Дёнме — последователи лжемессии

3

Известный журналист, член редколлегии журнала "ИсраГео" Захар ГЕЛЬМАН рассказывает о турецкой секте, по-своему воспринимающей иудейские ценности 

 

Ныне большинство представителей этой религиозной секты (несомненно, мусульманской) проживает в Турции. Но свое происхождение дёнме ведут от Шабтая Цви — самого знаменитого лжемессиии в истории еврейского народа…

Неудивительно, что время от времени кто-нибудь из представителей этой секты решает вернуться к своим корням и переехать в еврейское государство. В Израиле к ним не относятся как к иудейской секте (например, подобно караимской, признающих исключительно Тору, но не Талмуд), и дёнме могут быть признаны евреями только после прохождения гиюра — процедуры принятия иудаизма. После воссоздания еврейского государства в 1948 году на Святую Землю на постоянное жительство переехало не более двухсот дёнме.

В октябре прошлого года гражданином еврейского государства стал Цви Раши, 32-летний уроженец Измира, который до прохождения гиюра именовался Мехметом Салами.

САЛОНИКИ-ИЗМИР-ИЕРУСАЛИМ

В буквальном переводе с турецкого дёнме означает "отступники". Эту секту основала в 1683 году в городе Салоники, входившем тогда в состав Османской империи, небольшая группа приверженцев Шабтая Цви — самого знаменитого лжемессии в истории евреев.

Обе бабушки и один из дедушек Мехмета Салами родились в Салониках, городе, который еще в первые два десятилетия прошлого века оставался главной "обителью" секты дёнме. Но в 1923 году греки, приравняв дёнме к туркам, депортировали их со своей территории. Большинство изгнанников вынуждена была принять Турция, в которой они поселились преимущественно в Стамбуле и Измире.

Отношение турецкого населения к переселенцам из Салоник никогда не было однозначным. Дело в том, что представители этой секты строили свои собственные мечети и (по крайней мере, до конца ХIХ века) оставались в своем большинстве этногамной сектой, не смешиваясь ни с евреями, ни с мусульманами. Подозрительность турок вызывал и факт особого внимания дёнме к образованию. Практически все они получали высшее образование в Турции и в европейских государствах. Многие знали по несколько европейских языков. Неудивительно, что, когда молодые дёнме покидали общину, женились или выходили замуж за турок, то скрывали свое происхождение.

Родители Мехмета Салами считались среди окружающих турками, не имеющими никакого отношения к дёнме. Мехмет закончил медицинский факультет Эгейского университета в Измире, начал работать врачом, и только одна из его бабушек перед смертью поведала внуку правду о своем происхождении. Это при том, что ничего не подозревавший Мехмет едва не стал активистом организации "Очаги идеализма", возглавляемой известным дёнмефобом и антисемитом Алишаном Сатылмышем.

Решение о принятии иудаизма и переезде в еврейское государство пришло к Мехмету не сразу. Ведь, по сути, он ничего не знал ни о дёнме, ни об иудаизме. Его родители, оставаясь мусульманами, решили предоставить сыну право личного выбора. Правда, близкие пытались отговорить Мехмета от перехода в иную веру. "Но ведь я не меняю религию, — объяснял он свою позицию родственникам, — я просто возвращаюсь к вере предков".

Мехмет серьезно изучал историю дёнме, просиживал много времени в библиотеках и архивах. Он не исключает, что одним из его предков был сам Шабтай Цви, история жизни которого напоминает, с одной стороны, авантюрный роман, а с другой, — поведение человека, страдающего маниакально-депрессиным психозом…

