Одинокая душа и пельмень магазинный

0

Непростая это задача – найти себе половинку…

Инна СТЕССЕЛЬ

Еженедельно в газете "Новости недели" появляются публикации диалогов ведущей рубрики "Вот и встретились два одиночества", известной журналистки Инны СТЕССЕЛЬ с желающими найти свою половину и одновременно — при желании — исповедоваться. Это своеобразный клуб знакомств, который является совместным проектом редакции и хайфского клуба общения. Мы продолжаем знакомить вас с некоторыми наиболее любопытными публикациями. Если вы захотите связаться с соискателями — координаты публикуются по четвергам в газете. Дополнительные сведения о проекте можно получить по телефонам: 054-7533771, 04-8627884 (телефон-факс). Письма и заявки на интервью следует отправлять на почтовый адрес клуба — NESHER, 36772 № 1307 или по адресу: Хайфа, улица Мартин Бубер, 22 – 16. Можно воспользоваться электронным адресом: [email protected].

 

СЛИШКОМ ВЫСОКО ПОДНИМАЛА ПЛАНКУ

— Никогда не верила, что можно завести серьезное знакомство через газету, — говорит Лариса, жительница Рамат-Гана. — Однажды, что называется от тоски, обратилась в вашу рубрику и, к моему удивлению, после публикации интервью получила много откликов. У меня состоялось несколько хороших встреч. Все истории давнишние, но к рубрике с тех пор отношусь с доверием.

— Вам удалось с кем-то построить отношения?

— Нет. Но причина не в тех, с кем я знакомилась, это были вполне достойные мужчины. Проблема во мне — слишком высоко поднимала планку. Хотелось встретить человека, соответствующего моим требованиям, тому уровню общения, к которому привыкла в прошлой жизни. До отъезда в Израиль я работала в Харьковском университете, мой круг состоял из образованных людей. К сожалению, никто из израильских знакомых по этим параметрам мне не подходил. И все же своего мужчину я нашла!

— Расскажите.

— Вспоминать наш роман одновременно радостно и больно, — с горечью проговорила Лариса. — Встретились в солидном возрасте: мне семьдесят, он еще старше. С первого слова, с первого взгляда оба почувствовали: мы одной крови, одинакового мироощущения. Такие подарки и в молодые годы — редкость. С этим человеком у меня началась совершенно новая жизнь: утром просыпалась с мыслью о нем, перед сном перебирала в памяти каждую минуту нашего общения. Он говорил, что с ним происходит то же самое. Мы полюбили друг друга. Это была живая иллюстрация к строчке поэта: "Любви все возрасты покорны!"

— Вы долго встречались?

— Полгода. Зато какие полгода! Я уже забыла, как хорошо, когда рядом по-настоящему близкий человек! Через четыре месяца друг предложил переехать к нему. Соблазн был велик, но мне казалось, что не нужно торопиться.

— Вы отказались?

— Не отказалась, а предложила подождать. Сказала: "Хочу быть с тобой, но нам еще рано сходиться".

— Вы хотели проверить чувства?

— Нет! Ничего проверять не нужно было! Мы будто созданы были друг для друга. Причина в другом. Мой друг всего год назад овдовел, я опасалась, что его взрослая дочь будет уязвлена, если отец так быстро приведет в дом чужую женщину. К тому же, по моим наивным представлениям, у нас в запасе имелось много времени. А оказалось совсем мало.

В тот вечер мы сидели за столом в его прекрасной квартире, — продолжала рассказ Лариса, — пили хорошее вино, обсуждали какие-то бытовые проблемы. Назавтра мой друг собирался поехать к внуку на день рождения. Сказал, что попытается найти возможность поговорить с дочерью обо мне, о наших отношениях. В воскресенье должен был вернуться и тут же позвонить. Я очень волновалась, как пройдет беседа с дочерью, как она отреагируют на его сообщение. В воскресенье с раннего утра ждала звонка. Но телефон молчал. В конце концов не выдержала, позвонила сама. Ответил женский голос. Я удивилась: откуда в его доме женщина?! Это была дочь. Она сказала: "Папы больше нет". Оказалось: после дня рождения внука он приехал домой, плохо себя почувствовал, успел позвонить дочери. Когда она вбежала в квартиру отца, он был мертв.

