Украинская Венеция

0

Какая "ВенЭция"? Какой "райский уголок"? Дыра!

Владимир ХАНЕЛИС

Фото автора

 

Из воспоминаний о докононавирусной эре

 

Услышав, что я хочу поехать на экскурсию в Вилково, городок в дельте Дуная, знакомые одесситы подняли меня на смех.

– Какая "ВенЭция"? Какой "райский уголок"? Дыра! Забитая деревня с "убитой" дорогой к ней!

Не обращая внимания на их причитания и насмешки, я стал читать старые путеводители, залез в интернет.

"Вместо улиц – каналы, названные чудным именем ерики, вместо автомобилей – лодки, а вместо тротуаров – скрипучие деревянные кладки на столбах. Все это маленькая украинская Венеция, затерявшаяся среди камышей, плавней, болот и десятков мини-островов в дельте Дуная. В том самом месте, где он множеством рукавов ("вилкой") впадает в Черное море. Отсюда и название городка – Вилково".

"Вилковцами здешние жители себя не называют. Все они – липоване. Первыми в эти края, недоступные царским указам и помещичьим розгам, в середине 18 века, потянулись, спасаясь от преследования церкви, почитатели "истинной" веры – старообрядцы. Приверженцы старца Филиппа (название членов этой общины трансформировалось следующим образом: "филиппоны"- "полипоны"- "липоване") основали здесь поселение Липованское".

(Сегодня в центре Вилково стоит бронзовый памятник первым жителям обосновавшимся здесь: крестьянин, одетый в русских традициях 17-18 вв. с крестом в руках, словно только что вышедший из бронзовой лодки, стоящей рядом. На открытие памятника прибыл тогдашний президент Украины Леонид Кучма. Когда он встал рядом с монументом – люди в толпе начали креститься. Старовер был копией президента, только с бородой. Потом выяснилось – пошутили одесские скульпторы. Но памятник так и остался на постаменте, а Кучма через несколько лет ушел с высокого поста).

"Обосновались" – слово неточное, больше подходит – "обкопались". Ведь что собой представляют подворья Вилково с их крепкими строениями, утопающими в цветущих тюльпанах, нарциссах, пионах и ухоженных садах айвы, слив, яблок? Трех-четырехметровый слой насыпного ила, который сотни лет назад начинали выбирать лопатами, совками и ведрами из плавневой жижи первые поселенцы, обустраивая себе участки земли для выживания".

"Основания домов – из акации и дуба. Стены – из камыша, обмазанного илом. А так как до грунтовых вод здесь не больше метра, то выкопанные со всех сторон подворья канавы, вскоре наполнялись мутными ручьями, создавая каналы-ерики (слышите тюркское "арык"? — В.Х.), ставшие своеобразными улицами. Попасть к соседу можно только через деревянные мостики-арки переброшенные через каналы в нескольких местах главных улиц".

…Итак, рано утром я был возле железнодорожного вокзала в Одессе, и вместе с еще 15 туристами на микроавтобусе отправился в Вилково, город расположенный в украинской части устья Дуная. (Вообще-то в Вилково можно съездить и самому. Туда есть прямые автобусные рейсы из Килии, Измаила, Одессы, Киева, Херсона, Белгород-Днестровского). Путь длиной в 250 км предполагалось проехать за четыре-четыре с половиной часа. Предполагалось…

Полдороги проехали по Киевской трассе. Экскурсовод мирно спала на плече водителя. Может быть и похрапывала, но этого не было слышно, так как по "видику" беспрерывно кричали бандиты и полицейские из гангстерских боевиков… Но когда автобус съехал с главной трассы и попал в первую глубокую колдобину, я понял глубокую мысль Жванецкого: "У нас не дороги, а направления". Поездка по "направлению" была мучительной и тряской. Экскурсовод продолжала мирно спать. Гангстеры продолжали орать. А у водителя шевелились губы. Он молился или/и матерился.

