Главарь ХАМАСа поверил в войну, которой не было
Одна из самых страшных загадок 7 октября до сих пор звучит так: что произошло бы, если бы в то же утро, когда тысячи террористов ХАМАСа прорвались на юг Израиля, силы “Радван” получили приказ пересечь северную границу?
Теперь появляются новые детали, позволяющие лучше понять, насколько близко Израиль находился к катастрофе совершенно другого масштаба.
Документы ХАМАСа, захваченные в Газе и проанализированные исследователями Института Меира Амита, показывают: Яхья Синвар не рассматривал 7 октября как изолированное нападение из Газы. Он годами пытался построить большую многофронтовую войну.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
И, похоже, был убежден, что ему это удалось.
Еще во время операции “Страж стен” в мае 2021 года в Бейруте действовал совместный разведывательный штаб ХАМАСа, “Хизбаллы” и иранского КСИР. По внутренним отчетам ХАМАСа, через этот канал поступала информация о передвижениях ЦАХАЛа, воздушной разведке и действиях израильской авиации.
Более того, согласно документам, именно “Хизбалла” предупредила ХАМАС, что знаменитая операция ЦАХАЛа “Метро” может быть обманным маневром, а не началом наземного вторжения.
То есть сотрудничество было реальным. Разведка, координация, консультации — все это существовало.
Но Синвар сделал из этого роковой для него вывод: когда он начнет большую войну, вся “ось сопротивления” автоматически двинется за ним.
В мае 2022 года представители ХАМАСа приехали в Бейрут убеждать шейха Хасана Насраллу, что момент созрел. Израиль переживал политический кризис, теракты следовали один за другим, а процесс нормализации с арабскими государствами необходимо было сорвать.
Ответ Насраллы оказался неожиданно трезвым.
Сначала определите цель войны.
Что именно вы хотите получить? Вывести Израиль с каких-то территорий? Изменить ситуацию на Храмовой горе? Или уничтожить Израиль?
По сути, Насралла спросил о том, о чем сам ХАМАС, судя по документам, еще не договорился с самим собой: как выглядит победа и каким образом война должна к ней привести.
Синвар ответил своим грандиозным планом.
Его предпочтительный сценарий предполагал внезапную многофронтовую войну: прорыв из Газы, наступление “Хизбаллы” с севера, подключение других частей иранской оси и проникновение вооруженных отрядов через Сирию и Иорданию.
Целью была уже не очередная эскалация и не обмен ударами.
Целью было разрушение Израиля.
Первоначально, как следует из документов, Синвар рассматривал возможность начать такую кампанию еще весной 2023 года, в период Песаха. Позднее сроки изменились, но сама концепция осталась.
Самое важное произошло затем.
Насралла назвал сценарий реалистичным и, согласно документам ХАМАСа, собирался передать его на рассмотрение Али Хаменеи.
Для Синвара этого, видимо, оказалось достаточно.
К лету 2023 года он уже говорил руководству ХАМАСа, что “Хизбалла” и Иран преодолели психологическую травму Второй ливанской войны 2006 года и готовы к большой кампании. В августе, за два месяца до нападения, он уверял Совет Шуры: если начнется стратегическая война, против Израиля откроются многочисленные фронты.
Но внутри самого ХАМАСа существовали сомнения. Военная разведка организации предупреждала о сохраняющемся “психологическом барьере” у “Хизбаллы” и задавалась вопросом, действительно ли союзники вступят в большую войну.
Синвар эти предупреждения проигнорировал.
Утром 7 октября произошло главное.
ХАМАС начал нападение, не предупредив Насраллу заранее. Сам Насралла позднее публично утверждал, что операция была полностью палестинским решением и что союзники ХАМАСа не знали о ней заранее. Независимые сообщения того времени также указывали, что “Хизбалла” не участвовала в планировании конкретного момента атаки.
По опубликованным документам, уже в 6:29 утра Синвар обратился к Насралле, извинился за отсутствие предупреждения и потребовал немедленного вступления в войну: массированных ракетных ударов и крупного наземного наступления.
Ответа не последовало.
“Хизбалла” начала ограниченные боевые действия лишь на следующий день и долгое время тщательно удерживала их ниже порога полномасштабной войны. Публично Насралла одновременно поддерживал ХАМАС и демонстрировал нежелание превращать войну в тотальное региональное столкновение.
И здесь, возможно, находится главный вывод этих документов.
Синвар правильно увидел слабость Израиля.
Но он катастрофически ошибся в своих союзниках.
Он считал “ось сопротивления” единым военным механизмом. На самом деле это была система организаций с разными интересами, разной оценкой риска и разными представлениями о моменте, когда следует пожертвовать собой ради общего дела.
Для ХАМАСа 7 октября был днем начала великой войны.
Для Насраллы — неожиданной авантюрой союзника, который попытался поставить его перед свершившимся фактом.
Можно предположить, что именно это и остановило “Хизбаллу”: отсутствие предварительного согласования, неясность конечной стратегии ХАМАСа и нежелание Насраллы в течение нескольких часов поставить на карту всю созданную Ираном военную систему сдерживания. Эта трактовка соответствует как внутренним документам ХАМАСа, так и последующему осторожному поведению самого Насраллы.
Израиль в то утро спасла не готовность Северного командования.
Не мощная оборона границы.
И, вероятно, даже не израильское сдерживание.
Галилею спасло то, что Насралла не захотел делать ставку на план Синвара.
Это очень неприятный вывод.
Потому что безопасность целой части страны в самый опасный день ее истории зависела от осторожности врага.
А Синвар совершил ошибку, которую часто совершают фанатики: он принял собственную мечту за чужое обязательство.
