Пикантный Пикассо

0

..Есть ле­ген­дарные по­лот­на, а есть лю­ди — ле­ген­ды, по чь­им ли­ни­ям жиз­ни вдум­чи­вый наб­лю­датель проч­тет не мень­ше, чем в экс­прес­сивной дра­матур­гии их про­из­ве­дений. Так фи­гура Пи­кас­со, его твор­ческая и, в не мень­шей ме­ре, лич­ная жизнь ос­та­ет­ся фун­да­мен­таль­ным ис­точни­ком реф­лексий че­лове­ка эпо­хи пос­тмо­дер­на

 

Инга РАДОВА

Ка­кие под­робнос­ти при­ходят на ум при упо­мина­нии име­ни Паб­ло Пи­кас­со? Бь­юсь об зак­лад, преж­де все­го то, что он — са­мый "до­рогой" ху­дож­ник в ис­то­рии. Дей­стви­тель­но, Пи­кас­со — пер­вый, сто­имость кар­ти­ны ко­торо­го пре­выси­ла 100 мил­ли­онов дол­ла­ров. В 2010 го­ду на нью-й­орк­ском а­ук­ци­оне Cristie’s не­из­вес­тный зап­ла­тил 106 500 000 дол­ла­ров за кар­ти­ну с изоб­ра­жени­ем Ма­рии-Те­резы Валь­тер "Об­на­жён­ная, зе­лёные листья и бюст" 1932 го­да. Это по­лот­но воз­гла­вило рей­тинг са­мых до­рогих на тот мо­мент про­из­ве­дений ис­кусс­тва, про­дан­ных с мо­лот­ка. В 2015 го­ду был ус­та­нов­лен но­вый аб­со­лют­ный ре­корд для про­из­ве­дений ис­кусс­тва, про­дава­емых с от­кры­тых тор­гов — кар­ти­на Паб­ло Пи­кас­со "Ал­жир­ские жен­щи­ны (вер­сия О)" уш­ла за ре­кор­дные 179 365 000 дол­ла­ров.

Ког­да ко­личес­тво ну­лей в цен­ни­ке пе­рес­та­ет рас­па­лять во­об­ра­жение, мы вспо­мина­ем то, что сос­та­вило ис­тинную сла­ву Пи­кас­со —  его но­ваторс­тво,  ге­ни­аль­ную спо­соб­ность ме­нять­ся до не­уз­на­ва­емос­ти, ос­та­ва­ясь при этом ор­га­нич­ным вся­кому дви­жению мо­за­ики сво­его ху­дожес­твен­но­го ка­лей­дос­ко­па. Ху­дож­ни­ку уда­ет­ся рас­ши­рить уз­кие рам­ки обы­ден­но­го вос­при­ятия зри­теля, при­водя его в сос­то­яние ког­ни­тив­но­го дис­со­нан­са, а зна­чит — к лом­ке сте­ре­оти­пов.

Сам ма­эс­тро был, как ка­жет­ся, аб­со­лют­но бес­по­щаден к се­бе, как к ху­дож­ни­ку. Его ви­дение то­го, ка­ким об­ра­зом он дол­жен ре­али­зовы­вать се­бя в ис­кусс­тве со­от­ветс­тву­ет, по мо­ему мне­нию, сло­вам Жак Дер­ри­ды: "Я еже­минут­но ме­няю ко­жу ра­ди ис­ти­ны". Имен­но по это­му, при рет­роспек­тивном взгля­де на его ра­боты раз­ных лет, воз­ни­ка­ет ощу­щение, что их пи­сали раз­ные же ху­дож­ни­ки. Ка­жет­ся, весь па­фос твор­чес­тва Паб­ло Пи­кас­со в по­пыт­ке уло­вить и за­фик­си­ровать мно­гофак­турность и при­чуд­ли­вый кру­гово­рот смыс­лов, сос­тавля­ющих ткань бы­тия.

На­конец, третье, о чем осо­бен­но хо­рошо ос­ве­дом­ле­ны вез­де­сущие па­парац­ци и скан­да­лез­ные таб­ло­иды — это ре­пута­ция Пи­кас­со, как че­лове­ка край­не не­ак­ку­рат­но­го и не­пос­ле­дова­тель­но­го в от­но­шени­ях с жен­щи­нами. По­веде­ние ху­дож­ни­ка, лич­ности во всех ипос­та­сях сво­бод­ной, рас­кре­пощен­ной, ко­торый го­ворил и де­лал, что хо­тел, это­го ма­чо, ко­торый вы­гонял воз­люблен­ных, ког­да ус­та­вал от них, и по­ныне раз­дра­жа­ет мно­гих.