УВЕРОВАВШИЙ В СВОЕ ВЫСОКОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Шабтай Цви (в другой транскрипции — Саббатай Цви), известный также под именем Мехмета Эфенди, реже — Амира, родился в субботу 1 августа (26 июля) 1626 года. В тот год этот день в еврейском календаре пришелся на 9-е ава, считающийся днем всенародной скорби. Именно 9-го ава в 586 году до н.э. и в 70 году н.э. были разрушены соответственно вавилонянами и римлянами Первый и Второй Иерусалимские храмы. 9-го ава в разные эпохи произошли и другие беды в истории еврейского народа. Родители Шабтая не принадлежали ни к ашкеназам (выходцам в основном из немецкоязычных земель), ни к сефардам (выходцам из Испании и азиатских стран). Они были из небольшой группы романиотов — византийских евреев, живших в Греции со времен вавилонского пленения. Именно от этого лжемессии в иудаизме и пошло еретическое учение, известное как саббатианство.

В памяти еврейского народа ХVII век остался временем погромов отрядов Богдана Хмельницкого и его сына Тимоши на Украине и в Молдавии. Тогда было истреблено не менее трети евреев, населявших эти территории. С волнением считавшийся апокалиптическим 1666 год ожидали и христиане, верившие в пророчества Даниила в Ветхом Завете и Апокалипсиса (Откровения) Святого Иоанна (в Новом Завете), что именно в том году евреи будут возвращены из изгнания на свою землю, воссоздадут Израиль и сольются с христианами в одной вере. У экзальтированного Шабтая Цви ожидание этих событий вызывали всплекс эмоций и ощущение самоизбранности в качестве спасителя Израиля.

Крупнейший исследователь саббатианства Гершом (Герхард) Шолем (1897-1982), уроженец Германии, основавший в Еврейском университете в Иерусалиме "кафедру каббалы", в своей книге "Шабтай Цви. Мистический Мессия", вышедшей в издательстве Принстонского университета в 1973 году, отмечал: "Слава разлеталась по миру. Под знамена Шабтая первыми встали евреи Средиземноморья: Греции, Турции, Италии, Сирии, Египта. Они распродавали имущество, чтобы переехать на Святую Землю в возрождаемый Израиль. Вскоре слухи о пришествии Мессии дошли до Западной Европы. В Амстердаме, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне в приход Мессии поверили тысячи евреев  и неевреев… Сомнение воспринималось как неверие, недоверчивых позорили и наказывали".

Шабтай Цви посетил многие еврейские общины Османской империи. В большинстве случаев его принимали с огромным воодушевлением. 31 мая 1665 года (17 сивана 5425 года по еврейскому календарю), находясь в Газе, он публично провозгласил себя Мессией. Ортодоксальные раввины относились к Шабтаю, пытавшемуся реформировать иудаизм, отменяя посты, устанавливая новые праздники, используя медитацию, с немалым подозрением. Одновременно распространялись слухи об огромной еврейской армии из десяти колен (племен) Израилевых, которая движется освобождать Константинополь. Вероятно, предполагалось, что освобождение Иерусалима, еврейской святыни, не может состояться без падения столицы Оттоманской империи.

Уверовав в свое высокое предназначение, новоявленный Мессия отправился на встречу с султаном Мехметом IV. В начале февраля 1666 года турецкие власти остановили корабль Шабтая в Мраморном море, его самого арестовали. Султан в это время отсутствовал, но замещавший его великий визирь Ахмед Кепрелю собирался даже казнить лжемиссию, обвинив в заговоре. Когда же встреча Мехмета IV и Шабтая состоялась, то в первые же минуты разговора претенденту на иудейский престол был предложен выбор: немедленное принятие ислама или смерть от меча палача. Для евреев в Османской империи процедура перехода в мусульманство была крайне упрощена: достаточно было заменить головной убор на зеленый тюрбан. Недолго думая, лжемессия принял ислам. Вместе с ним на перемену веры добровольно пошли его жена и небольшое число преданных сторонников. Именно они принятие ислама именовали "Святым Отречением".

