Американка Криста Пайк поставлена перед выбором смертной казни, которая состоится в конце сентября. Вариантов всего два: летальная инъекция или электрический стул. Это известие вызвала новую волну интереса к ней и ее преступлению, и вновь стало популярно видео с рыдающей девушкой в момент вынесения ей беспощадного приговора
Анна ДЕ ЛИЛЛЬ
ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ОЖИДАНИЯ КРИСТЫ ПАЙК
В конце сентября 2026 года в исправительном центре имени Дебры К. Джонсон в Нэшвилле, штат Теннесси, может завершиться одна из самых мрачных и затянувшихся юридических драм в современной истории американского правосудия. Если апелляционные суды или губернатор Билл Ли не вмешаются в последний момент, пятидесятилетняя Криста Пайк станет первой женщиной, казненной в этом штате за последние двести с лишним лет.
Ей предстоит выбрать между традиционным для Юга электрическим стулом и современной смертельной инъекцией — протоколом, который её адвокаты безуспешно пытаются оспорить в судах как “жестокое и необычное наказание”.
Но для тех, кто помнит холодный январь 1995 года в Ноксвилле, эта казнь — лишь неизбежное, пусть и катастрофически запоздавшее подведение итогов.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
РИТУАЛ В ЛЕСУ КУИНСА
В 1995 году Кристе Пайк было восемнадцать. Она была отщепенцем, продуктом глубоко неблагополучной семьи из Западной Вирджинии, прошедшей через сиротство, насилие и затяжные психиатрические кризисы.
Оказавшись в Ноксвилле в рамках государственной программы профессиональной подготовки Job Corps, она быстро нашла себе окружение под стать — прежде всего, семнадцатилетнего Тадарила Шиппа. Вместе они увлеклись оккультизмом, который в их незрелом исполнении превратился в гремучую смесь из подросткового бунта и плохо отрепетированного поклонения дьяволу.
Объектом их ненависти стала девятнадцатилетняя Коллин Слеммер, приехавшая в тот же лагерь из Пенсильвании. Мотивом послужила банальная, доведенная до психоза ревность: Кристе казалось, что Коллин “положила глаз” на её бойфренда.
Вечером 12 января Пайк, Шипп и их приятельница Шадолла Питерсон заманили Коллин в заброшенный лесистый сектор кампуса Университета Теннесси под предлогом “мирного разговора” и совместного курения марихуаны. То, что произошло дальше, шокировало даже видавших виды криминалистов. В течение полутора часов Коллин Слеммер подвергалась изощренным пыткам. Криста Пайк резала её канцелярским ножом, забивала кусками асфальта, пока её подельники удерживали жертву. В финале этой вакханалии Пайк размозжила Коллин череп тяжелым мясницким тесаком.
В качестве трофея Криста забрала с собой кусок черепной кости жертвы, который затем с гордостью показывала знакомым в общежитии. Спустя тридцать лет эта деталь остается главным аргументом обвинения: это не было спонтанным убийством в состоянии аффекта. Это был ритуал.
СТЕКЛЯННЫЕ СЛЕЗЫ И КАМЕРА СМЕРТНИКОВ
В марте 1996 года зал суда в Ноксвилле замер, когда присяжные огласили вердикт: смертная казнь на электрическом стуле. Криста Пайк, которой на тот момент едва исполнилось двадцать, встретила приговор истошными, неконтролируемыми рыданиями. Кадры, на которых плачущая девушка сжимает руки своего адвоката, облетели всю страну. Общественное мнение раскололось: одни видели в ней безжалостного монстра, другие — напуганного ребенка, чей мозг еще не был сформирован для понимания необратимости своих поступков.
Она стала самой молодой женщиной в камере смертников в США. Её подельник Тадарил Шипп, будучи несовершеннолетним на момент убийства, избежал смертной казни и получил пожизненное заключение.
