Что такое «знаю говорить по-русски»
Владимир ФРИДМАН
Был у нас как-то совместный концерт с Яном Левинзоном. Устроители концерта встретили нас тепло, выделили уютную гримуборную на двоих, принесли по чашечке чая с нарезанным лимоном на блюдечке. Красота! Я достал гитару, настраиваю. Ян кому-то отправляет смс.
Неожиданно в дверь заглянул ивритоговорящий работник зала и спросил (дальше цитирую по памяти, разговор был на иврите):
— Что тут сегодня?
— Концерт, — ответил я.
— На каком языке?
— На русском.
Он осмотрел гримёрку.
— А как по-русски «гитара»?
— Гитара…
— А «лимон»?
— Лимон…
Он перевёл взгляд на Яна.
— А «телефон»?
— Телефон, — спокойно ответил Ян.
— Какой примитивный язык! — подытожил наш собеседник.
В оригинале звучало сочнее:
«Эйзе сафа примитивит!»
Ну, что ж, какой есть. Главное — мы с вами друг друга понимаем. Это уже не мало. Плюс язык этот ещё и практически полезный.
Недавно, например, позвонил мне из Торонто живущий там израильский продюсер. Там живут или временно работают очень много израильтян. И он привозит из Израиля полюбившихся им артистов. Когда он жил в Израиле, видел мой моноспектакль на иврите «Там родился я», очень впечатлился и решил пригласить меня сыграть его в Торонто. Почему нет? Далековато, конечно, но люди же не виноваты, что их занесло в такую «глушь».
Хотят увидеть мой спектакль — большая честь! А к любимым зрителям я всегда приезжаю, и, даже если к ним нужно лететь несколько часов на самолёте, от выступления не отказываюсь. Короче, мы обо всём договорились.
Через несколько дней он позвонил ещё раз и сказал, что его мама родилась в бывшем СССР и, когда увидела присланные мной фотографии для афиши, узнала меня и похвалила сына, что он расширяет свою деятельность и начал охватывать русскоязычную публику, живущую в Торонто. Оказалось, что много лет назад она была на моём концерте в Хайфе на русском языке, и он ей очень запомнился.
«Так вот, я и звоню спросить, — говорит он, — а правда, что ты по-русски тоже можешь выступить, да ещё и с песнями? Давай сделаем ещё одно выступление, ты не против?"
Я проглотил все непечатные на нашем примитивном языке слова, вслух же произнёс коротко:
«Не вопрос!»
Так и договорились! В общем, в англоязычном городе Торонто я выступил дважды — и на иврите, и на русском!
Ну, и напоследок. Моя дочь хотела устроиться на работу в крутой фирме. Место одно — претендентов много. После всяких тестов, заданий, экзаменов и собеседований остались три человека. В конце концов выбрали мою дочь. Но не потому, что кто-то надавил, или у неё была протекция, или папа, то есть я, служил в армии с её начальником, а совсем по другой причине.
Во время последнего, решающего собеседования в офисе фирмы раздался телефонный звонок. Звонил представитель какого-то важного для них заказчика из Грузии. И то ли у него был дефект речи, то ли ещё что-то, но его английский понять не мог никто. На выбор были предложены несколько языков общения — французский, немецкий, испанский. Но тот — ни в какую! Сказал, что кроме английского и грузинского может говорить ещё и по-русски. В офисе обречённо развели руками, видимо, сделка была под угрозой срыва. Но тут моя дочь, слышавшая невольно этот разговор, взяла инициативу в свои руки и самонадеянно заявила:
«Я знаю говорить по-русски!»
Как именно она «знает говорить», мне известно хорошо, но тогда на неё уважительно посмотрели и протянули трубку. Я не был свидетелем этого разговора, но знаю, что склонения, падежи и особенно глаголы у моей дочки страдают. Ничего, у неё ещё вся жизнь впереди, захочет — выучит! Тем более, как она мне потом сказала, тот, из Грузии, говорил по-русски ещё хуже. Главное, они поняли друг друга! И моя дочь сразу получила там работу, так как при равных показателях с конкурентами у неё обнаружился неожиданный плюс. Она «знает говорить по-русски»! И, хотя фирма эта никак не связана ни с Россией, ни с «русским рынком», этот плюс оказался очень весомым.
Нам с вами этот язык достался даром, по факту рождения. И если когда-то, я помню, говорили:
«Вот же, еврейское счастье — знаем один “мёртвый язык”, то есть нигде, кроме СССР, на нём не говорят, а теперь надо учить другой “мёртвый язык” — иврит». Имелось в виду, что, кроме Израиля, на нём тоже особо душу нигде не отведёшь.
Но теперь всё по-другому! И насчёт иврита многое изменилось, а после того, как распался СССР, носители русского языка распространились по миру с огромной скоростью. Я уже не говорю, что мы с вами в подлиннике можем, не напрягаясь, читать классику мировой литературы, написанную именно на этом великом языке! И, вслед за Сергеем Довлатовым, хочется воскликнуть:
«О, господи! Какая честь! Какая незаслуженная милость: я знаю русский алфавит!»
Эту и другие истории вы можете прочитать в книге израильского актёра и певца Владимира Фридмана "Театр жизни одного актера".
