На последнем рубеже

1

После ночной работы в операционной измученный доктор прилёг отдохнуть и проспал посадку на санитарный теплоход «Армения», атакованный и потопленный нацистами. Это спасло ему жизнь — и жизнь тех, кого он спасал в будущем

Владислав КАЦ, Нетания

 

Город Севастополь, главная база Черноморского флота, в планах вермахта занимал важное место.

Командующий 11 армией генерал-фельдмаршал Э.Манштейн получил приказ захватить Севастополь, чтобы нейтрализовать все преимущества, которые давало Советскому Союзу господство на Чёрном море. По признанию Манштейна, он рассчитывал на молниеносный захват города.

28—29 сентября армия Манштейна при поддержке 120 танков и авиации перешла в наступление по всему фронту и направилась к Севастополю, где наткнулась на упорное сопротивление. Битва за Севастополь продолжалась более восьми месяцев.

Последним рубежом защитников города оставалась 35-я береговая батарея. На её месте ныне действует музейный историко-мемориальный комплекс, с пантеоном Памяти, где увековечены фамилии сорока пяти тысяч защитников города-Героя. Значится в том списке и военврач Шапунов М.Г., хирург военно-морского госпиталя.

О нём наш рассказ.

Выпускник Ленинградского медицинского института Моисей Шапунов и его супруга-однокурсница Анна Хлевникова перед войной жили в Керчи. Война разлучила их в июне сорок первого года. Моисея по мобилизации направили служить в Одессу, Анну, вместе с их сыном Володей, эвакуация забросила в Сочи. Выбраться с Крымского полуострова мало кому удалось. Все пути были отрезаны.

Довоенный трудовой стаж Моисея Шапунова в качестве врача хирурга составлял десять лет. Он считался квалифицированным специалистом, на основании чего ему присвоили воинское звание военврач 2-го ранга, иными словами, майор.

Первое краткое упоминание о Шапунове в центральной советской печати имело место незадолго до завершения обороны Одессы. «Известия», одна из наиболее популярных в стране газет, орган Президиума Верховного Совета СССР, поместила обзорный очерк Л.Николаева «Вчера в Одессе». «Город стал фронтом», — отмечал автор. После рассказа о боевых действиях защитников Одессы, он поделился впечатлениями о работе армейских медиков.

«В старой первой советской больнице, где когда-то консультировал Пирогов и позже состоял хирургом Склифосовский, развернула работу большая группа хирургов. По 16-20 часов в напряжённые дни боёв не выходят они из операционных. Весьма напряжённой была работа врачей в дни отражения последних атак немецко-фашистских войск. Хирурги Дмитриевский, Владимиров, Гуревич, Буевский, Шапунов и другие, совместно с сёстрами и санитарами, бессменно в течение долгих часов несли свою вахту. В эти дни смертью храбрых погибли на посту врачи Николаев и Нестеренко» (газета от 27 сентября 1941 года).

С первых дней августа в Севастополь из Одессы начали прибывать военно-санитарные поезда с ранеными. Часть военных медиков также перевели в Севастополь, где была развёрнута сеть армейских и морских госпиталей. Для оказания квалифицированной хирургической помощи в город прибыли профессор Астраханского мединститута военврач I ранга Е.В.Смирнов и доцент Московского травматологического института им. Склифософского военврач I ранга Б.А.Петров, в дальнейшем главный хирург Черноморского Флота.

Моисея Шапунова определили на санитарный транспорт «Антон Чехов». Пассажирское судно «Антон Чехов» прежде совершало регулярные рейсы между Ростовом на Дону и Батуми. После передачи судна медицинской службе Черноморского флота на нём оборудовали операционную и две перевязочных. В Севастополь судно доставляло маршевое пополнение, боезапас, продовольствие и фураж. После разгрузки транспорт принимал на борт раненых, после чего брал курс на Новороссийск.

Пять врачей и двенадцать медицинских сестёр беспрерывно принимали, осматривали, готовили к операциям, оперировали, перевязывали искалеченных воинов. Им помогали семнадцать санитаров.

На «Чехове» Шапунов выполнил пять рейсов. Всего «Антон Чехов» перевёз из Севастополя 12 832 человека, пока весной сорок второго года не подорвался на мине. К тому времени Шапунова перевели служить с санитарного транспорта в военно-морской госпиталь. С незапамятных времён Севастопольский морской госпиталь размещался на Павловском мысу. В годы войны был известен как военно-морской госпиталь №40.

Для Шапунова от перемены мест службы мало что менялось. Нагрузка с каждым днём всё более возрастала, становилась запредельной.

Четыре месяца напряжённой работы внезапно были прерваны сообщением о предстоящей эвакуации госпиталя. На санитарный теплоход «Армения» начали перевозить раненых, медицинское оборудование. Туда же загрузили ещё несколько госпиталей. И несколько тысяч жителей Севастополя, так называемое, гражданское население.