После долгой паузы Лариса тихо проговорила:

— Вот такая была у меня любовь… недолгая. Его уход, да еще такой внезапный, стал тяжелым ударом. Я думала, что больше никогда не буду ни с кем знакомиться, моя женская жизнь закончилась, такого, каким был мой друг, я уже не встречу, а другой мне не нужен. Но легко дать зарок, выполнить его сложнее. Есть женщины, которые приспосабливаются к одиночеству, находят для себя какие-то занятия, увлечения. У меня все иначе — ни психически, ни физически, ни морально я не могу быть одна! Мне необходимо о ком-то думать, за кем-то ухаживать, дарить тепло, заботиться. Хочу родному человеку готовить борщи и рассольники… Если этого нет, мое существование тускло и бессмысленно.

— Лариса, вы были замужем?

— Разумеется! У меня был прекрасный муж! Окружающие говорили, что мы на редкость гармоничная пара и внешне и внутренне — оба высокие, статные, красивые и интеллектуально соответствовали друг другу. 15 лет прожили в счастливом браке. Но где-то наверху решили: хорошего понемногу. Муж заболел, медики не смогли ему помочь.

Через какое-то время дочь и ее муж решили репатриироваться в Израиль. Я присоединилась к ним. Это было 16 лет назад. Все пришлось начинать с нуля. "Голый человек на голой земле" — так ощущали себя многие репатрианты. Мои дипломы о высшем образовании (у меня их два, я окончила физмат и экономический факультет) можно было спрятать и подальше. Без иврита, без израильского опыта работы они превратились в ничего не значащие корочки. Нужно было искать себе новое применение. Немолодые люди, которые сумели в незнакомой стране вернуться к своей специальности, у меня вызывают восхищение! В моем представлении они герои. Я на подвиг не была способна. Семья нуждалась в моих подработках, и я хваталась за все, что приносило какие-то деньги.

— А дочь, зять не работали?

— Дочь сидела дома с ребенком, он был еще маленький. Зять не готов был на любую работу, а по специальности устроиться, естественно, не мог. Терпения у него не хватило, и в конце концов он бросил дочь с сынишкой и уехал из Израиля. Я стала единственной опорой для дочери и внука. К счастью, у меня такой характер, что принимаю условия, которые ставит жизнь, не бунтуя, и стараюсь в меру сил решать проблемы.

Когда внук подрос и дочь вышла на работу, они уже жили своей жизнью. У меня появилась возможность вспомнить о себе. Пыталась знакомиться, случались отношения, но с моей стороны это обычно был компромисс. А два года назад я встретила настоящего друга. Встретила и потеряла. Сейчас опять в поиске. Моей одинокой душе необходимо к кому-то прислониться. Внутри меня рефреном звучит: "Хочу полюбить и чтоб меня полюбили!" Я не стесняюсь говорить об этом, ложного стыда не испытываю, потому что знаю: я достойна любви! И надеюсь, что ваша рубрика поможет привлечь ко мне внимание хорошего мужчины.

— Я тоже надеюсь. Вы сказали, что разборчивы в знакомствах. Могли бы описать человека, которого хотите встретить?

— Сегодня я менее разборчива, чем десяток лет назад. Тогда обязательными условиями для знакомства были высшее образование, уровень культуры, статус мужчины. Но время делает нас мудрее и… скромнее в своих требованиях. Сейчас к знакомству подхожу иначе. Особенно после года карантинной изоляции, за которой последовали война и беспорядки в Израиле. И все это нужно было пережить без чьей бы то ни было поддержки. Я пережила, но больше не ищу интеллектуалов. Мне нужен близкий человек рядом! Он может быть простым рабочим, но, если обладает добрым нравом, отзывчив, если умеет быть преданным, мы сможем много дать друг другу.

