Из израильских историй 1990-х
Владимир ФРИДМАН
Вот бы у трапа одного из самолётов, приземлившихся в Израиле в начале «большой алии», поставить съёмочную группу и задавать всем спускающимся по трапу один и тот же вопрос: почему вы решились на этот шаг?
Каковы бы были ответы? Малыши вряд ли говорили бы что-нибудь, они репатриировались во сне, и просто из интереса играли бы проводом микрофона. Их родители, думаю, говорили бы мало и недоверчиво — не каждый на трапе самолёта хочет стать телезвездой. Ну, а те, кто постарше и которым бояться уже нечего, наверное, говорили бы что-то вроде: «Ради детей». Эта формулировка самая распространённая. Но так ли это? Слишком уж красиво.
Что бы, например, ответила женщина, которая репатриировалась со своей семьёй в возрасте 73 лет? Я пишу о конкретной женщине из конкретной семьи, которую много лет хорошо знаю.
Ради детей? Да детям, вообще-то, пятьдесят плюс.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Ради внуков? Так и внукам около двадцати пяти, они люди самостоятельные.
Ради правнучки? Ей тогда было два года, она как раз репатриировалась во сне, то есть закрыла глаза ТАМ, а открыла уже ТУТ. Время летит очень быстро, и сейчас эта правнучка выходит замуж.
Здесь больше подходит менее распространённая фраза:
«А как же? Куда они, туда и я!»
Так же, как не спрашивали ни о чём двухлетнюю правнучку, её тоже не очень спрашивали. Просто поставили перед фактом. Своего рода циничное подтверждение поговорки — старый что малый.
Тем не менее, абсорбцию «бабуля», как её любовно называли в этой семье, прошла на «отлично»! Русский и идиш у неё в порядке, а вот иврит… скажем так, был не самым сильным местом. И ничего, обходилась прекрасно! Внучка училась тогда с утра до вечера и, выкроив на сон пару часов днём, умоляла:
— Бабуля, будут звонить — не поднимай трубку (звонить должны были на иврите), дай выспаться!
— Иди, спи, родная, всё под контролем!
Внучка, успокоившись, крепко засыпала, а бабуля всё равно на телефон отвечала, и разговоры были короткими и исчерпывающими. Она брала трубку, несколько секунд слушала иноземный язык, а потом внятно и громко отвечала абоненту:
— Иврит лё бабайт!
Если абонент не успокаивался, она давала ему ещё поговорить и добивала:
— Иврит — махар бабокер!
И всем всё ясно. И звонков она не пугалась, и внучку не тревожила по пустякам.
Балкон вместо «мирпесет» она назвала — «мирпесиК». С одной стороны — забавно, а с другой, увидев этот балкон, метр на два, я сказал её внучке:
«Ничего смешного не вижу, это архитектурное сооружение никак не может носить громкое имя — мирпесет, а мирпесиК — в самый раз».
А сколько она всего знала! И о чём думает сейчас Путин, и что предпримет Нетаниягу, хотя те об этом ещё не догадывались! Но потом поступали именно так, как она предполагала. Так что удивляли эти поступки только политкомментаторов.
Чтобы не раздражать окружающих своим интересом к политической жизни сегодняшней России, телевизор в своей комнате она слушала в наушниках, и, если дверь была приоткрыта, можно было увидеть такую картину — спина бабули, на голове платочек, сверху — огромные наушники (подарок внука, профессионального музыканта), а на экране Путин почти в натуральную величину! И тишина… Любимая шутка домашних:
«Видишь, как у нас: двое в комнате — я и Ленин!»
А как она интересовалась историей, хотя и преподавала её там всю жизнь. Надо же всё сопоставить, осмыслить! Два-три раза в месяц, надев «красоТки» (так она метко называла яркие спортивные кроссовки, потому что в советской жизни такие не носила, и слово это для неё тоже было иностранным), она посещала городскую библиотеку, которая не всегда могла удовлетворить её высокие потребности:
— У вас есть что-нибудь Леонида Млечина?
— Млечин вон на той полочке!
Затем бабуля аккуратно перебирала все книги и говорила разочарованно:
— Но я всё это уже читала…
Библиотекарша в растерянности:
— Мирра Соломоновна! Леонид Млечин не успевает так быстро писать, как вы читаете!
Она родилась в 1917 году. Конечно же, учитель. И, конечно же, истории КПСС. При этом всегда была Слуцкер Миррой Соломоновной. Была и безумная любовь учеников, и жестокое разочарование в перестроечное время от того, что всё, во что искренне верила всю жизнь, оказалось чудовищным обманом. А потом… «Куда они, туда и я», «Иврит лё бабайт» и всё, о чём я писал выше.
В 95 лет она оставила этот мир и ушла, как говорят, в лучший. Там, вроде бы, всё понятней. И, когда сегодня собираются все родственники этой семьи, её вспоминают намного чаще, чем тогда, когда она была рядом.
Свадьбу правнучки она увидит уже оттуда. Светлая ей память! И не только ей. А многим, кто прошёл похожую дорогу. Очень хочется их не подвести!
* * *
Эту и другие истории вы можете прочитать в книге израильского актёра и певца Владимира Фридмана "Театр жизни одного актера".
Владимир Фридман снялся более чем в 60 фильмах и сериалах в Израиле и других странах, сыграл в 20 спектаклях на иврите и русском.
Стал, пожалуй, самым известным представителем русскоязычной алии в израильском кино и театре.
На страницах книги актёр рассказывает причудливую историю своей репатриации, делится трагикомическими приключениями, которыми полна его жизнь в Израиле. К которой он относится как к театру.
