Непрошедшее время Майи Лазаревны

0

От коронавируса скончалась журналист «Эха Москвы» Майя Пешкова

 

Майе Лазаревне 22 сентября исполнилось 75 лет. И через месяц после юбилея ее не стало…

Майя Пешкова родилась 22 сентября 1946 г. в Сороках в семье Давидовичей — продавца хлебного магазина, участника Великой Отечественной войны Лейзера Давидовича (1901—1979) и кассирши-приёмщицы в обувной мастерской Этли Гершовны (1907—1981). Окончила школу с серебряной медалью, а также химический факультет Кишинёвского государственного университета.

Трудовую деятельность начала с 17 лет, занималась переводами математической литературы с английского языка, позже синхронными переводами с идиша. С начала 1970-х по начало 1990-х трудилась в Институте общей и неорганической химии имени Н.С.Курнакова.

Во второй половине 1980-х получила второе высшее образование — полиграфическое. В 1992 году поступила на радиостанцию «Эхо Москвы»: автор программ «Непрошедшее время» (о людях и событиях минувших дней), «Книжное казино» (о книжных новинках), «Детская площадка», «Титульный лист», «Книги и вокруг». В соавторстве с Юрием Буслаевым выпустила пластинку «Серебряные дребезги» о жизни и творчестве М.И.Цветаевой.

Брат — Рувен Лейзерович Давидович (род. 1930), доктор химических наук, профессор и заведующий лабораторией химии редких металлов, главный научный сотрудник Института химии Дальневосточного отделения РАН (Владивосток).

* * *

Предлагаем вашему вниманию отклики на смерть Майи Лазаревны от людей, хорошо знавших ее.

Алексей Дурново:

"Вокруг Майи Лазаревны всегда были книги. Они лежали вокруг ее рабочего места (и по стопке книг всегда можно было понять, какой компьютер она успела занять), она возила их с собой, минимум одна всегда лежала у нее в сумочке. И, конечно, она рассказывала о них в эфире.

Редко встречаешь такую преданность своему делу. Наша корреспондентская смена в выходные начиналась в 8.40 утра. И, заходя в субботу утром в корреспондентскую, я всегда встречал Майю Лазаревну. Потому что в воскресенье выходило ее "Непрошедшее время", и в субботу она занималась своей программой. Она с трудом поднималась на 14 этаж с неподъемной стопкой книг, и монтировала "Непрошедшее время" с раннего утра до глубокой ночи, а утром в воскресенье приезжала снова.

Она мучилась с современной техникой и монтажом, и когда становилось невмоготу, тихо и очень стеснительно просила о помощи. Звуковая программа зависала намертво, единственное спасение — перезагрузка, материал не сохранен… То есть монтаж надо было начинать сначала.

Майя Лазаревна позволяла себе один полный грусти вздох, и начинала заново.

Невероятная интеллигентность, фантастическая любовь к своему делу, потрясающий профессионализм. Необъятных размеров гуманитарный мир, созданный ею.

Прощайте, Майя Лазаревна".

Лев Симкин:

"Мне казалось, Майя Пешкова была очень скромным человеком, при всей своей известности, на литературных сходках старалась быть незаметной, садилась с краю, потом на скамейке в метро дописывала репортаж. И очень сдержанной, во всяком случае, публично не проявляла своих чувств и симпатий. Но "еврейская тема" её трогала, хотя она этого и не показывала.

Ко мне она обращалась трижды, чтобы в её передаче рассказал о трех представителях этого народа, к которому и сама принадлежала. Первым из них был герой Собибора Александр Печерский, последней — студентка с "Площади революции" Нина Каданер, видно, что-то схожее увидела в её судьбе, проведя всю жизнь в редакторском кресле.

Мы изредка общались по телефону, и однажды она позволила себе дать мне, начинающему автору, совет. Работа с книгой, сказала она, после её выхода в свет только начинается, надо ездить, встречаться с читателями и т.д. К совету я не прислушался, и зря, в результате мои книжки обычно засунуты в книжных магазинах на дальние полки.

Её передача называлась "Непрошедшее время", она так хотела, чтобы время и люди, его творившие, не уходили из нашей памяти. Теперь и она там останется, надеюсь, надолго".

Татьяна Смирнова:

"Ох, Майя, Майечка, Майя Лазаревна, Майя Пешкова. Какая печаль, какое горе, какая потеря. Милейшая и добрейшая, всегда навстречу с комплиментом и интересом, расспросом про личное и рассказом про свое совсем немножко. "Какая у тебя кофточка красивая!" "А что дочка, чем сейчас занимается?" И, узнав, "будет саксофонисткой!", а в другой раз — "знаменитым художником обязательно. Вот вспомнишь мои слова!". Всегда навстречу, никогда не мимо, отвернувшись или сделав вид, что не видит и слишком занята. Это про человечность, про ее Майечкину доброжелательность и открытость, принимаемую, ну иногда, за наивность. Ее часто записывал Саша Смирнов, она любила с ним работать, видно чувствовала родственную душу. И он тоже. Светлая память и земля пухом".

Ксения Ларина:

"Светлая память Майе Пешковой, моей многолетней соведущей, нашему эховскому литературному обозревателю, корреспонденту, человеку, влюблённому в своё дело. Прости и прощай, Майя Лазаревна. Мы прошли с тобой огромный путь, прошли его в дружбе и согласии. Я благодарна тебе за многое. Ты была красивым человеком, любви на твой век досталось мало, ты свой крест несла не со смирением, а с гордостью, с прямой спиной. Работа была твоей жизнью. Соболезнования семье, сыну Александру, всем родным и близким. Это огромная потеря для нашего радио".

Черная жатва

Добавить комментарий