На посту премьер-министра Великобритании подавшего в отставку Кира Стармера может сменить Энди Мюррей Бернем. Хорошо ли это для Израиля?
КОНЕЦ ЭПОХИ “ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕХНОКРАТА”
22 июня 2026 года стало точкой тектонического сдвига в британской политике. Спустя всего два года после триумфальной победы на выборах сэр Кир Стармер объявил о своей отставке с постов лидера Лейбористской партии и премьер-министра.
Символично, что катализатором этого краха стали довыборы в округе Мейкерфилд, где победу одержал “Король Севера” Энди Бернем, трижды избиравшийся мэром Большого Манчестера и экстренно вернувшийся в Вестминстер, чтобы возглавить внутрипартийный бунт.
Для Израиля, еврейской общины Великобритании и всей архитектуры ближневосточной политики наступает время неопределенности. Эра Стармера — сложная, компромиссная и зачастую противоречивая — завершена. На смену жесткому лондонскому юристу идет левоцентристский прагматик И популист.
КРАХ КИРА СТАРМЕРА: ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ
Стармер пришел к власти в 2024 году на волне усталости от консерваторов и принципиальной глупости тори, изгнавших харизматичного лидера Бориса Джонсона за его визит к сыну в условиях ковидного карантина. Но собственное правительство сэра Кира быстро оказалось в идеологическом вакууме. Причины его стремительного падения лежат на стыке системного кризиса и потери доверия даже со стороны верного лейбористам электората.
Важную роль сыграли экономическая стагнация и кадровая неразборчивость. Правительство Стармера не смогло оживить государственные службы и обуздать кризис стоимости жизни. Последней каплей, подорвавшей его личный авторитет, стали токсичные кадровые назначения — в частности, отправка замешанного в скандалах с Эпштейном сэра Питера Мандельсона послом в США. Впоследствии фигура Мандельсона не раз использовалась юдофобами и пропалестинцами для того, чтобы попрекнуть Стармера в услужении сионистскому лобби.
Электоральные тиски стали результатом разброда и шатаний. Лейбористы начали стремительно терять рабочие постиндустриальные регионы на севере из-за натиска правых популистов из Reform UK Найджела Фаража. В то же время левое крыло партии уходило к “Зеленым” и независимым кандидатам из-за ближневосточной повестки.
Попытка усидеть на двух стульях не сработала. Стармер пал жертвой собственной стратегии “всеобъемлющего компромисса”. Пытаясь удержать и традиционный мусульманский электорат, и умеренных центристов, он вызвал раздражение обеих сторон.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
ИЗРАИЛЬ, ОБЩИНА И “ПАЛЕСТИНСКИЙ ШПАГАТ” СТАРМЕРА
Взаимоотношения Стармера с Израилем и еврейским миром — это история жесткой внутрипартийной борьбы, помноженная на личную семейную хронику.
Жена Стармера, Виктория (в девичестве Александер), происходит из респектабельной еврейской семьи (ее отец — польский еврей). В доме Стармеров традиционно соблюдается шаббат, дети воспитываются в рамках еврейской культуры, а сама семья принадлежит к либеральной синагоге Лондона. У Виктории есть близкие родственники в Израиле. После катастрофы 7 октября 2024 года Стармер публично выражал глубокую тревогу за их безопасность, что накладывало особый отпечаток на его восприятие конфликта.
Придя к руководству партией, Стармер выжег наследие яростного юдофоба Джереми Корбина, объявив “нулевую терпимость” к антисемитизму. Однако затяжная война в Газе пошатнула его решимость. Под давлением пропалестинского лобби, массовых протестов на улицах британских городов и бунта собственных мусульманских депутатов Стармер начал дрейфовать. Его правительство пошло на уступки: призывы к немедленному прекращению огня без жесткой привязки к освобождению заложников, пересмотр некоторых лицензий на экспорт оружия в Израиль. Критики внутри еврейской общины назвали это “прогибом” перед лево-мусульманской улицей ради сохранения электоральных позиций в крупных городах.
При этом Стармер до конца оставался юристом-законником. В июле 2025 года его правительство пошло на радикальный шаг, официально признав радикальную группировку Palestine Action (известную погромами заводов оборонного концерна Elbit Systems и порчей военной техники) террористической организацией. Несмотря на ярость левого крыла лейбористов, Стармер не стал препятствовать МВД и силовому блоку. Даже после того, как суды пытались оспорить этот запрет, правительство Стармера через Апелляционный суд добилось признания правительственного решения легитимным (в июне 2026 года). Это создало парадоксальную картину: Стармер заигрывал с пропалестинской риторикой на трибунах, но жестко карал за уличный экстремизм на практике.
ЭНДИ БЕРНЕМ: “КОРОЛЬ СЕВЕРА” И ЕГО ПУТЬ
56-летний Энди Бернем — антипод Стармера. Выпускник Кембриджа с глубокими рабочими корнями, он успел побывать министром здравоохранения в кабинете Гордона Брауна, проиграл Корбину выборы лидера партии в 2015 году, после чего уехал на север. На посту мэра Большого Манчестера он выстроил систему прагматичного, близкого к народу популизма (“манчестеризма”), вернув доверие рабочего класса и став главным критиком “лондонской партийной элиты”.
