"Душа моя стремится за тобою"

0

Несколько новых стихотворений из выходящей в США второй книги нашего автора Марка Эпельзафта  "Грядет последняя свобода"

Из цикла "Ворожба "

 

Сегодня ты отсюда далеко.
За горизонтом цвета "Кьянти" алым
Сегодня мне не пить с тобой "Клико".
Сегодня мне довольствоваться малым.
Но я иду с гитарой за плечом.
Ищу ещё не найденное слово.
Романтика страстей тут не причем.
Любовь жестоковыйна и сурова
Воображенье нам велит творить.
На зов любви бесстрашно оглянуться.
Над горечью и болью воспарить.
Над терниями розами взметнуться.
И вот уже над миром, словно дым,
Парит любовь, въедаясь желтым в кроны.
И мёдом — и густым, и золотым —
Она стекает нА души влюблённым.
Сметая рамки. Прячась в глубине.
Почти не различить и не увидеть.
И тень её в античной пелене
Воспели и Гораций, и Овидий.
Мы смертны все. Но вызов брось судьбе
Под неба вечной тяжестью багровой.
А я стихи слагаю о тебе
И всё ищу не найденное слово.
Я старше стал. И мне теперь дано
Любить. Тебе любимой быть. И нужно
Хранить наш дар, как доброе вино.
Алмазный дар средь пыли зимней вьюжной.
Бесценный дар трепещущей души
На кончиках тончайших пальцев нежных.
Пока поют тростник и камыши.
И на устах серебряный подснежник.

Заклинание — ворожба.

Тени смерти мы явственно видели.
Уловив её зыбкий хорал.
Лишь тебя из живущих я выделил.
Близ тебя эти звуки вбирал.
Внемля шепоту, шелесту, шороху
И дыханью невидимых рек,
Мы такого нанюхались пороху
За недолгий стремительный век,
Что давно не нужны чьи то доводы
Назидания богинь и богов…
Снова лета недолгие проводы.
Звук спешащих в сентябрь шагов.
И хочу этой осенью чаще я ,
Подчиняя себя ворожбе,
Целовать твои губы молчащие,
Головой приникая к тебе.
Это самые верные снадобья —
Дух и тело. Любовь. Естество.
Ты почувствуй — сижу с тобой рядом я,
Отрешая тебя от всего.
В эмпиреях высоких не плавая,
Ощущая твой жар и озноб,
Нежно руку кладу свою правую
На высокий и облачный лоб.
К черту боль, к черту склянки аптечные!
Ты здорова. И мы влюблены.
Красота и величие вечное
В каждом зеркале мира видны.
Злая буря выносит на берег нас.
Улыбнись, ни о чем не скорбя.
Пусть душевный покой и уверенность
Наполняют до края тебя.
О, как скорбно, и медленно движутся
Надо мной и тобой облака .
Но не скоро пропишет нам ижицу
Обожженная смерти рука.
Пусть дороги морозит с утра зима
И под горло берёт не спеша —
За рубеж , недоступный для разума,
Ускользает живая душа .

СОНЕТ

Как яблоня в цвету — твоё бедро,
Взмывающее в небо белизною.
Ты вся — Эдем. Адамово ребро.
А губы пахнут ягодой лесною.
Ты яблоня — от крон и до корней.
Колени — южный бриз. А всё, что ниже —
Один из светлых августовских дней,
Высокая трава твоих лодыжек.
Ты берег и маяк мой. Тишь и лад.
Снежинкой опадаешь на ладонь мне.
Ты яблоневый цвет и вешний сад.
Печать на сердце — облик твой мадоний.
След одиночеств растворяют сны.
И льется ночь любви, как свет Луны.

***

Немая тётка смотрит косо.
Бросает безучастный взгляд.
Но не дано желаньям сбыться
Старухи с мертвою косой.
Огня малинового розы
Уронит пред тобой закат.
Вздохнёт восход. И прослезится
Рассвет прозрачною росой.
Прильни ко мне . Всё мирозданье
Сегодня будет на двоих.
Прикроем окна, ставни, дверцы.
Вокруг не станет никого.
Сквозь путаницу и сиянье
Волос божественных твоих
Я вдруг почувствую всем сердцем
Звучание сердца твоего.
Пускай во мгле бездонной тонет,
Пока в ночи горит звезда ,
Все неприкаянное наше:
Грехи, страданье , боль и бред.
И мимо нас проскачут кони,
На коих всадником — беда.
И нас минует эта чаша.
И будут лето, море, свет.
Я раздобуду шелк и бархат —
Тебе дорожку постелить.
Ступай же бережно и нежно
По ткани тонкой золотой.
Качаются рыбачьи барки.
Серебряная вьется нить.
И море синее безбрежно.
И мир исполнен красотой.
Вся пышность Запада с Востоком
Ничто в сравнении с тобой.
На небе дымка голубая.
На небе радуга видна.
И, преисполненный восторгом,
И не оплаканный судьбой,
Не Бога славлю, но тебя я
На все века и времена.

