Хотя формально учебный год в школах начался 1 сентября, все понимают, что первый месяц израильские дети не столько учились, сколько жили предвкушением праздников, реально же учебный год для них начался одновременно со студентами — 27 октября. Теперь же учеба в разгаре: самое время поговорить о проблемах системы образования и ее будущем
Петр ЛЮКИМСОН
Редакция газеты "Маарив" запустила в конце октября специальный проект, предоставив возможность высказаться ведущим израильским педагогам, психологам и руководителям вузов, готовящих учительские кадры. Разумеется, мы не станет подробно пересказывать все содержание вышедшей из-под пера авторов проекта пространной статьи, а познакомим читателей с основными тезисами.
Одно из самых интересных мнений, на наш взгляд, высказала президент Академического педагогического колледжа профессор Яара Бар-Он. На ее взгляд, одна из главных проблем системы образования Израиля заключается в том, что из поля ее зрения выпадают дети младшего дошкольного возраста. В стране почти не готовят воспитателей, которые призваны заниматься малышами, а ведь это как раз тот возраст, когда ребенок впитывает информацию, как губка, и у него можно развить музыкальные, математические, языковые и многие другие способности. Это, кстати, было хорошо известно советской школе дошкольной психологии, и не случайно в последнее время в стране появилось множество частных детских садов, в которых развитием детей 2-3 лет занимаются воспитательницы-репатриантки.
Проф. Бар-Он обращает также внимание на то, что на дворе стоит XXI век, а израильская школа по некоторым аспектам пребывает в XIX. Большинство методик преподавания основных предметов безнадежно устарели, да и сама система, по которой дети сидят за партами перед учителем, излагающим им учебный материал, ужасно архаична. Современные технологии отменили необходимость в запоминании огромного пласта знаний, которые, как считалось, человек обязан знать назубок. Да и зачем ученику слушать пересказ учебника учителем, если он может за пару секунд найти блестящий видеоурок на любую тему в интернете?! Это не значит, что профессия учителя стала ненужной, но это значит, что его задачи, методы проведения уроков и способы общения с учениками должны кардинальным образом измениться.
Другим должно стать и содержание обучения: по мере накопления определенного багажа знаний в тех или иных областях школьникам следует развивать креативное мышление, учиться работать в группе, находя решение различных творческих задач, — хотя бы на основе теории решения изобретательских задач (ТРИЗа) Генриха Альтшулера, которая в последнее время все шире внедряется в мировую педагогическую практику.
И тут сам собой встает вопрос об уровне подготовки учителей средней школы, который, увы, оставляет желать много лучшего. По словам президента академического колледжа "Кинерет" Шимона Гифштейна, в идеале должна быть создана единая цепочка образования от яслей до университета, но для этого нужны высококвалифицированные педагогические кадры, а их просто нет. Зачастую те, кто поступает в педагогические вузы, изначально не готовы к дальнейшей учебе, не говоря уже о том, чтобы впоследствии проводить революционные преобразования в системе школьного образования.
Мы решили не ограничиться мнением проф. Гифштейна и спросили учительницу биологии Анну Беленькую, каким ей видится идеальный учитель в современной школе.
— В действительности перемены происходят, хотя, может, и не такими темпами, как хотелось бы. Да, все правильно: доска, мел, классические учебники и рабочие тетради безнадежно устарели. Огромный упор делается на самостоятельную работу, а моя роль сводится к правильной постановке задач и вопросов, а также к разъяснению материала, который остался непонятым, — с тем, чтобы двигаться дальше. Мы живем в век стремительно развивающихся технологий, и в идеале учитель, на мой взгляд, должен не только успевать за учениками в овладении ими, но и опережать их. Мы должны идти в ногу со временем, чтобы говорить с ребятами на их языке, но получается это далеко не всегда. Даже у меня, хотя мне нет еще и тридцати, а уж про своих старших коллег я и не говорю: они чувствуют, что отстают от времени, не могут его догнать, и это порой вгоняет их в настоящую депрессию.
https://www.isrageo.com/2017/09/12/superfiburi/
Проблема заключается в том, что никакой помощи в этом отношении мы не получаем. Я говорю не о курсах повышения квалификации и экзаменах на профпригодность, которые мы все обязаны проходить, а именно о помощи, о неком центре, куда ты всегда можешь обратиться и получить ответы по новшествам, которые происходят в науке и педагогике, и по использованию новых технологий и методов преподавания.
Тема взаимоотношения детей и родителей также является сегодня одной из самых обсуждаемых в педагогических кругах Израиля. Но речь не идет о дискуссии: большинство педагогических авторитетов сходятся во мнении, что традиционный еврейский подход к учебе детей, ориентированный на воспитание перфекционистов, безнадежно устарел. Так как основной в наши дни становится работа в группе, ни в коем случае нельзя внушать ребенку, что он непременно должен быть первым в какой-либо области. Напротив, следует развивать у него такие качества, как уважение к любому человеку, понятие о равенстве всех людей, готовность и умение сотрудничать в группе, реальной и виртуальной, в которой участники общаются исключительно посредством компьютера. Таким образом, родителям следует в первую очередь развивать коммуникативность детей, их способность к интеракции, на что, согласно большинству современных исследований, они практически не обращают внимания.