Понятно, султан не мог отнестись к Шабтаю, как к обычному неофиту. Так или иначе, но за бывшим претендентом на иудейский престол стояли сотни, если не тысячи людей, продолжавшие верить своему кумиру. Шабтаю Цви были пожалованы жены для гарема, личный охранник и должность капиджи-баши (камергера), а также весьма солидное жалование.

Неверно предполагать, что только страх смерти вынудил самого знаменитого лжемессию в истории еврейского народа принять ислам. Известно, что он всегда интересовался суфизмом — мистико-аскетическим учением в исламе. Шабтай входил в суфийский орден бекташи, близкий шиизму, включавший также элементы христианства.

После принятия ислама Шабтай Цви , точнее уже Мехмет Эфенди, поселился в Адрианополе и какое-то время вел жизнь праведного мусульманина. Но вскоре он выпустил небольшой труд, в котором вновь объявил себя Мессией. Пришлось опять объясняться с султаном. В беседе с ним Шабтай-Мехмет заявил, что, сближаясь с евреями, он обращает их в ислам. И действительно, последователи еврейского Лжемессии продолжали переходить в мусульманство. Однако к ним относились с недоверием и в Турции они составили замкнутую группу, которая и сегодня именуется дёнме.

Что же касается судьбы Шабтая Цви, то султан от греха подальше переселил его в Албанию.Там местные власти заключили  знаменитого Лжемессию в крепость, в которой он и скончался, по всей видимисти, в день своего пятидесятиллетия 17-го (или, по другим данным, 30-го сентября) 1676 года.

С МЛАДОТУРКАМИ ПРОТИВ СУЛТАНА

К концу ХVII века большая часть дёнме проживала в Салониках. Показательно, что члены этой общины долгое время избегали вступать в браки с мусульманами и евреями. И, таким образом, подвергли себя самоизоляции. И все-таки ассимиляции они не избежали. Причем ассимилировались в основном с мусульманским турецким населением. Примерная численность  "дёнме" в то время составляла три тысячи человек. В конце ХVII века в Турцию переехали несколько саббатианских групп из Польши. Таким образом, дёнме формировались как из сефардов, так и из ашкеназов. Сотрудник Стэндфордского университета Марк Дэвид Байер в опубликованной в 2009 году книге "The Donme" отмечает, что христианские миссионеры упорно считают дёнме  "турецкими евреями" или "еврейскими турками". И понятно почему: согласно законам Оттоманской империи, "окучивать" мусульман в христианство запрещалось под страхом смерти. Что же касалось евреев, такого закона не существовало. Здесь же замечу, что дёнме некорректно сравнивать с марранами (вероятно, от арабского "мухаррам" — "запрещенное"; по-испански "маррано" — свинья; на иврите "мумар" — "выкрест"), насильственно крещенными в Испании и Потугалии евреями. Ведь в случае с дёнме под страхом смерти ислам принял только Шабтай Цви. Его сподвижники вполне могли остаться иудеями, но решили вслед за лжемессией стать мусульманами, полагая, что "таков план Всевышнего".

Процесс ассимиляции дёнме в турецком народе резко усилился в ХIХ веке, хотя к началу Первой мировой войны в Турции проживало 10-15 тысяч человек, принадлежавших к этой группе. Оказавшись в прямом смысле в роли отверженных как мусульманами, так и евреями, дёнме старались получить хорошее образование. Многие из них заняли высокое положение в стране. Дёнме поддержали движение младотурок и активно участвовали в проведениии реформ и создании конституционного устройства. Представители этой секты были среди тех, кто в 1908 году свергал султана Абдул Хамида II и поддержал революцию Кемаля Ататюрка (в переводе — "Отец всех турок"), основателя и первого президента Турецкой Республики. Более того: некоторые шовинистически настроенные радикальные исламисты десятилетиями распространяют слухи о том, что Ататюрк тоже вышел из дёнме. При этом выдвигаются такие основания: первый президент Турции родился в Салониках, учился со многими представителями дёнме и мстил султану Абдул Хамиду II за то, что тот препятствовал деятельности Теодора Герцля, провозвестника современного сионизма, в Палестине, которой тогда управляли турецкие власти.

