В Калифорнии убийца пожилого eвpeйского демонстранта Пола Кесслера получил один год тюрьмы, причем Лоай Абдель Фаттах Альнаджи может выйти на свободу уже в ближайшие месяцы и даже недели
Вэл ЭЛЕНС
Суд округа Вентура (штат Калифорния) вынес окончательный приговор по делу, которое потрясло еврейскую общину США в самом начале войны в Газе. 53-летний Лоай Абдель Фаттах Альнаджи, бывший профессор компьютерных наук, признанный виновным в гибели 69-летнего еврейского активиста Пола Кесслера, приговорен к одному году заключения в окружной тюрьме и двум годам условно.
Этот вердикт вызвал волну жесткой критики и возмущения как со стороны прокуратуры, так и со стороны правозащитных организаций.
Трагический инцидент произошел 5 ноября 2023 года в пригороде Лос-Анджелеса — Таузенд-Оукс, где проходили встречные демонстрации пропалестинских и произраильских активистов.
В ходе словесной перепалки Лоай Альнаджи нанес Полу Кесслеру удар в голову тяжелым металлическим мегафоном. От удара пожилой мужчина упал навзничь, ударившись затылком об асфальт. На следующий день Кесслер скончался в больнице от черепно-мозговой травмы. Экспертиза позже обнаружила ДНК погибшего на ободке мегафона Альнаджи.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Изначально Альнаджи отрицал свою вину. Однако в мае 2026 года, прямо перед началом полноценного судебного процесса, он пошел на сделку со следствием и признал себя виновным по двум статьям: непредумышленное убийство и нанесение тяжких телесных повреждений. Он также согласился с отягчающими обстоятельствами — использованием оружия и особой уязвимостью жертвы.
При этом Альнаджи и его адвокат Рон Бамье попытались превратить этот акт агрессии в вынужденную самооборону, мол, это еврей напал на араба на почве национальной ненависти.
Окружной прокурор Эрик Назаренко округа Вентура открыто выступил против мягкого приговора суда, настаивая на максимальном сроке в тюрьме штата (до 4 лет за непредумышленное убийство).
“Альнаджи должен был отправиться в тюрьму штата за свое насильственное поведение, и наш офис категорически возражает против любого более мягкого наказания… Тюремное заключение подчеркнуло бы тяжесть этого преступления и удержало бы других от подобных актов насилия”, — заявил Назаренко.
Оглашая вердикт суда прессе, прокуратура подчеркнула, что пошла на сделку только ради гарантированного обвинительного приговора, но сам итоговый срок считает несправедливым.
При этом, учитывая специфику американской пенитенциарной системы, а именно правила отбывания наказания в окружных тюрьмах (county jails) Калифорнии, Лоай Альнаджи может выйти на свободу гораздо раньше, чем через календарный год.
Поясним, как устроена эта математика и почему его освобождение может состояться в ближайшие месяцы.
"Зачет" времени под стражей (Credit for Time Served): по закону Калифорнии, осужденному автоматически засчитывается каждый день, который он уже провел в камере с момента задержания до вынесения приговора. Альнаджи был арестован в ноябре 2023 года, и хотя его позже отпустили под залог, он провел некоторое время в предварительном заключении. Эти дни вычитаются из его годового срока.
Закон о досрочном освобождении за «хорошее поведение» (Good Time / Work Time Credit): в окружных тюрьмах Калифорнии (согласно Уголовному кодексу штата, статья 4019) действует стандартная схема "день за два". Если заключенный не нарушает режим и выполняет базовые работы, его срок сокращается ровно наполовину. То есть 1 год (365 дней) автоматически превращается в 6 месяцев (180 дней) реального времени за решеткой.
Переполненность тюрем: окружные тюрьмы в Калифорнии хронически переполнены. Местные шерифы имеют юридическое право отпускать осужденных по ненасильственным статьям или тех, кто пошел на сделку, еще раньше (иногда под домашний арест с электронным браслетом), чтобы освободить места.
Поскольку он признал вину по сделке в мае 2026 года и получил год окружной тюрьмы, за вычетом "дней за хорошее поведение" и первоначального ареста, его чистый срок составляет около полугода. Это означает, что он вполне может оказаться на свободе уже к осени или концу 2026 года, после чего начнется его двухлетний испытательный срок (условно-досрочное наблюдение).
Именно эта лазейка в законе и возмутила прокуратуру, которая требовала отправить его в тюрьму штата (state prison), где правила сокращения сроков за подобные преступления гораздо строже.
Решение судьи заменить реальный срок в федеральной тюрьме на год в окружной вызвало шок у еврейских лидеров.