Но если кто-то из правозащитников и надеялся, что годы в одиночной камере исправят Кристу, тюремные хроники быстро развеяли эти иллюзии. В августе 2001 года Пайк устроила бойню внутри тюремных стен. Объединившись с другой заключенной, Наташей Корнетт, Криста заманила в камеру заключенную Патрисию Джонс и попыталась задушить её шнурком от ботинок, нанеся тяжелые травмы. Врачам чудом удалось спасти Джонс.
Этот инцидент фактически перечеркнул любые надежды на снисхождение со стороны комиссий по помилованию. Криста Пайк доказала, что остается смертельно опасной даже в условиях строжайшей изоляции.
НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ
Жизнь Кристы Пайк на протяжении последних тридцати лет превратилась в бесконечную шахматную партию со смертью. Американская система правосудия устроена так, что путь от приговора до его исполнения может занимать десятилетия, превращая наказание в изощренную психологическую пытку ожиданием.
Её адвокаты из Корнеллской юридической школы построили сложнейшую защиту, основанную на нейробиологии. Они утверждают, что в возрасте 18 лет префронтальная кора головного мозга, отвечающая за контроль импульсов и оценку рисков, еще не развита. По их мнению, казнить человека за преступление, совершенное в столь незрелом возрасте, на фоне тяжелейших детских психотравм и сексуального насилия — это варварство.
“Криста Пайк сегодня — это не тот восемнадцатилетний подросток, который совершил это страшное преступление, — заявляют её защитники. — Она полностью признала вину и раскаялась. Государство пытается наказать призрак из прошлого”.
С другой стороны баррикад стоит семья Коллин Слеммер, для которой эти тридцать лет стали непрекращающимся адом апелляций, переносов и судебных слушаний. Мать Коллин не раз заявляла прессе, что пока Криста Пайк жива и пишет прошения, её дочь не может обрести покой, а сама система правосудия расписывается в собственном бессилии перед лицом абсолютного зла.
Нынешний сентябрь — это точка невозврата. Все юридические лазейки практически исчерпаны. Для Кристы Пайк время, которое она так цинично отобрала у своей сокурсницы в январском лесу тридцать лет назад, окончательно подошло к концу.
КАЗНИТЬ, НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ
Вопрос о том, заслуживает ли Криста Пайк смертной казни, затрагивает один из самых сложных этических и юридических конфликтов, где у каждой стороны есть свои веские и глубокие аргументы. Если оценивать эту ситуацию с разных точек зрения, картина выглядит следующим образом:
С позиции соразмерности наказания и справедливости.
Для тех, кто считает приговор справедливым, ключевыми факторами являются исключительная жестокость преступления и поведение Пайк после него. Это не было секундой неосторожности — пытки продолжались полтора часа, сопровождались глумлением над жертвой и сбором “трофеев”.
Последующее покушение на убийство уже в стенах тюрьмы в 2001 году показывает, что изоляция не изменила её склонности к насилию. С этой точки зрения, смертный приговор — это единственная соразмерная плата за необратимое лишение жизни другого человека, защита общества и восстановление справедливости для семьи погибшей Коллин Слеммер, которая несёт это бремя уже тридцать лет.
С позиции гуманизма и правовой логики.
Противники смертной казни для Пайк указывают на системные факторы. На момент совершения преступления ей едва исполнилось 18 лет — возраст, когда, согласно современным нейробиологическим данным, мозг и способность оценивать последствия еще не сформированы окончательно (именно поэтому её несовершеннолетний подельник избежал казни). Сюда добавляется тяжелейший бэкграунд: психические расстройства, сиротство и насилие, перенесенное в детстве.
Защита утверждает, что казнить пятидесятилетнюю женщину за поступки, совершенные ею в состоянии глубокого подросткового психоза тридцать лет назад, — это не правосудие, а институционализированная месть, которая не вернет погибшую.
В правовом поле США этот случай стал прецедентом именно потому, что он балансирует на грани: между абсолютной тяжестью содеянного и неопределенностью того, способна ли карательная система исцелять, а не просто уничтожать в ответ. Какое решение в итоге перевесит — ценность возмездия или ценность человеческой жизни, даже преступной, — и определит конец первого месяца нынешней осени.