Несмотря на подозрительность властей по отношению к дёнме, как в Османской империи, так  и в Турецкой республике эта секта воспринималась в качестве мусульманской. Иначе говоря, дёнме не считались евреями. Подобное отношение укоренилось не только в силу обычая, но и было закреплено на государственном уровне. Так, согласно закону № 4305, принятому в Турции 11 ноября 1942, и более известному как "Закон о налоге на имущество", население страны подразделялось на четыре категории для налогооблажения. Турецкие граждане составили три группы: "М" -мусульмане, "G" — немусульмане, "D" — "дёнме". Постоянно проживающие в Турции иностранцы вошли в отдельную, четвертую группу под литером "Е". Так вот: немусульманам, включая евреев, предписано было платить в четыре раза больше налогов, чем исповедующим ислам. Что же касается дёнме, то они платили только в два раза больше, чем "несомненные" мусульмане. Следовательно, с правовой точки зрения у дёнме были несомненные преимущества по сравнению с евреями и христианами. Тем не менее неприязнь со стороны турецкого общества к ним всегда была весьма глубокой.

ГРЕХ ДЁНМЕФОБИИ

В 1919 году некий Саид Молла (не исключено, что это псевдоним) опубликовал 15-страничный опус под названием "Дёнме". Автор утверждал, что представители этой общины "и не евреи, и не мусульмане". Без всякого смущения этот непонятно откуда взявшийся "знаток" приписывал дёнме распространение безнравственности, безбожия и заразных болезней. "И самое главное, — утверждалось в брошюре, — дёнме представляют экономическую и политическую опасность для Турции ввиду своей нелояльности". Неудивительно, что после появления этой публикациии появился термин "дёнмефобии", недалеко отстоящий от "юдофобии".

Через несколько лет после окончания Первой мировой войны греческие власти, действуя в соответствии с решениями Лозаннской мирной конференции об обмене населением, причислив дёнме к турецким гражданам, вынудили их перебраться в Турцию. Поразительно, что такое в принципе неправедное решение спасло бывших салоникских дёнме от геноцида нацистов, оккупировавших в ходе Второй Мировой войны территорию Греции. Ведь гитлеровцы не особенно считаясь с теми или иными религиозными предпочтениями, определяли евреев "не по вере, а по крови". Такой же гитлеровской точки зрения придерживаются правые турецкие шовинисты и антисемиты всех мастей.

Переселившиеся в основном в Стамбул и Измир бывшие салоникские дёнме вызвали недовольство не только "несомненных" турок, но и членов своей же секты —  уроженцев этих городах. Так, в 1924 году богатый торговец-дёнме Мехмет Каракашзаде Рюштю направил петицию в Меджлис (Великое национальное собрание Турецкой Республики — Парламент), в котором требовал не допускать бывших салоникских дёнме в Турцию, если они не откажутся от своей общинной самоизоляции. Рюштю потребовал от новоприбывших дёнме смешиваться с турками-мусульманами.

Далеко не все местные дёнме согласились со странным требованием Рюштю. Издатель либеральной газеты "Ватан" ("Родина") Ахмед Элмин Ялман на страницах своего издания выразил иное мнение. Он написал, что "не следует искусственным путем постоянно вычленять дёнме из турецкого сообщества". Ялман выражал убежденность, что нынешние представители секты, к которой когда-то принадлежали и Рюштю, и он, — сегодня искренние мусульмане и несомненные турки. Нетрудно догадаться, что и Рюштю, и Ялман целью своих писем и публикаций ставили демонстрацию патриотизма со стороны дёнме. Но вышло наоборот — резко усилилась дёнмефобия. Шовинисты и исламисты демонизировали Ахмеда Ялмана и начали против него кампанию травли, которая продолжалась до его смерти в 1972 году. В 1952 году его даже пытались убить, причем в покушении на его жизнь принял участие известный юдофоб и дёнмефоб журналист Джеват Рыфыт Атилхан.