Региональный директор Антидиффамационной лиги (ADL) Джошуа Бёрт назвал сделку “абсолютно неадекватной”:
“Этот приговор развязывает руки и подбадривает тех, кто готов вымещать свой гнев на еврейской общине. Без реальных, долгосрочных последствий люди с дурными намерениями или злобой в сердце не удержатся от причинения вреда беззащитным и пожилым членам нашей общины”.
* * *
Сказать, что среди пропалестинских и левых активистов Калифорнии идет открытое публичное "торжество" в связи с этим приговором, было бы преувеличением. Публичная риторика этих групп выстроена гораздо осторожнее, поскольку ситуация изначально крайне деликатная: погиб человек, а сам Альнаджи в итоге официально признал себя виновным в уголовных преступлениях (непредумышленном убийстве и нанесении тяжких телесных повреждений). Говорить о "победе", когда твой соратник сознался в насилии, повлекшем смерть, политически невыгодно.
Однако если анализировать реакцию на уровне не лозунгов, а юридической и кулуарной реальности, то антиизраильские правозащитные организации, пропалестинские группы и их адвокаты воспринимают этот приговор как серьезный тактический успех.
Этому есть несколько причин:
- Снятие обвинений в «преступлении на почве ненависти» (Hate Crime): для пропалестинского движения Калифорнии было критически важно, чтобы этот кейс не превратился в официальный судебный прецедент антисемитизма.
Прокуратура и следствие ради судебной сделки признали, что в действиях Альнаджи не было умысла, ненависти к конкретной этнической группе или политической предвзятости.
Крупные мусульманские организации (включая CAIR — Совет по американо-исламским отношениям) изначально осудили насилие как таковое, но последовательно подчеркивали, что инцидент был "трагической случайностью в пылу уличной ссоры двух пожилых мужчин", а не целенаправленной атакой. Приговор судьи фактически закрепил именно эту удобную для них версию.
- Избежание показательного процесса.
Левые и пропалестинские активисты всерьез опасались, что полноценный суд присяжных (который должен был начаться в мае 2026 года) превратится в громкое медиа-шоу. В условиях Калифорнии, где сильны позиции обеих общин, такой процесс мог демонизировать всё пропалестинское движение в глазах умеренных американцев. Сделка позволила тихо "закрыть". тему.
- Реакция адвокатского и левого крыла.
Адвокат Альнаджи, Рон Бамье, комментируя итоги, не скрывал удовлетворения от того, что ему удалось уберечь клиента от четырехлетней отсидки в тюрьме штата (где Альнаджи грозило до 4 лет). В левых академических кругах Калифорнии (напомню, Альнаджи был профессором колледжа) приговор в 1 год окружной тюрьмы (который по факту превратится в несколько месяцев) называют "соразмерным и справедливым", учитывая, что защита настаивала на провокационном поведении самого Кесслера, который якобы слишком близко поднес телефон к лицу профессора.
В итоге открытого ликования на улицах нет — левый и пропалестинский истеблишмент предпочитает не привлекать к этому делу лишнего внимания, чтобы лишний раз не подсвечивать факт насилия со своей стороны. Но за закрытыми дверями исход дела однозначно расценивается ими как огромная удача и демонстрация того, что калифорнийская судебная система готова проявлять поразительную гибкость в политически острых вопросах.
* * *
Гибель Пола Кесслера стала первым, но далеко не единственным примером того, как пропалестинский активизм на Западе перерос рамки мирного протеста и превратился в прямую угрозу общественной безопасности.
Анализируя хронику протестов последних лет, эксперты отмечают несколько ключевых факторов, определяющих повышенную агрессивность пропалестинских демонстрантов.
Дегуманизация оппонентов: в риторике радикального крыла этих маршей Израиль и его сторонники лишаются права на защиту. Это развязывает руки погромщикам, которые искренне верят, что совершают “благое дело”, нападая на пожилых людей или студентов.
Использование опасных предметов под видом мирной атрибутики: мегафоны, тяжелые флагштоки со скрытыми штырями и пиротехника регулярно используются пропалестинскими группами в качестве оружия ближнего боя против произраильских активистов и полиции.
Атмосфера психологического террора: протесты давно вышли за рамки площадей. Агрессивные толпы блокируют кампусы университетов, срывают мемориальные мероприятия, блокируют дороги к аэропортам и устраивают травлю в отношении любого, кто открыто идентифицирует себя как еврей или сторонник Израиля.
Попустительство и мягкость судов: случай с Альнаджи демонстрирует опасный прецедент. Когда за физическое нападение, повлекшее смерть человека, виновный получает фактически административный по своей мягкости срок, это считывается радикальной улицей как слабость закона и готовность прощать “политически мотивированное” насилие.
