Ушел из жизни скандалист, бунтарь и патологоанатом темной стороны Страны Восходящего Солнца, в числе прочего сравнивший психологические травмы японского общества после Хиросимы и Нагасаки с eвpeйскими страданиями выживших в Холокосте
Лилиана БЛУШТЕЙН
Издательство Gentosha сообщило о кончине на 75-м году жизни Рю Мураками (Рюносукэ Мураками) — одного из самых радикальных, провокационных и бескомпромиссных классиков современной японской литературы. Писатель ушел из жизни у себя дома, а похороны прошли в узком семейном кругу.
Если его знаменитый однофамилец Харуки Мураками погружал читателя в меланхоличную ностальгию и магический реализм, то Рю Мураками хирургически вскрывал изнанку японского "экономического чуда" — с его разрушением иллюзий, сексом, жестокостью, одиночеством и деструктивными импульсами молодежи.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Рю Мураками родился 19 февраля 1952 года в портовом городе Сасебо (префектура Нагасаки), где расположена крупная американская военно-морская база. Соседство с американской культурой и контркультурой 1960-х оказало определяющее влияние на его мировоззрение.
"Все оттенки голубого" (1976): будучи студентом Университета искусств Мусасино, Рю "выстрелил" с дебютным романом о жизни подростков из маргинальной среды, существовавшей на фоне американской военной базы. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы, завоевала престижнейшую премию Акутагавы и разошлась миллионными тиражами.
"Дети из камеры хранения" (1980): мрачный шедевр о двух брошенных в младенчестве братьях, выросших в жестоком и холодном мегаполисе, окончательно закрепил за Мураками статус главного исследователя социальных язв и отчуждения современной Японии.
"Мисо-суп", "Пирсинг", "69": в последующие годы Мураками написал десятки романов и эссе, где исследовал темы психологических травм, подросткового бунта и столкновения восточного уклада с западным потребительством.
Рю Мураками проявил себя и как успешный режиссер — его экранизация собственного романа "Токийская шестерка", а также знаменитый фильм Такаси Миике "Кинопроба", снятый по его роману, стали культовыми в мировом кинематографе.
* * *
В отличие от Харуки Мураками, чье выступление в Иерусалиме в 2009 году стало громким политическим манифестом, Рю Мураками почти не высказывался по поводу израильско-палестинского конфликта и не делал программных заявлений о Ближнем Востоке. Его фокус всегда оставался внутрипсихологическим и антропологическим.
Однако еврейские и американские мотивы в его творчестве проявлялись через тему столкновения культур и природы насилия.
Действие романа "Мисо-суп" разворачивается вокруг японского гида Кэндзи и его загадочного американского клиента по имени Фрэнк, который оказывается хладнокровным убийцей. В тексте и критических анализах романа глубоко исследуется феномен "американского психоза", послевоенного влияния США на Азию и стереотипов, связанных с иностранцами в Токио.
В своих эссе Мураками не раз обращался к теме коллективной памяти, сравнивая психологические травмы японского общества после Хиросимы и Нагасаки с тем, как европейская и еврейская культура осмысляла трагедию Холокоста и тоталитаризма XX века. Для него насилие Системы над личностью было универсальным злом, не имеющим границ.
Рю Мураками оставил после себя огромный пласт прозы, кинематографа и публицистики, без которого невозможно представить понимание современной японской культуры и теневых сторон человеческой психики.
* * *
Как оба Мураками относились друг к другу?
Несмотря на одинаковую фамилию, разницу в стилях и частые попытки прессы и публики лоб в лоб столкнуть их или сделать "соперниками", Харуки и Рю всегда относились друг к другу с глубоким взаимным уважением, признанием и теплой коллегиальной симпатией.
В японских литературных кругах 1980-1990-х годов их в шутку называли "двумя столпами" или "Двумя Мураками" (Twin Murakamis). Они принадлежали к одному поколению (Харуки старше всего на три года), дебютировали почти одновременно и кардинально изменили ландшафт современной японской прозы.
Они не были родственниками и писали совершенно по-разному. Рю — мрачный, взрывной, препарирующий маргинальный мир и секс-индустрию, Харуки — меланхоличный, джазовый, исследующий одиночество через магический реализм. Однако именно эта разница помогала им не делиться на "врагов", а взаимодополнять друг друга.
Оба автора всегда подчеркивали, что между ними никогда не было вражды или зависти. Напротив, в эпоху, когда японская критика относилась к их западно-ориентированным текстам со скепсисом, они скорее видели друг в друге "соратников по революции" в традиционной литературе.
В начале 1981 года — на заре своих литературных карьер — писатели встретились и выпустили совместную книгу диалогов под названием "Walk, Don’t Run" ("Иди, а не беги").
В этой работе двух молодых и самых многообещающих авторов Японии они провели серию откровенных бесед.
Обсуждали музыку (джаз и рок), американскую культуру и то, как она повлияла на их поколение.
Делились взглядами на то, как писать прозу без заскорузлого академизма, свойственного старшим классикам.
Много шутили над своей одинаковой фамилией и тем, как читатели и издатели постоянно путают их книги.
Эта книга зафиксировала их статус не конкурентов, а близких по духу интеллектуальных партнеров.
Харуки Мураками неоднократно признавал силу и энергию прозы Рю. Когда в 1980 году вышли "Дети из камеры хранения" Рю Мураками, Харуки отмечал, что этот масштабный и жесткий роман оказал на него сильное впечатление своей мощной социальной критикой и неудержимым ритмом.
В своих интервью (в частности, для зарубежной прессы) Рю Мураками подчеркивал, что читает книги Харуки, отмечая его уникальный дар передавать ностальгию, светлую грусть и универсальные человеческие эмоции, понятные читателю в любой точке планеты.
Оба автора создали уникальный прецедент в японской культуре: превратили случайную общность редкой для Запада, но популярной в Японии фамилии не в медийную грызню за читателя, а в союз двух совершенно разных, но равновеликих мастеров.