6 ноября теплоход «Армения» отправился в рейс. Хирурга Шапунова на борту не оказалось. После ночной работы в операционной измученный доктор прилёг отдохнуть. И проспал. В суматохе, вызванной эвакуацией, его забыли разбудить.

7 ноября в 11 часов 25 минут транспорт «Армения» атаковали вражеские самолёты. Гигантское судно в считанные минуты затонуло. Морская пучина поглотила несколько тысяч человеческих жизней.

Шапунов остался в Севастополе, продолжая выполнять свой гражданский и врачебный долг, оказывать помощь раненым защитникам города. Моисей Григорьевич пользовался безграничным уважением у персонала госпиталя и у ранбольных. Свои воспоминания о докторе Шапунове оставила его коллега, подполковник медицинской службы писатель Ольга Джигурда. Они опубликованы в её книге «Тыловые будни».

«Начальник второго хирургического отделения – военврач второго ранга Моисей Григорьевич Шапунов, мужчина средних лет, высокий, плотный, с широким приятным лицом. Он ходил всегда быстро, немного вразвалку, приподняв вверх правое плечо. Всех своих больных знал в лицо, помнил в какой палате и на какой койке каждый из них лежит, знал у кого какие ранения, осложнения, когда кого оперировал. Работал много, охотно, легко. С ранеными разговаривал просто, по-товарищески….

Шапунов был неутомим: он работал больше всех, соревнуясь в этом отношении только с Анной Кондратьевной, работавшей у него старшей сестрой. Они были разные по характеру люди: Шапунов – молодой, уравновешенный, добродушный, не пугавшийся никаких трудностей, а Анна Кондратьевна — постоянно недовольная, ворчливая и даже брюзжащая, но оба энергичные, неутомимые, с головой ушедшие в работу».

Из-за угрозы нанесения бомбовых ударов по расположению медицинских учреждений командование флотом распорядилось перевести госпиталь в район Стрелецкой бухты и расположить его в подземных штольнях. Медперсонал и раненые оказались в ещё более сложных условиях. Хирурги ни на минуту не прекращали работу, даже когда прерывалась подача электроэнергии, отключалась вентиляция, выходил из строя водопровод. Они научились делать своё дело и при свете керосиновых ламп.

На сайте «Графская пристань» помещена статья исследователя Аркадия Чикина о госпитале на Максимовой даче. Приведу из неё несколько строк:

«Самоотверженно боролись за жизнь защитников Севастополя сотрудники подземного госпиталя на Максимовой даче главный врач, стоматолог Г.Прицкер, его помощник старший политрук С.Иващенко, хирург М.Шапунов, хирург Б.Бекерман, хирург Э.Кечек, хирург С.Цибулевский, хирург К.Новицкий, терапевт, П.Харитонов, медицинские сёстры В.Минаева, С.Баришанская, Е.Голубцова, санитарки: О. и К. Загоранские, В.Фадеева и многие, многие другие».

В такой обстановке проходило становление Шапунова в качестве хирурга высокого класса. Он испытывал душевную радость после каждой удачно проведённой операции.

Начальник госпиталя бригадный врач Кравченко и полковой комиссар Медведев представили Шапунова М.Г. к награждению орденом Красного Знамени.

В тексте наградного листа они указали, что высококвалифицированный хирург Шапунов лично проводил сложные операции, работая в операционной по 18-20 часов в сутки. Своим большим мастерством он спас жизнь сотням бойцов и командиров.

Награду Шапунову вручили 7 ноября. Но не орден Красного Знамени, а «Звёздочку», орден Красной звезды, занимавший в советской орденской иерархии самую нижнюю ступень. Причин тому могло быть несколько, одна из них это отсутствие у хирурга партийного билета. Да и "пятая графа" тоже могла повлиять…

Последние дни июня Моисей Шапунов, провёл на берегу, надеясь попасть на борт любого судна. Немцы со дня на день могли войти в Севастополь.

«На побережье Херсонесского маяка скопились тысячи людей, пытавшиеся любыми средствами уйти. Некоторые из них укрылись в здании Херсонесского маяка, возле него, в других строениях. Возле маяка тогда оказалось, помимо военных, много гражданских лиц, в том числе партийных и советских работников города и области, которые не могли улететь самолетами, но имели пропуска. Часть из них, прослышав о приходе в ночь с 1 на 2 июля кораблей, ушли в район берега 35-й батареи. Все помещения, вся винтовая лестница были забиты военными и гражданскими лицами. Они едва могли усесться на полу в самом низу. Весь день 1 июля немецкие самолеты бомбили аэродром и участок маяка». (Из книги О.Джигурды).

Он спасся чудом. Неимоверный случай! Кто-то из бывших пациентов Шапунова вывез его на перегруженном катере. В море они болтались трое суток под обстрелом немецкой авиации, пока катер с тремя десятками пассажиров добрался до побережья Кавказа.