Тут я должен сделать небольшое отступление. В микроавтобусе ехали и два пожилых израильтянина Шуки и Гай. Русского они не знали, и зачем отправились в эту экскурсию, для меня осталось загадкой. Может быть просто хотели прогуляться с двумя сопровождавшими их девушками "местного разлива".

На коротких остановках Шуки и Гай обменивались со мной короткими репликами: "Что за дорога!", "Ужас!", "Как люди по ней ездят?" И тут я решил пошутить: "Эту дорогу, наверное, еще немцы в войну разбомбили". Шуки снисходительно потрепал меня по плечу: "Ты, наверное, не в курсе дела. Украинцы сейчас с немцами не воюют. Они воюют с русскими. Это русские дорогу разбомбили…"

Остаток пути я корчился на сидении. Но не от ужаса дороги, а от ужасного смеха. Что, согласитесь, приятнее.

Но вот и Вилково. Город, который, как пишут в путеводителях и рассказывают легенды, стоит на трех водах и семи ветрах; где жители "ходят по воде, аки посуху"; чтят старую допетровскую веру; в местных церквях пишут в метрических и расходных книгах начатых 250 лет назад; живут "по сто лет", пьют воду из Дуная, здоровы, как аборигены Новой Гвинеи до появления Миклухо-Маклая; женятся и выходят замуж от веку только за своих; в городе четыреста бабок-ворожеек. Поди разберись, что выдумки, а где правда.

Площадь города около 460 гектаров. На гербе: вода, лодка, рыба, деревья

…Нас встречает экскурсовод. Она из семьи староверов. Живет здесь, по "венецианскому" адресу: Большой канал, собственный дом Н. Экскурсовод рассказывает об истории города, его жителях. Вилково был турецким, румынским, советским, а теперь стал украинским городом. (Государственные границы иногда проходили по улицам и каналам). А вообще-то он – "ничей". До центральных властей далеко, добраться сюда нелегко. Некоторые жители до сих пор слабо представляют себе, под чьей властью они живут. Некоторые считают "под московской", "некоторые "под киевской", а отдельные, пожилые люди – "под румынами". Мэрию до сих пор называют по-румынски "примария". В городе около восьми с половиной тысяч жителей: русские, украинцы, молдаване, гагаузы, турки, румыны…

(Румыния рядом – через большое Старостамбульское гирло*. Видны даже крыши румынских церквей. До 1992 года Вилково был закрытым городом и въезд в него был запрещен).

Культура и языки народов переплелись и образовали особое наречие, в котором старославянизмы соседствуют с украинизмами и тюркизмами. Так, как разговаривают в Вилково – не разговаривают нигде. Так, наверное, говорили на Руси 300 лет назад. Дети у них – "отроки", а нехорошие люди – "каяфы". (От Каиафы, первосвященника, в доме которого окончательно решилась судьба Христа). Кривляки – "ломотики". О болтливых говорят, что они "тюльку травят", о сумасшедших – "корабли сгорели".

Жителей в Вилково, как я уже писал выше, примерно восемь с половиной тысяч, а лодок – пять тысяч. У каждого хозяина по две, по три на все случаи жизни: парусные, моторные, весельные… И водят они их мастерски, на манер венецианских гондольеров – стоя на корме, одним веслом. Еще лет 40 назад лодка была в Вилково важнее и нужнее машины. Но на них и сегодня вилковчане добираются к островам, где расположились их загородные домики и огороды, плантации клубники, земляники, винограда, яблочных и айвовых деревьях.

…Осмотрев старообрядческие и православные храмы, подходим к речному причалу. Там нас ждет катер. Мы отправляемся в путешествие по дельте Дуная, последней живой речной дельте Европы. Почему "живая"? Потому что она растет и развивается. Когда-то Вилково находилась на самом краю Черного моря, а теперь море "ушло" на 18 км. Дунай ежегодно наращивает в море дельту на 400 метров, прирост самой молодой земли Европы составляет 70 гектаров в год.

