Кое-что о тель-авивских бомжах и кроманьонцах
Лазарь ДАНОВИЧ
Строительные площадки в Тель-Авиве и других городах огораживают заборами из гофрированной жести. Рабочие, очень споро орудуя специальными шуруповёртами, скрепляют листы на саморезы. Не однажды, вышагивая по утрам свои километры по Южному парку, вокруг которого осваиваются территории под строительство элитных кварталов, наблюдал за их работой.
Что вам сказать: любо-дорого смотреть! Хотя бывших живописных пустырей и жалко, но строиться-то городу нужно.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Первое время ограждения выглядят просто замечательно – всё аккуратно, прочно и даже по-своему эстетично. Продолжается это недолго: вскоре белая поверхность заборов покрывается граффити – где-то уродливыми и примитивными, где-то с претензией на рисунок, а где-то даже весьма интересными изображениями. Но это полбеды, и смириться с нею можно.
Однако уже вскоре появляются погнутые, искореженные листы, которые кто-то явно пытался отодрать, а местами — и большие прорехи в новых заборах. Жестяные листы уносят воры, чаще всего – это местные бомжи и наркоманы.
И вот что не может не умилять. Эти воришки, ничего не стесняясь, средь бела дня, везут свою добычу в так же сворованных из супермаркетов тележках. Листы, кое-как согнутые или скрученные, свисают с тележек, гремят друг о друга. Везущие здороваются со знакомыми прохожими, жителями района.
Потому, что бомж в Израиле – явление не совсем обычное: нельзя сказать, что он существует «без постоянного места жительства», еженощно ночует на вокзале, в «заброшке» или в подвале. Обычно у него есть или своя квартира, или комната в квартире, или место в центре для таких, как он. На худой конец, притон, где он свой. Это, скорее, не бомж, а «бомр» – субъект без определенного места работы. И воровство гофрированной жести со строек – один из видов его заработка – на жизнь и на дозу.
Сдает он похищенное прямо тут же, в пункте приема металлолома, вместе с жестяными банками, подобранными по дороге. Все принесенное у него принимают, не спрашивая: и так понятно.
Проходя мимо такого пункта, можно заметить высоченные штабеля бывших секций строительных заборов. Их уже разогнули и скоро отправят на переработку.
Самое забавное в описываемом случае, что корежат металлические заборы фактически на задах большого полицейского участка. И путь воров от строек к пункту приемки металлолома пролегает обычно мимо ворот участка и стоянки полицейских машин.
И никому нет никакого дела, откуда что взялось! Конвейер работает: спустя какое-то время снова приходят рабочие в черно-оранжевых куртках, привозят новые листы, опять жужжат шуруповёрты…
Местные юные кроманьонцы с баллончиками в руках уже прицеливаются к «холстам», чтобы поздним вечером или ночью намалевать на них свои наскальные безобразия.
Жизнь идет своим чередом.
Ну, скажите, как можно не любить место, где все так запросто, мило и никакой жести?