Приход в Германии к власти нацистов резко усилил юдофобские и дёнмефобские тенденции в турецком обществе. Шовинисты и антисемиты, такие, как тот же Атилхан, несостоявшийся фюрер турецкого национал-социализма, друг небезызвестного патологического антисемита Юлиуса Штрейхера, издателя германского "Штурмовика" (позже казненного по приговору Нюрнбергского суда) считали дёнме евреями. Сторонником Атилхана был и "философ" Нихал Атсыз, насмехавшийся над исламом как "арабской религией" и превозносивший древние верования тюрок, считали дёнме евреями. Известна его максима: "Сколько ни обжигай глину в печи — она не станет железом; так же и еврей не станет турком, как бы он ни старался".

В своих стремлених демонизировать дёнме ультраправые не стесняются прибегать к фальсификациях даже задним числом. Например, в 1948 году исламистский журнал "Себилюррешат" напечатал совершенно лживую информацию, будто на один из сионистских конгрессов в 1920-х годах (примечательно, что конкретный год указан не был) официальное приглашение получил тогдашний министр финансов Турции уроженец Салоник Мехмет Джавид-бей (1875-1926), дёнме по происхождению.

К слову, кроме Джавида-бея к известным дёнме следует отнести также уроженцев Салоник журналиста Хасана Тахсина (1888-1919), национального героя Турции, погибшего в ходе греко-турецкой войны 1919-1922 гг., и первую в Турции женщину-журналиста Сабиху Сертел (1895-1968), в конце жизни проживавшую в Баку. Дёнме Исмаил Джем (1940-2007), занимал в 1997-2002 гг. пост министра иностранных дел Турции, а известная певица и актриса, преподавательница сценической речи в Ленинградском государственном институте театра, музыки и кино Стронгилла Шаббетаевна Иртлач (1902-1983) родилась в Санкт-Петербурге в семье выходцев из турецких дёнме. Один из ее друзей вспоминал, что Иртлач никогда не упоминала о своем происхождении из дёнме, ибо, по ее словам, "в Советском Союзе государственный антисемитизм делал свое черное дело и турчанкой считаться было удобнее, чем иметь даже косвенное отношение к евреям".

Отношение ортодоксального иудейства и еврейства в целом к дёнме всегда носило резко отрицательный характер. Члены этой секты рассматривались иудеями чаще всего как отступники, порвавшие связь с религией предков. Тем не менее существовала и более умеренная точка зрения, согласно которой евреям предлагалось помогать дёнме, особенно ведущим светский образ жизни, в ситуациях, связанных с соблюдением еврейских религиозных обрядов (например, обрезания мальчиков). Михаэль Фройнд, председатель правления общества "Шавей-Исраэль", оказывающего помощь так называемым "потерянным евреям", желающим вернуться к своим корням, в статье "Забытые евреи Турции", опубликованной в газете The Jerusalem Post, рассказывает о неком молодом представителе дёнме, решившим вернуться к своим истокам, в лоно иудаизма. После совершения гиюра, то есть принятия иудаизма, этот молодой человек по имени Ари сказал Фройнду: "Мне надоело прятаться и притворяться, я хочу вернуться к своему народу".