В дельте расположен огромный Дунайский биосферный заповедник (до 1998 года заповедник "Дунайские плавни"). По его гирлам, протокам мы и плывем. Вокруг трех-четырехметровые стены камыша. Местные жители называют его тростником. Ну чем не долина Нила, по которой я плавал на египетской фелюге лет тридцать назад: плодороднейшая дельта, ил, желтая вода (о где ты, где ты, голубой Дунай?). Тростник, правда на Ниле пониже, да и живность другая. Мне вдруг, почему-то захотелось увидеть, как тогда, возле Луксора, толстого бегемота. Но я увидел толстую… корову. Она спокойно стояла в лодке и кивала нам. Обычное дело – житель Вилково вез корову на пастбище, или с пастбища.

К фауне дельты Дуная мы еще вернемся. А пока продолжим о тростнике. Еще в середине 90-х годов эти бескрайние заросли, окружающие украинскую Венецию, приглянулись смышленым голландцам. Почему бы из камыша не строить в Европе экологически чистые дома, как это делают вилковцы, кладя на крыши вместо черепицы плотные тростниковые настилы? А если их еще и отполировать на специальных станках, пропитать противопожарными средствами… Из дунайского камыша уже построены сотни вилл и коттеджей в Голландии, Австрии, Германии. Так тростник стал одним из источников дохода местных жителей.

Собираются они возродить и еще один вид бизнеса. Оказывается, лапки дунайских лягушек в 60-70 гг. были очень популярны в ресторанах и барах Франции. Рассказывают, что в те времена отсюда рефрижераторами отправляли в Москву, а оттуда самолетами в Париж до 150 тонн замороженных лягушек. (А может быть только лягушечьих лапок?) в год.

Но, что такое жалкие 150 тонн лягушачьих деликатесов, по сравнению с тысячами тонн главного богатства здешних мест – рыбой и королевой здешних вод – дунайской селедкой. Карась, лещ, сом, сазан, кефаль, судак, камбала, ставрида – чего только не водится в дунайских волнах и морском заливе! А если быть точным – в дельте Дуная насчитывают 91 вид рыб, включая те, что занесены в европейскую Красную книгу. Правда, вздыхают старожилы, какая уж сегодня рыбалка, какие уж сегодня уловы… Вот при царе-батюшке белуга величиной в три коровы ловилась… Насчет таких белуг можно и скептически усмехнуться – рыбацкие байки. Но еще лет двадцать назад эти места буквально кишели дунайской селедкой, осетрами, стерлядью и белугой, которые по весне плыли из Черного моря вверх по Дунаю, чтобы отнереститься в пресных водах.

…Вокруг летали, садились на воду гуси, утки, пеликаны, бакланы… До 65 процентов видов птиц Украины живут и гнездятся в дельте Дуная. Водятся здесь и пугливые лебеди, белохвостые орланы, цапли большие и малые. В камышах прячутся выдра и норка, лиса и дикий кот, кабан, косуля. Сказочный и растительный мир дельты.

"Потерянный рай", как пишут об этих местах журналисты. Могу добавить – рай для любителей безмятежного, расслабляющего отдыха. В зарослях тростника виднелись домики, в которых (было воскресенье) расслаблялись аборигены и приветливо, зазывая присоединиться, махали нам руками. Хотя жизнь у них, замечу, вовсе не райская. Но, не будем о современных проблемах и печалях.

…Примерно через часа полтора мы доплыли до конечного пункта нашего путешествия – Нулевого километра. Дунай протекает по территории десяти европейских стран. Памятным знаком отмечен ручеек, с которого начинается великая река в горах Шварцвальда. Работники заповедника поставили знак, где Дунай впадает в Черное море – Нулевой километр. И сразу же Ноль стал обрастать приметами. Если студент прыгнет через овал, то "круглая пятерка" на экзамене обеспечена. Переходом через магический круг служащий добавит к своей зарплате такой желанный ноль. Осторожно переступая через Ноль, молодые супруги верят, что вот-вот "округлится" жена и подарит мужу наследника. Хотя я давно не сдаю экзамены, пенсия у меня привязана к индексу цен, и я не планирую увеличение количества внуков, я решил сунуть голову в Ноль – хуже от этого не будет.

