Девочка и луна

0

Беэр-Шева  — город, который для меня значит очень многое. Бывают такие места,  такие  названия, от которых в душе поднимается волна чувств. Сложных. Спрессованных в непередаваемый, неподражаемый  узел эмоций.  Здесь было многое  найдено, многое утрачено. И потому беэршевские улицы, негустые подсвеченные неоном по вечерам скверы, фонтаны, залы мне дороги

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Инна ШЕЙХАТОВИЧ

Фото: Римма Хляп

 

В своеобразный зал – в галерею живописи, музыки, поэзии «Эла&Олег» — я поехала на спектакль. Режиссер Александр Михайлов, живущий в вечном городе Иерусалиме,  авторитетный интеллектуал, требовательный, известный и понимающий мастер, поставил для актрисы Рут Гитерман-Кротков монодраму по пьесе российской драматургессы Ярославы Пулинович «Наташина  мечта».

Состоялся дебют Рут Гитерман-Кротков в качестве актрисы и переводчицы (она перевела пьесу с русского языка на иврит). Можно говорить и о своего рода дебюте автора пьесы – это первый приход Ярославы Пулинович на израильскую сцену. Беэршевский спектакль получил название «Суд над Наташей Баниной».

…Двор дома-галереи, сухой шелест осенней листвы,  луна – как взлетевший в простор неба еще один софит. Черный занавес ночи как нельзя лучше подходит к теме, к интонации спектакля. Зрители расположились очень близко к месту действия, буквально рядом. Все декорации – экран, стул. Потом – как всегда у замечательного режиссера Михайлова – появятся детали, штрихи. И окрасят,  отметят важные смысловые акценты спектакля. Надувные шарики, которые героиня раздаст зрителям, и которые потом, в финале проткнет, убьет, — как она убьет свою жизнь, возможность взлететь в огромное небо, туда, где чистым серебряным фонарем горит таинственная и  прекрасная луна…

Спектакль – как удар в сердце. Монолог девочки-героини кажется  символом пожарища, сюжетом о  надломе души. О невосполнимости потери человечности.

…Рут — Наташа  одета в спортивный  костюм. Она без грима. Детский взгляд, который временами становится колким, превращается в злой взгляд волчонка. Наташа  на суде. Судьи, присяжные – мы. Нам девочка-преступница исповедуется, рассказывает о себе. О том, что привело ее на скамью  подсудимых.  Рассказ жестокий. Российская драматургия вообще и, в частности, автор пьесы – популярная и творчески востребованная Ярослава Пулинович —   нередко именно так откликаются на вызовы современной жизни.

Мария ОРЛОВА | Интеграция или театр?

«Наташина мечта» на русском изобилует «чернухой».  Неблагополучие того мира, в котором оказалась сирота Наташа, словно предвещает, обусловливает ее судьбу. При этом я даже не стану утверждать, будто всё, о чём рассказывают автор, режиссёр и актриса, можно отнести к специфическим российским проблемам. Трагедия ребенка, вынужденного жить в детском доме, терпеть издевательства, побои, лицемерие и агрессивность сверстников и взрослых, обреченного стать волчонком, хищником, чтобы просто выжить, — не является неизменной приметой, составной частью  именно российского социального уклада. Дети – самые слабые звенья общества, самые ранимые и хрупкие граждане, по ним бьет все несовершенство, вся злобная и бездушная машина социального устройства.

Одинокая, прячущая свои беды и страдания, угнетаемая и злая  девочка дерется, прыгает с крыши, чтобы что-то только ей до конца понятное доказать.   А потом влюбляется. В грезах, в выдуманных картинах обретает сказочную любовь, материализованную  мечту. И – не получив взаимности – вместе с товарками по интернату до полусмерти избивает «соперницу».  Из жертвы она превращается в палача. Беззащитность и жестокость, агрессия превращаются в смертоносное зелье, в ядовитый коктейль.  Наташа уже не способна понять, почувствовать, что украсть  заколку для волос, присвоить чужую вещь – это не то же самое, что попытаться отнять человека, возлюбленного другой девушки.

Отнять здоровье, жизнь ради мнимого, нафантазированного, фальшивого образа, ради иллюзии – грех. Всегда, в любой системе координат. Нет ничего страшнее этого. И сострадание, сочувствие зрителей-судей переходят в недоумение, а порой и в осуждение. Возникает желание никогда в реальной жизни не встретиться с подобным явлением. Спектакль — страстный призыв ко всем, кто облечен властью и мудростью: не допускать таких ситуаций. Опасно, если такие «Наташи» попадутся на пути нашим близким, нашим детям…

Рут  Гитерман-Кротков так чутко, обреченно, наивно, безоглядно преподносит текст, так светло и беззащитно рассказывает и проживает свою историю, что зрители не могут остаться равнодушными. Отзвуки услышанного звучат в душе еще долго и сильно. Содружество начинающей актрисы и большого режиссера выглядит весьма убедительно. Из «Свободной театральной мастерской» Александра Михайлова вышла новая успешная, живая и оригинальная  работа. Монолог птицы с подбитым крылом. Монолог-вопрос. Театр в беэршевском дворике состоялся. Умный, злой, нежный, взывающий к  совести, доброте, неравнодушию, ответственности.

Рут посвятила свою первую серьезную актерскую работу памяти бабушки и дедушки. Художников, имена которых носит родительский дом-галерея. Волшебников, артистов кисти Элы Биншток и Олега Кроткова. В комнатах-залах  галереи дышит, звучит музыка красок. Картины свидетельствуют о восхищении перед миром, о великой любви и благодарной памяти. О новой жизни в горячем  сиянии израильского солнца. О цветении души на Святой Земле. Этот дом художников и музыкантов, дом театра и истинной художественной энергии будто светится в пейзаже негевских просторов.

Беэр-Шеве повезло — здесь были и здесь есть творцы искусства и искатели творческих кладов. Я уезжала под сильным впечатлением от увиденного и пережитого. Луна, яркая, фосфоресцирующая, бежала над  автобусом. По дороге, которая всегда ведет к безоглядному горизонту.

Весь мир — театр…

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий