Лейба Фельдбин, Сосо Джугашвини и испанское золото

0

Александр Орлов – человек, по личному заданию Сталина «эвакуировавший» золотой запас Испании

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Юрий МЕДВЕДЬКО

 

Александр Орлов был, вероятно, самым высокопоставленным чекистом, бежавшим на Запад. Во время Гражданской войны в Испании он возглавлял советскую резидентуру на Пиренеях, осуществив целую серию громких операций. Самой масштабной из них была перевозка в СССР испанского золотого запаса – событие, которое Сталин очень не хотел афишировать. В общем, Орлов слишком много знал, и, наверное, поэтому от него попытались избавиться. Но он выжил, сумев использовать свои знания как оружие для защиты.

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

КАРЬЕРА СУПЕРШПИОНА

Орлов, которого на самом деле звали Лейба Лазаревич Фельдбин, родился 21 августа 1895 года в Бобруйске в семье лесоторговца. Начавшаяся Первая мировая война заставила его облачиться в армейскую форму, после чего он оказался в укомплектованном «неблагонадежными элементами» студенческом батальоне в Царицыне.

Сам Фельдбин еще до призыва успел поучиться на юридическом факультете Московского университета, что и предопределило дальнейшее направление его карьеры.

В период между Февральской и Октябрьской революциями он примкнул к социал-демократам, работал в Высшем финансовом совете, преподавал в школе. Но вот в 1919 году Лейба Лазаревич был зачислен в особый отдел 12-й Красной армии, где занялся ведением разведывательной и контрразведывательной работы. Именно тогда из Фельдбина он превратился в Льва Лазаревича Никольского…

Гражданскую войну 24-летний чекист начал в Киеве, участвуя в ликвидации нескольких антибольшевистских заговоров. Затем, во время борьбы с Деникиным и советско-польской войны 1920 года, занимался созданием партизанских отрядов и сам охотился за всевозможными «батьками» и «атаманами».

В общем, в эпоху «социалистического строительства» он вступил уже сформировавшимся и хорошо подготовленным чекистом. Правда, еще четыре года ему пришлось поработать в органах юстиции, но вскоре Никольский снова вернулся в ОГПУ, а в 1926 года получил назначение в Иностранный отдел, занимавшийся внешней разведкой.

Действовать ему довелось в Западной и Северной Европе, США и Канаде. В активе Орлова были уникальные спецоперации и вербовка агентов, имеющих доступ к уникальнейшей информации. Именно он привлек к сотрудничеству легендарного Кима Филби и двух его соратников по «кембриджской пятерке» – Дональда Маклина и Гая Берджесса. В числе его подчиненных и учеников были такие асы разведки, как Александр Коротков, Наум Эйтингон, Вильям Фишер (более известный как Рудольф Абель).

Успев поработать в Париже, Берлине, Лондоне и Риме, Лев Лазаревич прекрасно знал тамошние резидентуры ОГПУ – НКВД – круг информаторов, пароли, явки. Наконец, он был на хорошем счету у самого Сталина, и когда летом 1936 года встал вопрос о том, кто именно из советских специалистов станет главным советником испанского правительства по разведке и контрразведке, Хозяин назвал фамилию Никольского.

ОРЛОВ И ИСПАНСКОЕ ЗОЛОТО

Фельдбин, Никольской, Швед – под этими фамилиями и псевдонимом Лев Лазаревич работал в НКВД, однако для работы в Испании Сталин придумал своему подчиненному новое имя – Александр Михайлович Орлов. Впоследствии, посылая ему телеграммы, сам Хозяин подписывался – Иван Васильевич.

В Испании Орлов официально занимал должность атташе по политическим вопросам. Однако руководители Испанской республики – президент Асанья, премьер-министр Кабальеро и министр финансов Негрин прислушивались к нему больше, чем к послу СССР Марселю Израильевичу Розенбергу или кому-либо из наших советников.

А объяснялось все тем доверием, которым он пользовался у Сталина. Не случайно именно Орлову Хозяин доверил осуществление самой важной спецоперации, призванной стать для Кремля своеобразной страховкой на случай поражения революции в Испании…

То, что такое поражение вполне вероятно, осенью 1936 года догадывались многие. Республиканцы контролировали центральную часть страны, но войска генерала Франко уже отрезали от нее Каталонию и теперь собирались отсечь Страну басков. Но самое главное – они подошли к самому Мадриду и, казалось, имели все шансы овладеть городом.

Конечно, борьбу всегда можно продолжить, если есть деньги. Еще в августе 1936 года пятая часть испанского золотого запаса (на сумму 155 миллионов долларов) была переправлена республиканским правительством во Францию для закупки оружия и боеприпасов. Однако в силу Пакта о невмешательстве французы эти ценности заморозили до окончания гражданской войны в Испании.

К счастью, даже после такого удара в распоряжении кабинета Кабальеро оставалось 510 тонн золота, которые были спрятаны в пещерах неподалеку от Картахены. Там же находилось порядка 100 тонн драгоценностей, в основном конфискованных у частных лиц, поддерживающих мятежников. Так что, когда СССР оказывал Испании «интернациональную помощь», поставки оружия и боеприпасов осуществлялись именно в счет испанского золотого запаса.

Учитывая военные успехи франкистов, Сталин «любезно» предложил переместить ценности в безопасное место – т.е. в Москву, но поскольку многие министры испанского правительства на это никогда бы не согласились, представители Хозяина сосредоточились на обработке трех ключевых фигур – Асаньи, Кабальеро и Негрина. Какими именно способами их уламывали – неизвестно; возможно, просто поставили перед выбором – хотите получать помощь, давайте в залог все золото. И в конце концов они сдались.

МИССИЯ МИСТЕРА БЛЭКСТОНА

20 октября 1936 года Сталин направил Орлову телеграмму:

«Вместе с послом Розенбергом договоритесь с главой испанского правительства Кабальеро об отправке испанских золотых запасов в Советский Союз. Используйте для этой цели советский пароход. Операция должна проводиться в обстановке абсолютной секретности. Если испанцы потребуют расписку в получении груза, откажитесь это делать. Повторяю: откажитесь подписывать что-либо и скажите, что формальная расписка будет выдана в Москве Государственным банком. Назначаю вас лично ответственным за эту операцию. Розенберг проинформирован соответственно. Иван Васильевич».

Об этой чрезвычайной миссии с советской стороны знали только двое – Орлов и Розенберг, с испанской четверо – Асанья, Кабальеро, Негрин и начальник казначейства Мендус-Аспе. Тем не менее Орлов вполне резонно считал, что сам факт вывоза золота из страны сохранить в тайне не удастся. Слишком уж много людей должны были участвовать в этой операции – охрана, шоферы, грузчики. И тогда Александр Михайлович предложил распустить слух, будто ценности перевозятся в Соединенные Штаты. Для этого он выписал самому себе фальшивый паспорт на имя Арвина Блэкстона и в ходе своей миссии представлялся испанцам как личный посланник президента Рузвельта.

Прибыв в Картахену, он сразу же заявился к охранявшему золотой запас полковнику Матео, в распоряжении которого имелись порядка 60 моряков и солдат-пехотинцев. Ознакомившись с документами, тот привел его в пещеру, расположенную в пяти милях от города. О зрелище, которое ему представилось, Орлов впоследствии рассказывал следующее:

«Передо мной были деревянные двери, встроенные в склон горы. Они распахнулись. При тусклом электрическом освещении я увидел, что пещера забита тысячами аккуратных деревянных ящиков одинакового размера и тысячами мешков, уложенных друг на друга. В ящиках находилось золото, а в мешках были серебряные монеты. Это было сокровище Испании, накопленное испанской нацией за века! Вся сцена внушала суеверный страх: странная атмосфера пещеры, тусклое освещение и зыбкие тени, таинственные фигуры моряков и их возбужденные черные глаза».

Итак, советскому чекисту предстояло овладеть богатствами, награбленными несколькими поколениями конкистадоров; богатствами, которые на протяжении веков королевские чиновники выбивали из десятков миллионов людей, живших не только в самой Испании, но и в Америке, Азии, Океании.

Напавший в связи с этим на Орлова приступ робости длился не слишком-то долго. Почти сразу же он начал раздумывать над вполне практическими вопросами: во что паковать ценности? Кто и на чем будет осуществлять их транспортировку до порта? И самое главное – как перевезти их в Россию?

Решить первую проблему помог советский военно-морской атташе Николай Герасимович Кузнецов (будущий главком ВМФ СССР), предоставивший ящики из-под снарядов. Вынутые из них боеприпасы пришлось складировать прямо в порту и позже, при очередном авианалете, некоторые из них взорвались, унеся около десятка жизней.

Однако вопрос с тарой был решен, и 7800 ящиков (по 65 килограммов каждый) с помощью испанских охранников начали размещать на грузовых автомобилях. В роли шоферов выступали 20 советских танкистов, одетых в испанскую форму и подчинявшихся комиссару НКВД Савченко.

Вся работа по перевозке золота в порт заняла четверо суток. В Картахене ящики загружались на советские транспортники «КИМ», «Кубань», «Нева» и «Волголес», что являлось инициативой самого Орлова. Едва ли не в последний момент он решил «не класть все яйца в одну корзину»: ведь если бы какая-нибудь германская или итальянская субмарина отправила на дно судно, на котором находился весь золотой запас Испании, это стало бы самой дорогостоящей морской катастрофой в истории. А уж из четырех судов хотя бы одно должно было дойти до порта назначения.

Именно боязнью немецких и итальянских подлодок объяснялся приказ Сталина ни в коем случае не давать расписок в приеме золота, до тех пор, пока оно не окажется в Москве. Испанцы узнали об этом, когда ценности были уже погружены, а экипажи советских судов явно не собирались сгружать их обратно. Мендеса-Аспе едва не хватил удар, однако протестовать было уже поздно.

ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ДОВОЛЕН

26 октября 1936 года первый из транспортов вышел из Картахены, а 2 ноября все четыре судна, благополучно пройдя Средиземное море, Сицилийский пролив и Босфор, прибыли в Одессу. Оттуда драгоценный груз доставили в Москву на поезде, охраняемом тысячью красных командиров. В Государственном банке испанским представителям выдали расписку, которая впоследствии хранилась у Негрина, а уже после его смерти (в 1956 году) была передана правительству Франко. Однако советская сторона относилась к данному документу не слишком серьезно. Во всяком случае, ходит легенда, будто Сталин сказал своему окружению, что испанцам теперь не видать этого золота как своих ушей. Следовательно, возвращать его он не собирался.

Показательно, что после переправки столь ценного груза в Москву Кремль постепенно начал терять интерес к событиям на Пиренеях. По-видимому, Сталин понял, что отстоять Испанию ему не удастся: слишком уж далеко находилась она от Советского Союза; намного дальше, чем помогавшие франкистам Германия и Италия. Но, даже предчувствуя неудачу, «кремлевский горец» постарался извлечь из нее всю возможную финансовую выгоду.

Уже в конце 1938 года Кремль сообщил Негрину, что стоимость поставленных республиканцам вооружений и услуг военных советников полностью перекрыла стоимость испанского золотого запаса. Фактически это означало, что советская сторона считает переданную ей на хранение казну своей собственностью.

Франкисты, придя в 1939 году к власти, еще лет двадцать пытались выяснить, куда, собственно, делись 510 тонн золота, предполагая, что они действительно были вывезены в Америку. Допрашивали свидетелей и очевидцев, искали испарившегося в воздухе мистера Блэкстона, но правду узнали только после смерти Негрина.

Франко, конечно же, поднял вопрос о возвращении золотого запаса. Однако в Москве дали понять, что, во-первых, не считают нынешнее правительство Испании легитимным, а во-вторых, золото перешло к СССР в качестве платы за военную помощь республиканцам. И то, что эта помощь предназначалась для борьбы с франкистами, ничего не меняет. Впрочем, чтобы хоть немного успокоить испанцев, на Пиренеи поставили крупные партии нефти по сниженным ценам.

ЖИЗНЬ В ОБМЕН НА МОЛЧАНИЕ

Главный герой этой истории – Орлов продолжал работать в Испании, занимаясь организацией диверсий против фашистов, ликвидацией франкистской агентуры и уничтожением лидеров местных троцкистов и анархистов.

В СССР между тем бушевали репрессии, и из Александра Михайловича решили сделать врага народа. Правда, для начала его требовалось вернуть на родину.

Орлов вовремя почувствовал опасность и заранее вывез свою жену Веру и дочь Марию во Францию.

В июле 1938 года нарком внутренних дел Николай Ежов прислал ему телеграмму с предписанием выехать в Антверпен (Бельгия) и явиться на пароход «Свирь» за инструкциями.

Именно тогда Александр Михайлович понял – пора смываться. Прихватив 60 тысяч долларов казенных денег, он перебрался во Францию, а уже оттуда вместе с семьей в Канаду. Понимая, что бывшие коллеги начнут на него охоту, он даже не стал особенно скрываться, отправив Ежову письмо, в котором пригрозил сдать всю известную ему советскую агентуру. А знал он действительно много – и тех, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю российской разведки, и тех, о чьих подвигах мы никогда не узнаем.

Многое мог рассказать Орлов и о конкретных операциях – готовящемся покушении на Троцкого и о том, куда делось испанское золото. А чтобы ему не заткнули рот пулей, Александр Михайлович сообщил, что все эти откровения хранятся в надежном месте и в случае его преждевременной смерти немедленно будут обнародованы адвокатами.

Взвесив все «за» и «против», в Кремле решили оставить Орлова в покое, при условии, что он будет вести себя тише мышки.

Александр Михайлович действительно хранил молчание вплоть до 1953 года, когда уже после смерти Сталина он решил опубликовать свою книгу «Тайная история сталинских преступлений». В ней много говорилось о том, как готовились в СССР показательные политические процессы, но не выдавалась ни одна тайна советской разведки.

Именно тогда директор ФБР Эдгар Гувер с удивлением узнал, какой высокопоставленный чекист живет в соседней Канаде. Александра Михайловича убедили переехать в США и, разумеется, попросили рассказать что-нибудь интересное. Он охотно читал лекции, написал работу «Пособие по ведению партизанской войны», но опять-таки не дал никакой конкретной информации, не назвал ни одного имени.

На Лубянке подобную сдержанность оценили по достоинству. В 1969 году посланец КГБ встретился с Орловым и передал ему письмо, в котором Александру Михайловичу в случае возвращения на родину обещалось не только прощение, но и всевозможные блага. В вежливой форме предложение было отвергнуто.

Скончался Орлов от сердечного приступа 8 апреля 1973 года.

"Секретные материалы", Санкт-Петербург 

Не Герникой единой…

Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!

Добавить комментарий