О тех, кто жил в Эрец Исраэль задолго до нашего появления
Как некоторые из вас знают, я живу в Шомроне, в поселении Бейт-Арье. Там на участке в полдунама стоит мой дом, а вокруг него садик, где произрастают деревья, которым чудом удалось превозмочь моё садоводческое невежество и неумение. Пекан, гранаты, маслины, лимоны, виноград, помело, манго, хушхаш, миндаль, яблоня, лавровый лист. По-моему, никого не забыл, так что никто не обидится.
И вот как-то повадились ко мне и к соседям скальные зайцы — даманы. С точки зрения вреда, который они наносят, это не зайцы, а натуральные волки. Я бы даже сказал, волчары. Объедают с деревьев всё подчистую, оставляя лишь голые ветки. К тому же они ещё и разносчики весьма неприятной болезни лейшмании, происходящей от укуса особой инфицированной мухи и оставляющий на теле такие язвочки, натуральные шрамы на всю жизнь.
И вот в какой-то момент я выразил неудовольствие по этому поводу в соцсети нашего поселения. И нашлась дама, типичная избирательница партии МЕРЕЦ, которая стала с пеной у рта осуждать тех, кто требовал, чтобы поселковые власти избавили нас от нашествия этой даманской дивизии.
Доманы, кстати, охраняются государством, то есть просто так в них не выстрелишь.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
"Как вы смеете? Они тут были до нас, — писала дама, ставя после каждого предложения три восклицательных знака. — Это их земля, они тут хозяева, а мы пришельцы. Они тут были до нас".
Можно не сомневаться, что той же логики она придерживается и в дискуссии о нашем конфликте с арабами, но начисто забывает эту логику, когда речь заходит о харедим.
Дама и её сердобольные единомышленники готовы взять под крыло какую угодно птичку, букашку и зверюшку, включая арабов, на том лишь основании, что полагает, будто они тут были до нас. Кого угодно, но только не харедим, которые как раз действительно были тут до нас вне всякого сомнения.
Об этом я хочу сегодня поговорить, о харедим и об их интеграции в современное израильское общество вплоть до мобилизации в ЦАХАЛ.
Давайте попробуем понять, почему этот процесс так труден и мучителен. Тогда, возможно, те из моих слушателей, которые честят на чём свет стоит и обзывают людей в штреймлах, кипах и капотах бесполезными паразитами, посвятят этому вопросу дополнительное время на раздумье. Итак, приступим.
Религиозные евреи жили в земле Израиля непрерывно, обеспечивая еврейское присутствие здесь на протяжении без малого двух тысячелетий галута. Жили при Риме, жили при Византии, жили при арабах, жили при крестоносцах, жили при халифах и султанах разных династий, жили при сельджуках и при мамлюках. Жили в Османской империи и под британской короной. Короче говоря, жили всегда, задолго до приезда сюда сионистской алии, завершившейся созданием государства Израиля.
Их избивали, унижали, вырезали, изгоняли. А те из них, кому повезло уцелеть, выбирались из щелей, где они прятались во время очередного набега или погрома, хоронили своих мертвецов и продолжали тут жить.
Не ради благосостояния. Под пятой чужаков земля Израиля была скудна и пустынна. О жирном пропитании тут нечего было и думать.
Не ради постижения учения. Где-нибудь в Кордове, в Провансе, в Польше, на Рейне и на Немане, в Салониках и в Каире были намного более авторитетные ешивы и учителя.
Не ради личной безопасности: помимо жестоких властей, страна всегда кишела разбойниками.
И всё-таки они тут жили. Жили, поскольку исполняли завет, следовали заповеди, жили из прославленной еврейской жестоковыйности, из упрямства.
Жили где? В четырёх святых городах с севера на юг. Это Цфат, Тверия, Иерушалаим и Хеврон.
Жили на что? На так называемую халуку, деньги пожертвований, присылаемых из Европы, где в каждой синагоге стояла баночка, куда даже самые бедные опускали свои гроши. Опускали всякий раз, испытывая стыд за то, что кто-то отдувается за них, кто-то другой.
Да, да, друзья, эти харедим отдувались за наших с вами предков, которые как бы бедно ни жили, всё равно были богаче здешней нищеты.
Халука, как уже сказано, пребывала из Европы, то есть морем. Это значило, что во времена войн, когда торговое сообщение прерывалось на неопределённое время, харедим клали зубы на полку, вымирали целыми семьями. Последний раз это произошло в 1915 году из-за Первой мировой войны и опустошительного налёта саранчи.