Бернем всегда позиционировал себя как мостик между фракциями. В 2015 году, проиграв Корбину, он не ушел во внутреннюю эмиграцию, а согласился работать в его теневом кабинете министром внутренних дел, за что правое крыло лейбористов (блэристы) до сих пор обвиняет его в соглашательстве. Бернем никогда не разделял радикальный антисионизм и тем более юдофобию Корбина, но и не вступал с ним в открытую тотальную войну, предпочитая фокусироваться на региональной экономике.
В Манчестере Бернем столкнулся со сложнейшей демографией: в регионе проживает одна из крупнейших и наиболее агрессивных мусульманских общин Великобритании и одновременно — мощная, традиционная еврейская община в районе Прествича и Бери.
С мусульманами и пропалестинцами у него очень даже теплые отношения. Бернем традиционно пользуется их поддержкой, регулярно посещает мечети и выступает за защиту прав меньшинств. В отношении Газы его риторика всегда была суровее, чем у Стармера: Бернем гораздо раньше начал призывать к прекращению огня, критикуя израильские методы ведения войны и стараясь не упоминать тему заложников.
Бернем активно поддерживал идею официального признания палестинского государства Великобританией (которое в итоге и произошло осенью 2025 года) и входил в группу давления на еще колебавшегося сэра Кира.
При этом с еврейской общиной и британскими сионистами он старался не ссориться. Будучи мэром, Бернем жестко осуждал любые проявления уличного антисемитизма, особенно после 7 октября. Однако его позиция воспринимается общиной скорее как “осторожно-дистанцированная”. Он не имеет тех личных, глубоких связей с еврейской культурой, какие были у Стармера. Для него это вопрос удержания баланса в управляемом им регионе.
ЧЕГО ЖДАТЬ ИЗРАИЛЮ ОТ ПРЕМЬЕРСТВА БЕРНЕМА?
Возвышение Энди Бернема, скорее всего, сместит фокус британской внешней политики в сторону еще большего охлаждения отношений с Иерусалимом.
Начнется усиление давления по линии МИД. Бернем будет гораздо более чувствителен к требованиям левого крыла партии и пропалестинских групп, поскольку его задача — консолидировать расколотых лейбористов. Стоит ожидать более жестких требований по прекращению огня и гуманитарным коридорам.
Отношения с правым правительством Израиля испортятся вконец. Если у Кира Стармера и Биньямина Нетаниягу был хоть какой-то общий язык, то Бернем, ориентированный на внутреннюю социальную справедливость и заигрывание с набирающей силой мусульманской общиной, будет воспринимать нынешнее руководство Израиля исключительно через призму прогрессивной европейской критики.
Статус Palestine Action может стать камнем преткновения. Но маловероятно, что Бернем решится отменить запрет организации, подтвержденный Апелляционным судом в июне 2026 года. Для него, как для бывшего министра внутренних дел, вопросы уличного порядка и безопасности критически важны. Нападения на заводы оборонной промышленности он по-прежнему будет квалифицировать как уголовные преступления.
С 2015 года Бернем официально является членом организации “Лейбористские друзья Израиля” (Labour Friends of Israel).
Со знаком "плюс" можем назвать отказ от риторики “геноцида”. Даже в недавних июньских интервью Бернем наотрез отказался называть действия ЦАХАЛа в Газе геноцидом (несмотря на давление левых медиа), заявив, что “не может судить о вещах такого масштаба с позиции мэра”, и призвал лишь к расследованию соразмерности ответа.
Во время своей прошлой борьбы за лидерство в партии он прямо называл движение за бойкот Израиля (BDS) “злобным” (spiteful) и заявлял, что в случае избрания премьером свой первый официальный государственный визит нанесет именно в Израиль, который охарактеризовал как “демократию с долгой историей защиты прав меньшинств”.
Но это было до "черной субботы", когда пропалестинцы и левые закусили удила, не стесняясь даже кровавых наветов.
Как он запоет сейчас – покажет время.
Но надежда умирает последней. Недавно Корбин открыто обратился к Бернему с письмом, требуя пообещать, что в случае прихода к власти тот введет эмбарго на поставки оружия Израилю и прекратит с ним военное сотрудничество. Бернем, верный своей центристской тактике, оставил это требование без радикальных обещаний, в очередной раз подтвердив, что не намерен идти на поводу у корбинистов.
И НЕ ДРУГ, И НЕ ВРАГ, А ТАК
Для Израиля уход Кира Стармера означает потерю “понятного” партнера в доме на Даунинг-стрит, чья лояльность была подкреплена личным семейным контекстом.
Энди Бернем не является врагом Израиля, но он — классический британский прагматик нового времени. Его внешняя политика будет заложницей внутренней стабильности. В ситуации, когда британские улицы и левое крыло лейбористов требуют давления на Иерусалим, Бернем, скорее всего, пойдет по пути наименьшего сопротивления, выбрав тактику постепенного отдаления от поддержки еврейского государства.
А что же случится, если Энди Бернема прокатят либо он быстро потеряет вожделенный пост и место премьера займет бывший министр здравоохранения и социального обеспечения Уэс Стритинг? Он тоже неизбежно сместит фокус британского правительства в более критическую сторону по отношению к действиям Израиля.
В любом случае, Соединенное Королевство при лейбористах не будет Израилю ни другом, ни врагом. Впрочем, и сегодня официальный Лондон еврейскому государству, как пел Владимир Высоцкий, "и не друг, и не враг, а так…".
