Прогнило что-то в нашем королевстве…

0

В последнее время юристы, политики и журналисты много говорят и пишут о неправомерности и недопустимости критики в адрес правоохранительной системы, которую себе позволяет Биньямин Нетаниягу и депутаты от "Ликуда". Однако, судя опубликованному в преддверии Рош а-Шана отчету Управления по жалобам на судей и Общественной адвокатурой, многие граждане солидарны в этом смысле с премьер-министром

Петр ЛЮКИМСОН

 

Большинство жалоб, поданных в течение года против судей, связаны, как ни странно, не столько с принимаемыми ими решениями, сколько с хамским отношением к истцам, ответчикам и свидетелям. Словом, жертвой хамства и чванства наших вершителей правосудия может стать любой человек, оказавшийся в зале суда.

Так, на заседании мирового суда в центре страны женщина, решившая самостоятельно защищать сына, рассказала судье, что тот работает зазывалой на рынке. Судья стала всячески над ней подтрунивать и педалировать этот факт, отпуская фразы вроде "Госпожа, говорите спокойнее, вы не на рынке!", "А что, рынок вот-вот закроется?", "Вы тоже стали зазывалой?!" и т.п. На одном из заседаний она обратилась к молодому человеку со словами: "Надеюсь, ты принес с рынка матери успокоительные таблетки?" В результате у женщины возникло ощущение, что судья стремится ее уязвить и унизить.

Точно так же почувствовала себя другая женщина, дело которой слушалось в суде по семейным вопросам. Судья стала громко пенять ей, что та… нарожала слишком много детей. "Что ты теперь предъявляешь претензии к мужу?! Ты сама признаешь, что именно ты хотела детей, а он был против, вот теперь и расплачивайся!" — заявила судья. Позиция, конечно, знакомая, но, согласитесь, подобные выражения больше подходят базарной торговке, чем Ее чести госпоже судье.

На другом процессе судья сделала предметом шуток умственные способности подсудимого. "Если вы не понимаете таких элементарных вещей, может вам стоит обратиться к специалисту?", "Вам не кажется, что вам нужен психиатр?!" — вот только две фразы из тех, которые она отпускала в адрес ответчика.

Таких инцидентов сотни, но известен лишь один случай, когда судья поспешила принести извинения за неуместные высказывания — это произошло на процессе по иску беженца из Судана. Когда судья заявила, что истец работал на тех же условиях, что и негры-рабы в Америке, адвокат мигранта возмутился подобным сравнением, и судья тут же заметила, что неудачно выразилась, и просит прощения, если кому-то показалось, что ее слова несут расистский подтекст.

За всё на еврея найдется судья…

Отчет Общественной адвокатуры, как всегда, начинается с обвинений прокуратуры в том, что это ведомство выдвигает слишком много обвинительных заключений, в то время как части из них вполне можно было избежать. Например, такое никчемное обвинительное заключение, по мнению данного ведомства, было выдвинуто против женщины, которая отправилась за покупками в супермаркет, где за кассой сидел ее бывший муж. Бывшие супруги поругались прямо у кассы, женщина плеснула в лицо мужу йогурт — и предстала перед судом по обвинению в нападении и причинении материального ущерба.

Надо заметить, что "излишними" Общественная адвокатура считает все иски, связанные с мелкими кражами, а также против женщин, отказывающихся выполнять постановления семейных судов и предоставлять отцам время для встреч с ребенком. Но вопрос этот спорный, поскольку отказ от рассмотрения таких исков, по сути, означает попустительство подобным преступлениям. Однако Общественная адвокатура убеждена, что именно указанные иски привели к тому, что бюджет прокуратуры год от года расширяется, и она регулярно в него не укладывается. Так, если в 2009 году бюджет госпрокуратуры составлял 196 млн шекелей, то в 2019-м — уже 530 млн шекелей. По оценке экономистов, бюджет ни одного другого ведомства не рос в последнее десятилетие такими темпами. Впрочем, в минувшем году прокуратура потратила 672 млн шекелей, и перерасход, разумеется, будет покрыт за счет налогоплательщика.

Что касается полиции, то, по мнению адвокатуры, как минимум 40% арестов она проводит без оправданной причины, тогда как общее число арестов продолжает расти. Так, если в 1998 году было произведено 38 тысяч арестов, то в 2017 — уже 65 тысяч. Правда, в 2018 году этот показатель снизился до 53 тысяч, но в адвокатуре убеждены, что этого все еще недостаточно.

Неоправданными, отмечается в отчете, являются и многие решения судов о пребывании подсудимого под стражей до конца процесса. В 1998 году было принято 6080 таких решений, в 2017 — 20327: рост слишком драматический, чтобы считать все принимаемые решения такого рода обоснованными, говорят в Общественной адвокатуре. Они обращают внимание на то, что свыше 90% тех, кто был оставлен в СИЗО до окончания процесса, принадлежат к малообеспеченным слоям населения, не имеющим возможности нанять дорогостоящего адвоката.

То же можно сказать о делах, возбужденных против граждан по обвинению в нападении на полицейских: если речь идет гражданине из нижних экономических страт, он в 90% случаев идет под суд. Если же в подобном преступлении обвиняется человек из высших страт, то в 90% случаев дело против него закрывается, а в МАХАШ поступает жалоба на превышение полицейскими служебных полномочий.

"Вывод, который следует из ответов Общественной адвокатуры и Управления по жалобам населения на судей, однозначен: маленький человек вряд ли может рассчитывать на справедливость и объективное отношение со стороны полиции, прокуратуры и судей", — констатирует обозреватель газеты "Маарив" Эли Ципори.

"Новости недели"

Неподсудные судьи

Добавить комментарий