***

Хочу в небесах раствориться,
Где Данте средь звёзд обитает,
Где в света сплошном облаченье
Деревьев высоких листва.
Где в неге душа серебрится.
Где сердце любовь обретает,
Звучания полно. Где значенье
Имеют дела и слова.
За дымкой сплошной голубою
От тени бегу я от смертной,
Любовью неистово-страстной
К Земле навсегда пригвожден.
Любимая, что же с тобою?
Ты в музыке — светлой и мерной —
Виденьем из сказки прекрасной
В мерцании звезд и времен.
Ты прячешься в зарослях лавра.
В цветах и кустах олеандра.
Твоя золотая на шпиле
Финифтью протянется нить.
Белеют "София" и Лавра.
Индийская блазнится мантра.
И сок всех бутонов и лилий
Без страха я жажду испить.
А в граде небесном повсюду
Пусты иль наполнены чаши.
Я пить разучился. И мало,
Быть может, страдал на Земле.
Метель заметает посуду,
Сердца обнаженные наши.
Куранты бьют время финала.
И кофе остыл на столе

***

Всё небо грозой переполнено.
Жара устремляется прочь.
И вот уже тянутся молнии
Ко всходам незрелым всю ночь.
Равнина охвачена пламенем.
Разверзлась гудящая твердь.
Подверг человека экзаменам
Дающий то Жизнь, а то Смерть.
И вновь все основы расшатаны,
Когда и от неба стократ
Отпущены руки разжатые —
И ржавые листья летят,
Кружат над душою в угаданном
Порыве не день и не миг.
Неужто безропотно падать нам
К ногам пешеходов немых? ..
Шло утро в селений окраины,
Убитые сном наповал.
Сквозь ставенки свет неприкаянный
Во мрак здешних спален вплывал.
И солнце взошло. В бледном небе там
Его воссиял ореол.
Пространство пронизано трепетом.
И день очертанья обрёл.
Пока ещё пишется начисто
Судьба на земном берегу,
От бури, от ветра, от натиска
Я шляпу спасу на бегу.
Исчезли все грани запретные —
Лишь блеска холодного сталь.
Вношу я в скрижали заветные
Очей твоих свет и печаль.

БЕЗМОЛВИЕ

Как звать меня — забыл я. Как зовётся
Мой городок, и дом мой, и страна
Не помню я. На дне души -колодца
Их погребла незримая война.
Здесь камень бел, а там черна солома
Средь множества лесов, полей и рек.
Все письма сожжены. И нету дома.
И лист осенний падает на снег.
Ему во след пойду кружить листом я
Над всей пустой безвидною Землёй.
Безмолвие. Беспамятство. Бездомье
И города, покрытые золой.
А вО поле сыром истлели зёрна.
Земля пуста. Раздолье воронью
Летит холодный пепел и покорный
На голову беспечную мою.
Сидеть в дому, возможно, было проще б,
Глядеть на дождь, стучащий по стеклу.
Но всё ж к тебе, на шепот и наощупь,
Я прорываюсь сквозь немую мглу.
Покуда ветви ветер будит снова
И ты — меж пробуждением и сном,
Ищу ещё несказанное слово.
О главном. О заветном. Об одном

ТАЙНАЯ ТРОПА

Стихи все дочитаны. Память о них изглажена.
И это твой час. В неведомое полёт.
Углы, на которых никто не стоял. Угла же на
Той улице шумной для встречи — не достаёт.
А ты во всей полноте раскрылась давно ещё —
Волшба демиургов и сцены, музЫк и драм.
Стою на углу. Свербит моё сердце ноюще.
А город в огнях. Афишы по вечерам.
Вот люди спешат. Вот город чужой. И комнаты,
Где я не бывал. Углы, где я не стоял.
И по небу я вплываю к тебе инкогнито.
Вот тайный отель. Часы. Чемодан. Вокзал.
Неоновый отсвет бара. Стакан со скотчем. И
Как белый корабль, плывет за окном трамвай.
С подножки его сегодня давай соскочим мы.
По улицам шумным с тобою бродить давай.
Я знаю, тебе все скорби земные ведомы.
Все лики печали, высокой и неземной.
Мы отблеск времён. Частица иного света мы.
И кто то зовёт нас на тайной тропе одной

***

Что от меня тебе останется
На этой стороне земной?
Стихов ли том "Моя избранница"?
Цветы ли, взращенные мной?
Цветы — природы подношение.
Все размышленья — дар ума.
Моим творениям завершение,
Тебе останется зима.
Окатит вечность жутким холодом,
Врывающимся сквозь озон.
Я на гитаре вдарю соло там,
На семиструнной выдам звон.
И романсеро, и балладою
Зажгу сердца волной огня…
Плывёт Вселенная армадою
И всей громадой на меня.
И там, где Млечный Путь протянется
На тонкой грани бытия,
Пусть от меня тебе останется
Любовь нетленная моя.

ПРИЗНАНИЕ

Над городами — ненависть . И раж дан
Глухому омерзению окраин.
Контора, пригибающая граждан.
И серый неприметнейший Хозяин.
Уже сердца, разбитые печалью,
От слёз разбухли и от смертной скуки.
Зарницы полыхнут кровавой сталью
На площадях и улочек излуке.
Река в потемках шарит, обнимая
Рукой студеной гиблое предместье.
Мы рождены — от мая и до мая —
Купанье в этих водах, как бесчестье.
В домах свои томленья и желанья
За блещущими окнами укрыли.
И чьи -то там любовные посланья
На розах оседают слоем пыли.
Великая печаль от многих знаний.
Белесый дым восходит из болота.
Несётся рой немых воспоминаний.
Кружит моя отчаянная нота.
Но всё ж, в последних отблесках заката,
Душа моя стремится за тобою.
Во все века люблю тебя. Любою.
Как сотни лет назад любил когда-то.

Алигьери и евреи

Добавить комментарий