Пе­реби­рая в па­мяти эти фак­ты, мы де­ла­ем лишь нес­коль­ко ос­та­новок на за­мыс­ло­вато пет­ля­ющей ли­нии жиз­ни ма­эс­тро, поз­во­ляя са­мому вол­ну­юще­му пог­ру­жать­ся в мут­ные во­ды Ле­ты. Нап­ри­мер, ред­ко кто об­ра­ща­ет вни­мание на то, что по фак­ту рож­де­ния ма­эс­тро был ан­да­лусий­цем —  а это, на мой взгляд, мно­гое объ­яс­ня­ет в его бун­тар­ском, сво­бодо­люби­вом ха­рак­те­ре и твор­чес­тве.

Лю­бимая Пи­кас­со кор­ри­да, нас­то­ящее фла­мен­ко, уни­каль­ный, фор­ми­ровав­ший­ся ве­ками мес­тный муль­ти­куль­ту­рализм, пре­вос­ходная ар­хи­тек­ту­ра и сол­нечные пля­жи — вот она, Ан­да­лусия! Эмо­ци­ональ­ные, жиз­не­радос­тные жи­тели этой час­ти Ис­па­нии вы­ше всех благ ми­ра це­нят удо­воль­ствие и не же­ла­ют по­падать в за­виси­мость от вре­мени, ибо оно по­куша­ет­ся на сво­боду, а сво­бода есть рос­кошней­шая сос­тавля­ющая удо­воль­ствия. Они не лю­бят по­лити­ку. Пе­реф­ра­зируя наз­ва­ние зна­мени­той му­зыкаль­ной ко­медии с учас­ти­ем Мэ­рилин Мон­ро, они лю­бят то, что по­горя­чее. Сек­су­аль­ность и рев­ность — ре­цепт клас­си­чес­ко­го ан­да­лусий­ско­го лю­бов­но­го на­пит­ка. И, ес­ли прав­да, что куль­тур­ная и со­ци­аль­ная сре­да, осо­бен­но в детс­тве, ока­зыва­ет на че­лове­ка силь­ней­шее фор­ми­ру­ющее вли­яние, то, бе­зус­ловно, оно ска­залось и на Пи­кас­со.

Го­воря о фе­номе­не Пи­кас­со, не­из­менно при­ходит­ся при­бегать к пре­вос­ходным сте­пеням, ибо да­же по ко­личес­тву пред­послан­ных ему осуж­де­ний и от­кро­вен­ной ру­гани он прев­зо­шел всех. Яз­ви­тель­ная кри­тика ху­дож­ни­ка без­гра­нич­на. Как вся­кий ге­ний, Пи­кас­со был бит ею всег­да: его чес­ти­ли за "Гер­ни­ку", приз­нанную ны­не силь­ней­шим па­цифист­ским про­из­ве­дени­ем, клей­ми­ли за "Авинь­он­ских де­виц", кар­ти­ну, на ко­торую пол­ве­ка спус­тя смот­рят, как на од­ну из важ­ней­ших в ис­то­рии сов­ре­мен­но­го ис­кусс­тва. Но ос­корби­тель­нее все­го бы­ла кри­тика "поз­дне­го Пи­кас­со", т.е. ра­бот (в  том чис­ле и гра­фичес­ких се­рий), от­но­сящих­ся к пе­ри­оду 50-60-х го­дов.