Телефон героини публикации имеется в редакции.

 

"НЕТ ЛЕТ"

Лина, жительница Иерусалима, из числа уникальных женщин, которые не боятся старости. Во всяком случае, она так говорит. Может быть, это всего лишь способ самовнушения, но Лина рассуждает вполне логично.

— Не понимаю возрастных страхов, — говорит она. — Если бы я легла спать молодой, а утром проснулась сгорбленная, вся в морщинах, конечно, испугалась бы. Но мы стареем постепенно и каждодневные перемены не замечаем. С чего же вдруг пугаться?!

Да, — продолжала она, — циферки прыгают на "счетчике". Но им можно придавать значение, а можно не придавать. Я, например, не обращаю внимания, не связываю себя с ними. Между прочим, ученые говорят, что времени как сущности вообще нет в природе. Это человеческая придумка. Люди сами себя загоняют в ловушку возраста. Если бы не знали, сколько им лет, были бы свободней и дольше жили бы. Я эту придумку не хочу брать в расчет. И объективно за последние десятилетия я мало изменилась и внешне, и внутренне — такая же, как всегда была — симпатичная, жизнелюбивая, общительная, стараюсь всем делать добро и сама мечтаю получать от судьбы подарки.

— Остается только позавидовать вашему умонастроению, — сказала я.

— Зачем завидовать? — удивилась Лина. — Этому нужно учиться, как училась я. Тем более что есть у кого!

— У кого?!

— У Евгения Александровича Евтушенко! Он на эту тему исчерпывающе высказался в гениальном стихотворении "Нет лет". Вам оно знакомо?

— "Мы все, впадая сдуру в стадность, себе придумываем старость", — припомнила я. — И еще… "Копни любого старика — и в нем найдешь озорника, а женщины немолодые — все это девочки седые".

— Вот-вот, — обрадовалась Лина. — 18 июля 1992 года на станции Зима Евгений Александрович написал стихотворение, которое лично мне и, наверное, многим другим открыло глаза на жизнь и на себя.

— Что вы имеете в виду?

— То, что благодаря Евтушенко я не задумываюсь о возрасте. "Лет нет"!

— Но, Лина, Евтушенко лукавит, когда говорит, что старость мы придумываем. Она вполне реально приходит и производит разрушения. К тому же сам поэт еще как боялся быстротечности дней. В начале двухтысячных он был с выступлениями в Израиле. В интервью, которое Евгений Александрович дал нашей газете, он признавался, что часто думает о поколениях, которые придут на смену нынешним, о будущих кумирах и властителях дум и о том, найдется ли среди них место для поэтов второй половины ХХ века… Так что, свидетельствую, он был весьма озабочен ходом времени.

— Но это не говорит о том, что Евтушенко готов был принять старость как факт личной жизни! — возбужденно возразила Лина. — Он ни в чем не менялся с годами — одевался по-молодежному, любил неформально общаться со студентами, выступал не меньше, чем в начале поэтического пути… Евгений Александрович создал антивозрастной манифест! Я в него верю!

И она начала с чувством декламировать:

"Нет

лет", —

вот что кузнечики стрекочут нам в ответ

на наши страхи постаренья

и пьют росу до исступленья,

вися на стеблях на весу

с алмазинками на носу,

и каждый –

крохотный зелененький поэт.

"Нет

лет", –

вот что звенит,

как будто пригоршня монет,

в кармане космоса дырявом горсть планет…

— Какие прекрасные слова! — восхищенно сказала она.

— Прекрасные, — согласилась я. — Лина, извините, я могу поинтересоваться вашим возрастом?

— Не можете! — коротко ответила она. — Для меня эти цифры ничего не значат, для вас — тем более не должны!