Тем не менее, если расставить все на свои места, то следует сказать, что совсем немного дёнме возвращается в иудаизм. И причин в данном случае две: во-первых, геров (то есть евреев-неофитов) из мусульман в принципе всегда было мало, ибо с точки зрения самого иудаизма соблюдающие авраамические религии — ислам и христианство — окажутся в раю вместе с праведными евреями. Во-вторых, дёнме, действительно, ощущают себя мусульманами по вероисповеданию и турками по национальности. Хотя, разумеется, случаи перехода представителей этой секты в иудаизм случаюся. Так, вероятно, совершенно неожиданно прежде всего для себя в иудейскую веру перешел турецкий журналист Ильгаз Зорлу, дёнме по материнской линии. Дело в том, что это тот самый Зорлу, близким другом которого был махровый антисемит Мехмед Шевкет Эйги, по профессии тоже журналист. По понятным причинам религиозный иудейский суд в Турции, отлично знавший Зорлу, отказался признать его евреем. И, тем не менее, в Израиле после прохождения гиюра друга антисемита 7 августа 2000 года признали иудеем. В принципе религиозные суды светским властям не подчиняются, но случай с Зорлу весьма напоминает фарс.

Лично мне знаком турецкий гражданин по имени Баграт, один из родителей которого принадлежал к секте дёнме. Баграт по профессии историк, обучавшийся, между прочим, в одном из российских университетов. Он неоднократно бывал в Израиле, считает себя другом еврейского государства, но менять свое мусульманское вероисповедание не собирается. В беседе со мной он заметил, что дёнме в Израиле никак не организованы, у них нет даже общины, поэтому какой-либо политической силы они не имеют. Переехавшие в еврейское государство на постоянное жительство дёнме обычно принимают иудаизм и ведут образ жизни обычных израильтян. И в самом деле: примером может служить тот же Мехмет Салами, ставший Цви Раши, работающий в Израиле врачом в одной из больничных касс.

Собственно говоря, и в нынешней Турции практически все представители этой общины ассимилировались. Тем не менее до сих пор в шовинистических и исламистских кругах Турции популярностью пользуется точка зрения, согласно которой дёнме, как тайное братство, связано с мировым еврейством. "Если в России местные шовинисты, — говорит Баграт, — не устают повторять, что октябрьский переворот в самой большой стране мира устроили евреи, то в Турции правые националисты и исламисты обвиняют дёнме в том, что они якобы под руководством Ататюрка разрушили традиционные формы государственного правления — султанат и халифат. Левые отнюдь не склонны защищать дёнме от клеветы. Они, правда, нападают "с другой стороны", и утверждают, что дёнме "создали в Турции олигархию, эксплуатирующую народ".

В Турции, разумеется,  нашлись псевдоученые, выступающие с квазиисследованиями, в которых "доказывается" тлетворное влияние дёнме. Так, профессор экономики Абдуррахман Кючук, марксист по мировозрению, и некий "популяризатор" Мехмет Эртугрул Дюздага в появившихся в начале 90-х гг. прошлого века опусах соответственно  "История дёнме и их учения" и "Таинственные маски нашей истории" все трагические события в истории Турции за последнии 150 лет свалили на евреев и дёнме. Саббатианство, конечно же, они "приравняли" к политическому сионизму, возникшему на самом деле только в конце ХIX века. Тот же профессор Кючук в статье  "Дёнме" в турецкой версии "Энциклопедии ислама", изданном 1994 года, выдал такой определяющий дёнме перл: "Еврейская община, принявшая османское подданство и по виду перешедшая в ислам, чтобы с большим удобством достичь своих религиозных и политических целей".

Понятно, что произведениях подобных авторов, кроме юдофобства и дёнмефобии, сыскать что-то путное практически невозможно. О таких опусах весьма образно сказано в турецкой поговорке: "Муха маленькая, а вызывает тошноту"…

"Время евреев" (приложение к газете "Новости недели")

3 КОММЕНТАРИИ

  1. Замечательный очерк! Познавательный и отлично написанный. Спасибо.

  2. Очень интересная статья. Больше всего меня впечатляют лидерские качества людей как Шабтай Цви, который как Сусанин вел людей в одной религии, привел к другой и тысячи за ним пошли!

  3. Весьма содержательно, особенно для непосвящённых в тонкости еврейской истории.

Добавить комментарий