Неп­ри­ятие выз­ва­ла не­обуз­данная от­кро­вен­ность об­ра­за веч­ной женс­твен­ности, ко­торую вос­пе­вал не го­рячий юнец, а де­вянос­то­лет­ний ста­рец. Воз­можно, са­ма мысль об этом вы­зыва­ла от­вра­щение к ра­ботам: "это не­удов­летво­рен­ная по­хоть, тран­сфор­ми­ровав­ша­яся в омер­зе­ние", пи­сали о них. Впро­чем, бы­ли лю­ди, оце­нив­шие осо­бое оба­яние и сме­лость но­вых об­ра­зов. Вот что рас­ска­зыва­ет Элен Пар­ме­лин, фран­цуз­ская пи­сатель­ни­ца, близ­кая под­ру­га Жак­лин Рок, пос­ледней же­ны и Му­зы ху­дож­ни­ка: " Он всег­да оди­нако­во го­ворил о сек­се. Это бы­ло частью его ха­рак­те­ра, его пол­ной от­кро­вен­ностью, как в ри­сун­ках, так и в выс­ка­зыва­ни­ях. Де­лая гра­вюру, он мог, нап­ри­мер, ска­зать: "Ну-ка пос­мотри, что она здесь выт­во­ря­ет!". Эти ри­сун­ки боль­ше по­хожи на ко­микс, где лю­ди с не­выра­зимым нас­лажде­ни­ем от­да­ют­ся страс­ти. Его изоб­ра­жения жен­щин ме­ня не шо­киру­ют, а тро­га­ют. Это тот ин­те­рес, ко­торый ис­пы­тыва­ет ху­дож­ник и муж­чи­на к жен­щи­не. Это вос­хва­ление, дань жен­щи­не".

Сверх то­го, Пи­кас­со об­ви­нили в нис­про­вер­же­нии клас­си­чес­ких тра­диций. Де­ло в том, что ху­дож­ник тог­да эк­спе­римен­ти­ровал с клас­си­кой. Он брал от­дель­ные сю­жеты и вос­созда­вал их на ка­чес­твен­но но­вой ос­но­ве, но­вой сти­лис­ти­ке, пре­лом­ляя их че­рез собс­твен­ную эс­те­тику. Так, нап­ри­мер, кар­ти­на "Зав­трак на тра­ве" Эду­ар­да Ма­не бы­ла пе­реве­дена в об­ласть гра­фики, ли­шив­шись пер­во­началь­но­го цве­та и ком­по­зиции. Жи­вопис­ность ус­ту­пила мес­то ли­не­ар­ной трак­товке. Пи­кас­со оп­ро­кинул сю­жет в сов­ре­мен­ность, что­бы пе­ре­ос­мыслить, взгля­нуть на не­го дру­гими гла­зами. Это был ди­алог со ста­рыми мас­те­рами, ди­алог тра­диции и сов­ре­мен­ности.

Со вре­менем его поз­дние ве­щи всё же по­лучи­ли зас­лу­жен­ное приз­на­ние, а ина­че не мог­ло быть: ум­ный че­ловек с чувс­твом юмо­ра и лю­бовью к прек­расно­му не мо­жет ни влю­бить­ся в не­ис­то­вые, при­тяга­тель­ные, иро­нич­ные об­ра­зы, ис­полнен­ные страс­ти и фри­воль­ной буф­фо­нады. Их дух пе­реда­ет по­эзия Пи­кас­со. Да-да, этот веч­ный то­реро с го­рящим взгля­дом, про­тив­ник всех мыс­ли­мых ус­ловнос­тей, че­ловек, по­казав­ший в зер­ка­ле ис­кусс­тва бе­зум­но­му в чу­довищ­ной жес­то­кос­ти ве­ку его нут­ро, в 55 лет на­чал пи­сать сти­хи — сво­бод­ные, спон­танные тек­сты, близ­кие к то­му, что в прак­ти­ке сюр­ре­алис­тов на­зыва­лось "про­зос­тих".

В них Паб­ло Пи­кас­со вос­создал мир та­ким, ка­ким он бы­ва­ет в луч­шие свои ми­нуты: гар­мо­нич­ным, без­за­бот­ным, ли­ку­ющим, со­зида­ющим, но и столь хруп­ким: "вот хлеб­ная крош­ка так неж­но по­ложен­ная ее паль­ца­ми на кра­ешек не­ба нас­толь­ко го­лубо­го ды­шаще­го буд­то это мор­ская ра­кови­на вмес­то не­бес флей­тист взма­хива­ет крыль­ями с каж­дой цве­тущей ве­сен­ней кап­лей ко­торые прев­ра­ща­ют в клочья ее платье и ок­но раз­ду­ва­ет­ся и за­пол­ня­ет ком­на­ту и уно­сит па­рящие в воз­ду­хе ее длин­ные во­лосы".

Сальвадор Дали. Сакральное против банального

Добавить комментарий