Необычайно жесткой критике израильские психологи подвергли относительно недавнюю рекламную кампанию министра просвещения Нафтали Беннета, призывающую школьников сдавать экзамены по математике и английскому на 5 учебных единиц. По их мнению, данная кампания породила чувство ущербности у тех подростков, которые не в состоянии освоить математику на подобном уровне, а это недопустимо.
* * *
Как выясняется, у наших капитанов большого бизнеса свои претензии к системе образования, которые недавно предельно ясно высказал заместитель гендиректора израильского филиала "Майкрософт" д-р Томер Саймон.
Будущее израильской экономики, заявил господин Саймон, однозначно связано с хайтеком, однако на данном этапе ни школа, ни вузы не состоянии подготовить специалистов нужного уровня — с навыками участия в групповом мозговом штурме, с хорошо развитым творческим мышлением, с необходимой базой знаний в определенной области. Уже сегодня в Израиле зафиксирована нехватка 15 тысяч инженеров для нужд хайтека, а общая нехватка кадров в этой области достигла 15%.
Именно поэтому, объяснил д-р Саймон, "Майкрософт" пришел в школы, сотрудники компании дают уроки в реальном и виртуальном режиме, а заодно отбирают наиболее талантливых ребят, которых намерены "вести" в школьные, а потом и в университетские годы, формируя их кругозор и интеллектуальные навыки "под себя".
"Майкрософт" далеко не одинок: к такой же практике сейчас прибегают многие другие крупные компании, работающие в самых различных областях. Они, по сути, создают в школах теплицы по подготовке будущих кадров, решив не полагаться на традиционную систему образования. Вряд ли нужно говорить, что воспитанники таких теплиц становятся, помимо всего прочего, верными адептами вырастивших их фирм. Но на этот аспект пока мало кто обращает внимание.
* * *
Нынешний академический учебный год начался с того, что многие колледжи объявили о создании целого ряда новых курсов и даже факультетов. Например, курсы по подготовке управляющих каналами "Ю-тьюба", специалистов по управлению БПЛА, помощников врачей по виртуальному сопровождению хронических больных и даже… специалистов по медицинскому канабису, как бы ни было трудно понять, что под этим подразумевается.
— Система высшего образования находится в постоянном поиске, — говорит глава отдела инноваций колледжа "Левинсон" д-р Эйнат Гиль. — Раньше человек вместе с высшим образованием получал профессию на всю жизнь. Сейчас ясно, что это осталось в прошлом: технологии меняются и профессию отмирают так стремительно, что в обозримом будущем человеку, скорее всего, придется два-три раза в течение трудовой жизни менять сферу деятельности, и он должен быть к этому готов. Да и внутри любой профессии происходят такие глубокие перемены, что три года в отрыве от профессиональной деятельности практически означают дисквалификацию. То есть, с одной стороны, задача вуза состоит в том, чтобы обеспечить студенту необходимую базу знаний, умение самостоятельно их приобретать и гибко реагировать на перемены, а с другой — дать ему в руки специальность, которая поможет максимально быстро выйти на рынок труда. Совместить эти задачи непросто, но мы пытаемся. О том, насколько остро стоит проблема, можно судить хотя бы по результатам недавнего опроса среди выпускников вузов, согласно которому 25% из них боятся проходить собеседование в компании хайтека, поскольку не уверены, что отвечают их высоким требованиям. А нам нужно сделать все, чтобы они были уверены в своем знании и потенциале.
Многие преподаватели вузов говорят, что в последние годы уровень кругозора студентов значительно сузился: они меньше читают, чем их сверстники еще шесть-семь лет назад; у них часто не хватает терпения и желания приложить усилия для решения серьезной задачи, а это значит, что они вряд ли свяжут свое будущее с наукой.
— Не хотелось бы обобщать, — заметил на это профессор Тель-авивского университета Лев Эпельбаум. — Встречаются студенты разного уровня. Иногда я вижу, что для одного-двух студентов надо организовывать отдельные группы, настолько они превосходят по уровню остальных. Но технически это невозможно. В целом я согласен с тем, что студенты стали гораздо меньше читать и убеждены, что все можно "выудить" из интернета. Хотя это не совсем так: в интернете имеются огромные лакуны, особенно, когда речь заходит о серьезной науке. Многие студенты считают, что, подставляя численные значения в формулы и выровняв физическую размерность, они показывают высший класс. Я же больше всего люблю оригинальность мышления и предпочитаю давать студентам простые, но необычные задачи с ограничением времени на решение.
— Вы можете привести хотя бы одну такую задачу?
— Пожалуйста, простенькая задачка для студентов, начавших изучение гравитационного поля: медведь падает в яму глубиной 5,5 м за такое-то время — с точностью до десятых долей секунды. Можно ли сказать с вероятностью 99,99%, какого цвета был медведь?" Студенты уже знают принципы распределения силы тяжести на поверхности Земли, используют простенькую формулу из школьного курса физики для вычисления величины ускорения свободного падения в той точке, где упал медведь, и определяют два места на Земле, где это произошло. Но обычно только один человек из группы может увязать это с цветом шкуры медведя. Это говорит о недостаточно широком образовании, о неумении связывать разные факты воедино. И одну из своих задач я как раз и вижу в том, чтобы повысить способность студентов оригинально анализировать факты. В этом, по сути, и заключается сегодня одна из важнейших задач высшего образования.
[nn]
https://www.isrageo.com/2018/09/02/solosan/