— Что ж, дай вам Бог подольше их игнорировать, — искренне пожелала я женщине.

— Так и буду делать, пока позволит здоровье, — сказала она. — Меня больше интересует и в себе, и в других возраст души. Это куда важнее, чем возраст тела.

Я спросила:

— Скажите, Лина, вы позвонили в рубрику для того, чтобы поделиться своим отношением к старости или у вас есть и другая цель?

— И поделиться, и цель имею: хочу с кем-нибудь познакомиться.

Она поправила себя:

— Я плохо выразилась. Не "с кем-нибудь", а с тем, кто меня устроит.

— Вы вдова или в разводе?

— Семь лет вдовею.

— Были отношения после мужа?

— В течение двух лет был роман с семейным мужчиной. Нам с ним было комфортно, но о том, чтобы соединиться, никогда не заговаривали. Я не разлучница. Когда он серьезно заболел, жена увезла его на лечение в Германию. В Израиле он больше не появился. Какова его судьба, не знаю.

— Расскажите о себе подробней.

— Приехала из Подмосковья 20 лет назад. По образованию преподаватель физики. До отъезда в Израиль работала в колледже. Здесь стала человеком без определенных занятий. Чем только не занималась — и нянечкой работала в детском саду, и ночной сиделкой, и никайонила… Муж устроился вполне прилично, материально мы особо не нуждались, и моя "трудовая всеядность" его оскорбляла. Спрашивал: "Неужели тебя не унижает быть поломойкой, купать больных стариков?" — "Нет, — честно отвечала я. — Вот сидеть дома при моей активности было бы ужасом! Преподавать в израильской школе я не могу из-за незнания языка. Я берусь за то, что могу делать. В чем же унижение?"

— Сейчас вы не работаете?

— Уже нет.

— Есть дети?

— Дочь. После развода она осталась с двумя детьми, мальчиками пяти и семи лет. Поднимала их одна, без посторонней помощи, по праву гордится этим. Теперь сыновья уже взрослые, успешные. Один женат, имеет сына, у другого тоже невеста есть.

— Дочь ваша не в Израиле?

— Почему? В Израиле.

— Вы сказали, что ей никто не помогал с детьми. А вы?

— Во-первых, я работала, во-вторых, у меня была своя семья, ею и занималась. Плюс ко всему дочь жила в Беэр-Шеве, мы с мужем — на севере. Далеко! А главное, она не хотела ничьей помощи. Мы с ней одной породы — независимые, самостоятельные. Я не из тех матерей, которые опекают детей до пенсии, не дают им дышать свободно. Наверное, поэтому у нас с дочерью по сей день спокойные, ровные отношения: ни у меня к ней, ни у нее ко мне нет претензий. Недавно она сошлась с мужчиной, о котором хорошо отзывается. Рада за нее. И я хочу встретить человека, с которым смогу разделить свои дни.

— Каким вы его видите?

— Не возьмусь описывать фантазии, — сказала она. Я его не вижу. Но есть качества, которыми этот мужчина должен обладать. Их, по сути, три: ум, оптимизм, мобильность. Ну, еще люблю, когда у мужчины приятный голос. Желательно глубокий баритон. С тенорами, честно говоря, даже знакомиться не хочется.

— Возраст?

— Паспортные данные значения не имеют. Можно и в весьма пожилом возрасте сохранить энергию и вкус к жизни. А случается, в пятьдесят мужчина не знает, зачем небо коптит. Я таких называю "пельмень магазинный".

— Как-как?! Почему "пельмень"?

— Они похожи на то, что у нас в супере возле дома продается — кусок теста с невкусной начинкой. Жевать — не переживать.

— Понятно. Опишите себя, пожалуйста.

— Не толстуха, хотя немного полновата. Стригусь коротко, глаза серо-зеленые. Не красавица, но и не дурнушка.

Телефон героини публикации имеется в редакции.

Тревожная неделя

Добавить комментарий