярдена" как уникального книжного магазина, но не сумел.

В ближайшее время помещение магазина перейдет к новому хозяину, и там разместится бизнес, не имеющий никакого отношения к книжному. Закрытие "Ярдена" было воспринято в писательских и журналистских кругах страны как окончание эпохи. И это была поистине прекрасная эпоха!

"Новости недели"

Как зарождался Эйлат

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

2 КОММЕНТАРИИ

Добавить комментарий