Веселая невеселая песенка из семидесятых
Василий ИВАНОВ
Посмотрев кадры с прибывающими в страну репатриантами, почему-то вспомнил шутливую песню, которую в 1970-е пели многие, в том числе Аркадий Северный.
Хоть не раз пытался, но авторов ее так и не обнаружил.
Евреи, слава Всевышнему, всегда умели иронизировать над собой в любых ситуациях, это прекрасная черта.
И было над чем. Лететь, конечно, решили всеми семьями. Конечно, сборы всей мишпухой — это прекрасная еврейская манера, но из-за такого большого количества собирающихся улететь, которые готовились около полугода к этому великому свершению, половина еврейского населения Ленинграда точно была в курсе всех предстоящих событий. И половина евреев Риги, и Вильнюса, и других городов.
Но выпускали со страшным скрипом, и тогда группа евреев во главе с бывшим пилотом Марком Дымшицем решила угнать самолет. Руководитель ленинградской подпольной сионистской группы Гилель Бутман увидел в этом вариант не только решения личных проблем с выездом, но и возможность привлечь международное внимание к проблеме свободной эмиграции евреев из СССР. Объяснить еврейскую внешность большинства пассажиров предлагалось просто: люди летят на свадьбу. Отсюда появилось кодовое название — «Операция „Свадьба“». Но гэбисты не дремали. И 15 июня 1970 года на аэродроме «Смольное» у трапа самолёта и в лесу около Приозерска участники акции были арестованы.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Сроки заключения были назначены кошмарные, сначала даже расстрел двоим (Марку Дымшицу и Эдуарду Кузнецову) присудили, правда, затем заменили на 15 лет тюрьмы.
Но всё же эта акция (вкупе с несколькими другими) подействовала на партию лучших интернационалистов в мире.
Если в 1970 г. разрешено было выехать только 998 евреям, то в 1971 уже 13 тысячам, а в 1972 уже 31 тысяче.
Так что всё было не зря.
А вот и песня. Давайте улыбнёмся снова. Пусть и сквозь слезы.
Решили два еврея похитить самолёт,
Чтобы таки имели надёжный перелёт.
Продумали до тонкости возможные ходы
И для конспиративности набрали в рот воды.
Купили в "Детском мире" двуствольный пистолет,
Две бомбы зарядили и спрятали в жилет,
Сварили по цыплёнку, махнули два по сто
И мирно сели в лайнер "Москва — Владивосток".
"Полетим, полетим, полетим
Наконец-то мы вскоре к своим,
Ты да я, как один херувим,
Полетим, полетим, полетим".
На высоте семь тысяч, когда алел рассвет,
Воздушные пираты проникли в туалет,
Отправив трижды надобность и затянув бандаж,
Решительно и смело пошли на абордаж.
Открыв кабину лётчиков и крикнув вне себя:
"Меняйте курс немедленно в еврейские края!",
Один при этом стрельнул, другой, что было сил,
Со страху вместо бомбы цыплёнком погрозил.
"Полетим, полетим, полетим
Наконец-то мы вскоре к своим,
Ты да я, как один херувим,
Полетим, полетим, полетим".
Но лётчик был не трусом, он руки им скрутил
И во Владивостоке свой лайнер посадил,
Двум очень штатским лицам на трапе он сказал:
"Хотели два еврея перемахнуть в Израиль".
Тут Моня возмутился, он был уже не пьян:
"Пардон, какой Израиль, когда Биробиджан?
Мы ж ясно вам сказали: в еврейские края,
Зачем же уже делать и тут нам дурака?"
"Полетим, полетим, полетим
Наконец-то мы вскоре к своим,
Ты да я, как один херувим,
Полетим, полетим, полетим".
Пока там выясняли, кто прав, кто виноват,
Воздушные пираты под стражею сидят,
Сидят и обсуждают: и где кто маху дал,
И как же получился такой большой скандал?
Но вот наказан лётчик Никита Кулиджан
За то, что за Израилем забыл Биробиджан,
А бедные евреи опять верны себе —
Всё ту же песню звонкую поют на Колыме:
"Полетим, полетим, полетим
Ох, не скоро теперь мы к своим,
Ты да я, как один, как один,
Полетим, полетим, полетим.
Полетим, полетим, полетим,
Ты да я, как один херувим".