Подданными какой страны они считались? Чей паспорт лежал у них в кармане? Конечно, речь тут уже идёт об относительно поздней эпохе, ведь понятие паспорта в его нынешнем значении утвердилось лишь в XIX веке.
На первый взгляд ответ должен быть очевиден. Подданный Османской империи, значит, турецкий паспорт. Но это только на первый взгляд. Дело в том, что после тяжёлых поражений Турции во второй половине XIX века, там был введён так называемый режим капитуляций. Это значило, что подданные крупных держав могли жить здесь по паспорту своей страны и, более того, подчиняться её юрисдикции, а не турецкой. Иностранцами в Турции, в том числе и в Эрец Исраэль, ведали местные консулы их родных стран. Поэтому практически все российские, немецкие, австрийские, французские сионисты, прибывшие в землю Израиля с твёрдым намерением здесь поселиться, имели в кармане паспорта, соответственно, России, Германии, Австро-Венгрии, Франции и так далее. Это уже кардинальнейшим образом отличало их от местных харедим, которые либо не имели паспорта вовсе, либо были, пользуясь определением Остапа Бендера, турецкоподданными. Кстати, это определение недвусмысленно указывает на отнюдь не турецкую национальную принадлежность отца великого комбинатора. Таким вот шалуном был Илья Ильф, он же Ихэле Лейб Файнзильберг. Я не уверен, что он объяснил своему соавтору Петрову-Катаеву значение этого понятного далеко не всем намёка.
Это плавно подводит нас к больной проблеме нашей современности — к вопросу о воинской повинности. Турецкий султан считался халифом, представителем Аллаха на Земле, а потому все войны, которые велись под его знаменем, автоматически получали статус джихада. А согласно исламской логике, право на джихад, на участие в джихаде имеют исключительно правоверные мусульмане, что автоматически освобождало от службы как евреев, так и христиан. Взамен этого они выплачивали не слишком большой, не слишком обременительный налог.
Но это из евреев касалось только харедим, но не касалось сионистов. Они ведь практически все оставались подданными других держав, так что там вопроса вовсе не стояло.
Такое положение дел давало им немало преимуществ, но имело и недостатки. Турки справедливо не доверяли подданным держав, с которыми они не так давно воевали. Поэтому этим подданным был закрыт доступ в те области, которые турки считали стратегически важными. К примеру, в Изреэльскую долину, где интенсивно строилась ветку железной дороги в сторону Дамаска и в Хиджаз, то есть к Мекке и Медине. А именно там, на этих относительно плодородных почвах, бароны Ротшильд и Гирш приобрели перспективные земельные участки для наших пламенных сионистов.
Создалась неприятная ситуация. Участки есть, а поселиться на них невозможно из-за отсутствия турецкого паспорта. Вот этой причиной и следует объяснить первую попытку делового контакта между этими двумя прежде не пересекавшимися мирами харедим и сионистов.
Израиль Шохат, будущий создатель и командир первой сионистской вооружённой милиции а-Шомер отправился в Иерусалим как раз с целью распропагандировать харедимных обладателей ценных паспортов, чтобы взять их в Изреэльскую долину и в другие места, куда нельзя было проникнуть без турецкого паспорта. Перед его глазами был пример русских народников. Да, он, как и они, пошёл в народ разъяснять, учить, соединять соединимое и осторожно, не торопясь, убирать с дороги мешающее. И действительно, получилось в точности, как с народниками, то есть никак. Сначала на сиониста приходили смотреть как на диковинку, и первые две лекции прошли на ура при полной аудитории. Но затем диковинка приелась, и Шохат, несолоно хлебавши, вернулся в Ришон ле-Цион и Петах-Тикву, где безуспешно пытался совместить своё довольно-таки слабое здоровье с тяжёлыми сельскохозяйственными работами.
В итоге тем, кто всё же решил продвинуться в направлении долины, Галилеи, Кинерета или Хорана, который сейчас, к сожалению, принадлежит Сирии, хотя там немало земель, которые куплены фондом Израиля, пришлось-таки получать турецкие паспорта.
