Одним из важнейших событий последних дней на международной арене стала встреча с Белом доме между президентом США Дональдом Трампом и его сирийским коллегой Ахмадом Хусейном аш-Шараа
Вэл ЭЛЕНС
Как отмечают политические обозреватели, это была скорее даже не встреча, а аудиенция. Впрочем, аш-Шараа не первый зарубежный лидер, ощущающий себя в Овальном кабинете не равным партнером, а визитером или даже просителем. "Папаша Дональд" умеет сажать на место и расставлять акценты.
Но для сирийского лидера важно, что произошла легитимация его правления, сопровождающаяся снятием санкций с его неоднозначной персоны. Вслед за США "белым и пушистым" этого джихадиста признали в ООН, Евросоюзе и Великобритании.
Первая в истории встреча американского и сирийского президентов сопровождалась множеством комплиментов друг другу. И, разумеется, немалая часть разговора касалась израильско-сирийских взаимоотношений. Аш-Шараа был осторожен, тщательно подбирая выражения и стараясь не разозлить вспыльчивого хозяина Белого дома. Но достаточно четко дал понять, что на данном этапе не намерен присоединяться к Авраамическим соглашениям из-за разногласий, существующим с еврейским государством.
Оказавшись в центре внимания американских СМИ, Ахмад аш-Шараа позволил себе чуть больше откровенности. В интервью The Washington Post он впервые публично подтвердил:
"Мы действительно ведем прямые переговоры с Израилем и уже достигли определенного прогресса. Но для окончательного договора Израиль должен вернуться к границам 1967 года. Соединенные Штаты активно участвуют в этом процессе, и сегодня мы узнали, что президент Трамп также его поддерживает и намерен ускорить заключение соглашения. Но должен предупредить, что Сирия не поступится территориальной целостностью и правом на Голанские высоты".
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Тут самое время напомнить псевдоним нынешнего правителя Сирии, под которым он командовал террористической армией, — Абу Мухаммад аль-Джулани. А аль-Джулани значит "Голанский".
И вот возникает резонный вопрос: аш-Шараа не готов поступиться всеми Голанами, включая аннексированные Израилем и признанные Трампом в его прошлую каденцию, или он удовлетворится контролем только над сирийской частью — мухафазой Эль-Кунейтра. При первом варианте может возникнуть казус, который едва ли понравится американскому лидеру: среди населенных пунктов, которые может потребовать Дамаск, окажется и поселок Рамат-Трамп. Как поведет себя вашингтонский мастер загогулин при подобном раскладе, сохранит ли он верность собственным обещаниям единственной демократии в Восточном Леванте на фоне "великой миссии дружбы ближневосточных народов"?
* * *
Несомненный интерес представляет интервью Ахмада аш-Шараа американскому телеканалу Fox News, фрагменты из которого перевела на русский язык арабистка и журналистка Ксения Светлова, опубликовав на телеграм-канале "Восточный Синдром".
Ведущая: Господин президент, вам был оказан теплый прием в Белом доме. Как прошла эта встреча? И что вы обсуждали с президентом Трампом? Американцам важно знать, что США и Сирия после десятилетий разрыва отношений сегодня стали друзьями.
Аш-Шараа: Более шестидесяти лет Сирия была далека от Вашингтона, изолирована от большинства стран мира, и разногласия между двумя странами были глубокими. Это первый раз за десятилетия, когда сирийский президент посещает Белый дом. Этот визит, после долгой изоляции Сирии, вводит страну в новый этап международных отношений и может открыть иное видение в отношениях между Дамаском и Вашингтоном.
Ведущая: Вы договорились о сотрудничестве против "Исламского государства"?
Аш-Шараа: Мы участвовали во многих сражениях против ИГ в течение последних десяти лет и потеряли много людей в той войне. По этой причине США сегодня должны поддерживать прямой диалог с сирийским правительством.
