Послание от человека, которому коронавирус оставляет крайне мало шансов на спасение
Часто, слишком часто мы читаем в социальных сетях посты и комментарии, мол, все меры по предотвращению массового заражения коронавирусом — блеф властей, а карантин — способ решить политические проблемы ценой ограничения свободы граждан и нанесения им финансового урона. Мол, COVID-19 ничуть не страшнее обычного сезонного гриппа, и если сравнить статистику смертности от разных болезней, то он косит не так уж сильно по сравнению с онкологическими заболеваниями и инфарктами. А уж сколько народа ежедневно погибает в автокатастрофах — никакому вирусу и не снилось.
Откуда-то всплыло слишком много социальных дарвинистов, считающих вполне нормальным явлением выкашивание людей со слабым здоровьем, прежде всего пожилых. Периодически звучит словосочетание "естественный отбор", будто речь идет о популяции дрозофил или колонии инфузорий-туфелек. Цинизм этих постописателей и комментаторов не знает границ и порой заставляет вспомнить нацистскую идеологию о необходимости умерщвления недочеловеков, ставшую жестокой реальностью при Гитлере.
Увы, подобный подход встречается и среди русско-израильских пользователей социальных сетей.
После кончины в иерусалимской больнице "Шаарей цедек" в результате коронавирусного заболевания 88-летнего Арье Эвена, пережившего Холокост уроженца Венгрии, воинствующие антикарантинники принялись оставлять и вовсе кощунственные комментарии. Основной их посыл: ну и что, старичок с целым букетом болезней умер бы и без коронавируса, какая разница, днем раньше или днем позже, нечего делать из этого драму. Ну а то, что речь идет о человеке, отце, деде и прадеде, о горе, которое испытывают его близкие вне зависимости от возраста и состояния здоровья скончавшегося, для этой публики — дело десятое. Будто они сами бессмертны, будто нет у них самих пожилых и больных родственников…
Мы понимаем, что убежденных антикарантинников, как и боевых антипрививочников, никакие аргументы не убедят. Особенно тех, чьи воззрения подкреплены "авторитетным" мнением политиков, испытывающих нетерпячку в желании дорваться до власти, и их вассалов. Наш адресат не они, а те, кто прислушивается к их мнению и при этом полон сомнений, а также те, кто понимает, что руководители Израиля, как и правительства других цивилизованных государств, пытаются всеми доступными способами победить в войне с пандемией, а не устраивают спектакль с домашним арестом большинства сограждан.
Нас познакомили с опубликованным "под замком" (то есть, только для близких друзей) постом человека с букетом тяжелых болезней, для которого проникновение в организм COVID-19 равносильно смертному приговору, и разрешили опубликовать этот текст на условиях полной анонимности. Почитаем. И сделаем выводы.
* * *
У меня были сомнения, писать ли этот пост, но, в конце концов, тут много близких мне людей, отношения сложились за долгие годы общения в сети, и мне бы не хотелось упускать возможность на всякий случай попрощаться. Мы же не знаем, как дальше сложатся обстоятельства.
Давайте я все-таки попробую объяснить, что такое корона для меня лично.
В сети проплывают периодически всякие описания того, что чувствуют умирающие от короны, вот это ощущение "постепенного заполнения легких водой". Мы с близкими постоянно шутим, что судя по этим описаниям, у меня коронавирус на протяжении нескольких лет.
Я — группа риска в кубе: у меня и легкие, и сердце, и онкология — на фоне соответствующего иммунитета.
Я вообще очень плохо дышу. Я обычную-то простуду переношу настолько плохо, что не могу очухаться месяцами: ни сердце, ни легкие нормально не работают, я почти не хожу и все время "поддыхиваю" от кислородного концентратора.
Если бы не началась корона, меня бы уже недели три назад госпитализировали, а так пришлось ударными дозами всякой дряни дома лечиться от "застоя в легких". Помогло только слабо.
Если кто-то из обычных людей заразится короной, у него остаются высокие проценты на бессимптомное течение, на легкое течение, на среднее течение…
У меня всего этого нет. Я умру почти сразу. Я это понимаю, и не надо меня успокаивать и утешать. Это не нужно совершенно. У меня разилась привычка жить с трезвым отношением к возможной смерти, я давно так живу.
Не надо объяснять, что по этому поводу чувствуют домашние — они всё понимают.
А кроме меня, есть еще и родители. И если вдруг кто-то из домашних станет переносчиком, корону подхватят и они тоже.
Кстати, о них. У моего папы обструктивная болезнь легких. У мамы астма, постоянно пониженная сатурация.
Но даже если она не умрет от короны сразу, то вряд ли она переживет две наши смерти.
Таким образом, я просто хочу сказать тем, кто любит эту красивую фразу: "ну да, некоторые слабые и старики умрут, но они и так бы умерли, а зато…"
Вот когда вы это пишете, а я это читаю, это вы мне говорите, что разумнее было бы дать быстренько умереть половине моей семьи. Завтра умереть.
Перевод лично для меня:
"Ну слабые же все равно умирают когда-нибудь, почему бы тебе не сдохнуть завтра от коронавируса? Зато мы будем жить спокойно, и экономика будет в порядке".
Знаете, моим детям всё еще очень нужны родители. Даже взрослые домочадцы не будут без меня счастливы. И у меня еще много разных других дел. Я против, понимаете?
Вот то, что хотелось вам сказать.
И на всякий случай, если случится что-то непредвиденное, а оно случится быстро, я прощаюсь с теми, кто ко мне тут привык. Я вас люблю, ребята. Держите тут небо на каменных руках. Авось выстоите.
* * *
Как хотелось бы, чтобы это послание не оказалось прощальным. Во всяком случае, мы желаем его автору, чтобы "непредвиденное" с ним случилось как можно позже, чтобы он смог дожить до преклонных лет.
А еще хотелось бы, чтобы прочитавшие этот текст читатели поняли, как важно сделать ту малость, которая от них требуется: постараться не заразиться самим и не заразить окружающих. Пока нет вакцины и надежных лекарств, лишь меры предосторожности оставляют шансы на победу над пандемией.