Когда мы вернулись из плавания к "родному причалу" нас ждал обед. Кроме десерта, на первое, второе и, кажется, третье, была рыба. Во всех видах и всех видов: малосольная, вареная, жареная и рыбацкая уха. В стеклянных кувшинах подавали вино. Вот с этого места я буду рассказывать поподробнее.

Местное вино – одна из достопримечательностей. Делают его из винограда сорта "Новак". Он растет только в низовьях Дуная, потому что требует большой влажности и близких грунтовых вод. Вино из него получается более крепкое, чем обычные сухие вина, густое, сладкое, чуть терпкое с ароматом "изабеллы" и клубники.

Местные старожилы рассказывают такую байку: "Однажды Никита Хрущев побывал в дельте Дуная и заехал в рыболовецкий колхоз им. Хрущева. Разостлали на берегу брезент с рыбачьего судна. Началось богатое застолье. Местное вино текло, как местная река. Тостов много – силы не безграничны. Поставил Никита Сергеевич вверх донышком свой стаканчик. Немая сцена… И тогда поднялся председатель колхоза: "А знаете ли вы, Никита Сергеевич, что носите фамилию от названия нашего колхоза – имени Хрущева? За это грех не выпить… Засмеялся Никита Сергеевич и снова перевернул свой стаканчик".

А во время нашего застолья экскурсовод спросила: "Как качаются подвыпившие мужики в Вилково?" И сама же ответила: "Во всем мире сбоку на бок, а в Вилково – вперед назад. Иначе упадут с узких мостков в ерик. Если кто в нем лежит – значит не местный".

…После нескольких кувшинов вина, в темноте, обратная дорога показалась не такой уж плохой и длинной…

…Вернувшись домой, в Израиль, я взял с полки том Булата Окуджавы. Перечел стихотворение из-за которого я и отправился в это путешествие. Вот первая и последняя его строфы.

Как бы мне сейчас хотелось в Вилкове вдруг очутиться! Там – каналы, там – гондолы, гондольеры. Очутиться, позабыться, от печалей отшутиться: ими жизнь моя отравлена без меры. (…)

Как бы мне сейчас хотелось ускользнуть туда, в начало, к тем ребятам уходящим приобщиться. И с тобою так расстаться у дунайского причала, чтоб была еще надежда воротиться.

*Гирло (укр.) – название рукава или протоки в дельтах крупных рек, впадающих в Черное и Азовские моря.

Как Вован с Толяном Америку обесточили

РЕКОМЕНДУЕМ КНИГИ В.ХАНЕЛИСА

"РОДИЛИСЬ И УЧИЛИСЬ В ОДЕССЕ". Материалы к энциклопедическому словарю), 570 стр. большого формата, около 5.000 персоналий. Стоимость книги: в Израиле – 99 шек.; в Европе, США и странах СНГ – $34,99.

"В НАШЕМ СТРАННОМ ГОРОДЕ". Сборник мистических и фантастических рассказов. Стоимость книги: в Израиле – 55 шек.; в Европе, США и странах СНГ — $19,99.

"НУ, АЛЬЦГЕЙМЕР, ПОГОДИ!". Замечания из жизни — смешные истории, байки, шутки". Стоимость книги в Израиле 49 шек.; в Европе, США и странах СНГ — $14.99.

В цены входит пересылка.

Для заказа обращаться: V. Hanelis, 11 Livorno str., apt. 31, Bat-Yam, Israel-59644, tel.\fax +972-3-551-39-65, e-mail – [email protected]

Добавить комментарий