Ведущая: Ранее вы были в списках лиц, связанных с "Аль-Каидой", а теперь мы видим вас в Вашингтоне, играющего в баскетбол с военными лидерами и на встрече с Трампом. Что изменилось в отношениях между Сирией и США? И что изменилось в вас лично?
Аш-Шараа: Мы много говорили о будущем, о снятии санкций, и было принято решение США и ООН о смягчении санкций в отношении меня, а также в отношении других. Что касается наших прошлых отношений с "Аль-Каидой", то это в прошлым. Мы не говорили об этом напрямую. Мы говорили о настоящем и будущем, а также о возможностях инвестирования в Сирию. Сегодня Сирия больше не рассматривается как угроза безопасности, а как страна, которая может быть экономическим партнером и направлением для инвестиций, особенно в области энергетики и открытия газовых месторождений.
Ведущая: Господин президент, сожалеете ли Вы о том, что "Аль-Каида" совершила те нападения (9.11), в которых погибли три тысячи американцев?
Аш-Шараа: Мне тогда было девятнадцать лет, я был очень молод, и у меня не было никакой власти или возможности принимать решения. "Аль-Каида" не присутствовала в моем регионе, поэтому вы задаете этот вопрос не тому человеку. Но мы скорбим о каждом, кто потерял жизнь, и знаем, как страдают люди от войн, особенно те, кто заплатил в них самую высокую цену.
Ведущая: Господин президент, в некоторых отчетах упоминалось, что Трамп желает, чтобы Сирия присоединилась к Авраамическим соглашениям, а основным условием этих соглашений является признание права Израиля на существование как еврейского государства. Вы согласны с этим?
Аш-Шараа: Я считаю, что ситуация в Сирии полностью отличается от ситуации в странах, присоединившихся к Авраамическим соглашениям. Израиль оккупирует сирийские территории с 1967 года, и поэтому мы не можем сейчас вступать в прямые переговоры (как аш-Шараа признался в приведенном выше интервью The Washington Post, такие переговоры все-таки ведутся – В.Э.). Возможно, США смогут сыграть роль посредника в будущем.
Корреспондент: Мы знаем, что Башар Асад отлично живет в Москве и, кажется, не испытывает никакого давления. Что делает ваша администрация для того, чтобы привлечь его к ответственности за преступления, совершенные против сирийского народа?
Аш-Шараа: Россия действительно предоставляет ему защиту, и это известно. Но одним из основных пунктов соглашения между нами и странами, заинтересованными в сирийском досье, является то, что тот, кто желает примирения Сирии, должен принять принцип привлечения к ответственности. Мы создали независимую Национальную комиссию по переходному правосудию, которая гарантирует привлечение к ответственности всех, кто совершал преступления против сирийцев, включая самого Башара Асада.
Корреспондент: Перед этим интервью мы говорили с семьей Остина Тайса, американского журналиста и бывшего морского пехотинца, который исчез в Сирии в 2012 году. Его семья направила вам послание, в котором говорится, что они надеются на сотрудничество с американскими семьями, потерявшими своих сыновей на территориях, принадлежавших правительству Асада. Что вы им скажете?
Аш-Шараа: В Сирии есть более 250 тысяч пропавших без вести, и мы не знаем судьбы их всех. Я встречался с матерью Остина, она потрясающая и мужественная женщина, и она очень напомнила мне мою мать. Моя мать также потеряла меня на семь лет и думала, что я умер, но она держалась за надежду до самого конца. Я попросил мою мать связаться с матерью Остина и рассказать ей, как я понимаю ее чувства и страдания от потери сына, и что она сильная мать.
Корреспондент (в заключение): Во время разговора с Аш-Шараа сегодня в Белом доме он сказал мне, что встреча длилась около двух часов, и было очень плодотворным. Он также сказал мне, что президент Трамп подарил ему специальную кепку Maga cap и что он намерен взять ее с собой в Сирию.