И тут произошло непредвиденное. Революция младотурок. Эта революция сместила в 1908 году султана Абдулхамида II и принципиально поменяла ту ситуацию, которую я только что описал. Во-первых, новые власти отменили режим капитуляций, и сионистские обладатели зарубежных паспортов мгновенно превратились в нелегалов без визы и вида на жительство, что понятным образом тоже ускорило их вынужденный переход в турецкое подданство. Во-вторых, объявленное всеобщее равенство наций и религий означало, что отныне воинской обязанности подлежат все граждане новой Турции. Исключение делалось лишь для бедуинов и служителей религиозных культов.
Коррупция в Османской империи была чудовищной и при султане, и при младотурках, и откупиться от армии не составляло труда. Но с началом Первой мировой войны у Турции возникла-таки острая нужда в солдатах. Размеры взяток взлетели до небес, и далеко не все могли собрать такое количество денег.
Что делать? Идти в армию? Боже упаси. В армии евреев направляли преимущественно в Амалию, аналог строительного батальона, где не кормили вовсе. Изнуряли непосильной работы, и в итоге оттуда мало кто возвращался живым. Харедим в Иерусалиме даже вышли на специальный молебен об отмене военного призыва у могилы праматери Рахели. Неправда ли, тут возникают определённые ассоциации, причём совсем недавнего происхождения.
Все завидовали тайманцам, йеменским евреям. Они, будучи пойманными и доставленными на призывной пункт, тут же объявляли себя бедуинами, которых в армию, как я уже сказал, не брали. В самом деле их было очень трудно отличить. То же гортанное арабское произношение, такая же смуглая кожа. Ну, глаза похитрее, конечно, но в глаза ещё заглянуть надо. Не брали, как выяснилось, и харедим, то ли потому, что помогла та самая специальная молитва, то ли потому, что они все действительно корпели над Талмудом в ешивах и колелях, а потому проходили по статусу служителей культа.
Обратите внимание на этот момент. Религиозные евреи, причём по суровым законам войны, да, получали освобождение от армии даже от младотурок, тех самых младотурок, которые не знали сантиментов и без каких-либо колебаний в это же самое время осуществляли жесточайший геноцид армянского и греческого населения. Получается, что даже они и даже тогда испытывали к ультраортодоксальным евреям куда большее уважение и понимание, чем нынешнее израильское общество.
Но забавнее всего с нашей сегодняшней точки зрения поступали как раз светские сионисты. Джамаль-паша, один из вождей революции младотурок и член правительственного триумвирата, в этот момент готовил наступление турок на Суецкий канал, а потому сидел в Иерусалиме. Он приказал, во-первых, депортировать всех иностранцев, то есть тех, кто не успел получить турецкиц паспорт, а остальных светских турецкоподданных евреев выселить из Яффо и юного ещё тогда шестилетнего Тель-Авива. Выселили же их в маленькую мошаву. под названием Кфар-Саба. И что вы думаете? Те, кто не мог косить под бедуинов, стали дружно косить под кого? Правильно, под харедим.
Все наши доблестные атеисты, чьи потомки сегодня обвиняют харедим в уклонении от службы, вдруг сами резко ударились в религию, то есть заделались резниками, моэлями, хазанами, синагогальными служками, габаями и так далее. В результате практически все мужчины призывного возраста в Кфар-Сабе поголовно исполняли хоть какую-нибудь, но чрезвычайно священную обязанность.
К чему я затеял этот разговор? К тому, чтобы вы поняли, речь идёт об особенной культурной группе, которая живёт здесь веками. Или, пользуясь словами той самой дамы из моего поселения, они были здесь до нас, причём очень-очень задолго до нас. Они не звали нас сюда. Они смотрели на сионистов как на странных чужаков. А когда те взяли власть и объявили независимость, как на ещё одну власть, немногим отличающуюся от турецкой или британской, или мамлюкской, или арабской.
Просто попробуйте поставить себя на их место в начале этого пути и оцените, какой гигантский путь проделала эта культурная группа в деле интеграции в изначально абсолютно чужое и чуждое им общество. Просто попробуйте уважать их историю, их традиции, их несомненные усилия действительно двигаться к нам навстречу и в то же время сохранять свою многовековую идентичность. Не требуйте от них того, чего они не могут нам дать. Не требуйте от них быть как все, потому что они не как все. Попробуйте понять и принять то, что понимали и принимали даже безжалостные турки больше 100 лет тому назад.
Шошана БРОДСКАЯ | Правда о ваших деньгах, которые украли харедим