Директор музейного комплекса «35-я береговая батарея» Валерий Володин сообщил мне о другом варианте, по которому Шапунова вывезли из Севастополя на подводной лодке.

Поздно вечером 1 июля командующий 11 немецкой армией Э.Манштейн получил от Гитлера поздравительную телеграмму. Верховный главнокомандующий поздравил Манштейна с «разгромом противника в керченском сражении и захватом мощной Севастопольской крепости», и присвоил ему чин генерал-фельдмаршала.

Но война продолжалась. Никто в те дни не мог предполагать, что через два года, 9 мая 1944 года Севастополь будет освобождён от оккупантов.

Этот день приближали все, кто оставались в строю, каждый на своём месте. Доктор Шапунов приступил к выполнению своих обязанностей в хирургическом отделении главного военно-морского госпиталя. До весны сорок четвёртого года он находился в Тбилиси и Сочи, куда вскоре перебралась его жена вместе с сынишкой. Анна Яковлевна работала вольнонаёмной в одном из эвакогоспиталей.

Знаменитый на всю страну курортный город Сочи в те годы был превращён в гигантский медицинский центр. Эвакогоспитали были настолько переполнены, что палатами становились коридоры, вестибюли, подсобные помещения. Раскладушки для раненых ставили где только можно, включая столовые и клубные залы. В сочинских госпиталях одновременно удавалось размещать десятки тысяч раненых. В палатах скученность, духота, больные засыпали на стульях… На всех не хватало постельного белья и нательных рубах. В дефиците были полотенца, не говоря о перевязочном материале.

Четыре морских госпиталя действовали на территории санатория «Золотой колос». Ас военно-полевой хирургии профессор Петров Б.А, разрабатывал и применял оригинальные методики лечения раненых. К участию в научных изысканиях он привлёк талантливого хирурга Моисея Шапунова.

Когда, наконец, гитлеровцев изгнали из Севастополя, майор медицинской службы Шапунов вернулся в родной город с первым эшелоном своего госпиталя. За двое суток он наладил качественное обслуживание раненых матросов и командиров, переданных от госпиталя №58. До подхода второго эшелона Шапунов обеспечил бесперебойную работу всех служб госпиталя, продолжая приём и лечение вновь поступавших раненых из соединений 4 Украинского Фронта.

Боевые действия откатывались всё дальше в западном направлении, а приток в госпиталь искалеченных воинов не сокращался. Прибывали тяжелораненые с огнестрельными переломами бёдер, ранениями коленного и тазобедренного суставов, проникающими ранениями грудной и брюшной полости. Наиболее сложные операции выполнял доктор Шапунов.

Подводя итоги работы хирургического отделения за 1943-1944 годы начальник госпиталя полковник С.И.Золотухин выделил майора медслужбы т. Шапунова. За указанный период через отделение Шапунова прошли 2400 раненых бойцов и командиров. Он лично выполнил 440 операций.

После окончательной победы над гитлеровской Германией хирурги Главного военно-морского госпиталя продолжали оперировать и лечить флотских офицеров, получивших ранения в период Великой Отечественной войны, в ходе разминирования, боевых действий и учений. В число его пациентов однажды попал первый советский космонавт Ю.А.Гагарин. Летом 1961 года флагманский хирург Краснознамённого Черноморского флота полковник Шапунов оперировал космонавта, в связи с полученной им травмой головы.

Параллельно с выполнением основных служебных обязанностей полковник М.Г.Шапунов продолжал заниматься научной работой. После защиты диссертации в Военно-медицинской академии им.С.М.Кирова ему была присвоена учёная степень доктора медицинских наук. К тому времени Моисей Григорьевич достиг шестидесятилетнего возраста, чего не чувствовал он сам и не замечали его коллеги и друзья. Звание Заслуженный врач УССР, присвоенное ему годом позже, никак не повлияло на его добросердечные взаимоотношения с людьми.

Многие сотрудники госпиталя считали доктора Шапунова образцом для подражания. Свободное время он старался провести за книгой, либо слушая грамзаписи классической музыки. В квартире Шапуновых нередко собирались его друзья-товарищи по совместной службе в тяжёлые фронтовые годы.

Умер Моисей Григорьевич Шапунов 23 февраля 1972 года, в день Советской армии и Военно-Морского Флота. Похоронили его на мемориальном кладбище советских воинов, защитников Севастополя.

Три еврейских капитана: Кабо, Богорад и Фисанович

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Путя держит Крым не только из-за ВМФ; в Симферополе школа шахи-дов, мн. из них- выпускники ун. Дружбы народов Лумумбы- кузницы планетного террора(в т.ч. Аббас) говорят по-русски почти без акцента. Мой племянник учился там в 80-х. В лекции экономической географии педагог привёл успехи Израиля. Студентка Сирии с места -нЭт такой страна! -Ну как же, вот он(искал на карте 10 минут)

Добавить комментарий