120-летию Леонида Утёсова посвящается
Яков БАСИН
Почтовая марка России из серии «Популярные певцы российской эстрады», посвящённая Леониду Утёсову, 1999, 2 рубля. Фото: Wikipedia / А.Сдобников
Известны слова Сталина о том, что не следует раскрывать актерские и писательские псевдонимы, ибо это может привести к антисемитизму. Сталин знал, что говорит. После революции, когда русские, украинцы, белорусы еще только занимались ликбезом, евреи, имея за плечами, как минимум, хедер, уже шли на рабфаки, в техникумы и в университеты. Вот почему 20-е и 30-е годы — это годы громадного, еще так и не оцененного по масштабам вклада евреев в культуру, науку и технику молодого советского государства. И Сталин, жестокий и бесчеловечный человек, шовинист и антисемит по убеждениям, не мог не считаться с этим. Однако известно и другое: когда Сталину понадобилось в конце 40-х годов развернуть в стране антисемитскую кампанию и подготовить общественное мнение к депортации еврейского населения в Сибирь, он очень активно эти самые псевдонимы расшифровывал, демонстрируя всей стране «еврейское засилье» — прием, которым широко пользуются и современные наследники «вождя всех народов».
И все же были имена, неприкосновенность которых была гарантирована самим вождем, ибо даже в самые мрачные периоды борьбы с «космополитами» среди культурной элиты были евреи, которых Сталин и его подручные не трогали. Во-первых, потому что Сталин испытывал к ним некие теплые чувства (если только у диктатора вообще могут быть какие-либо чувства симпатии и привязанности), а, во-вторых, потому что, в большинстве своем, это были люди, составлявшие славу страны, верные слуги режима и проповедники его идеологии. Одним из таких людей был Леонид Утёсов.
[youtube url="watch?v=_Zt1wkJMQpI" width="560″ height="315″]
* * *
Утёсов… Много ли мы знаем людей с такой феноменальной популярностью?!.. С его именем связана целая эпоха в истории эстрады. «С его голоса» начала петь страна, порвавшая со своим прошлым и начавшая строить новую жизнь.
…Из дома он ушел, когда ему исполнилось 15 лет. Даже не ушел — сбежал. С цирком шапито. К ужасу родителей и на свой страх и риск: за плечами-то было всего четыре класса Одесского коммерческого училища да частные уроки игры на скрипке. Но так случилось, и он об этом потом ни разу не пожалел. Сейчас уже трудно представить себе, как мог сбежать из богатой еврейской семьи один из детей. Для патриархальной среды начала века — случай из ряда вон выходящий. Но это произошло в Одессе, да и мальчишка оказался личностью неординарной.
Лейзер (Лазарь) Вайсбейн — а именно таким является подлинное имя Мастера — родился 9 марта 1895 года вторым ребенком из двойни (первой на свет появилась его сестричка). В семье, кроме него, было еще 8 детей, но четыре из них умерли в младенчестве — явление, типичное для того времени. Музыкальность Лазаря проявилась уже в раннем возрасте: как и многие еврейские дети, он учился играть на скрипке, пел в синагоге, на еврейских свадьбах. В десять лет хорошо играл на гитаре и пел под собственный аккомпанемент. В коммерческом училище солировал в хоре. Но так уж случилось: в 16 лет он стал артистом разъездного балагана. А вскоре началась работа в популярных тогда театрах миниатюр, где он и получил псевдоним, на долгие годы скрыл скрывший подлинное имя Лазаря Вайсбейна. Новое сценическое имя, однако, не мешало ему исполнять еврейский репертуар (например, куплеты из пьесы Шолом-Алейхема «Мазлтов»).
Богемная жизнь увлекла Утёсова. Запах театральных кулис манил его, зрительский успех звал к новым работам. А рядом шли и многочисленные любовные приключения, которые отнюдь не закончились с женитьбой в 18 лет на молодой актрисе Александровского театра миниатюр Елене Ленской (наст. — Голдина). В 1914 году на свет появилась и дочь Эдит. А потом были две войны. В Первую мировую Утёсов служил под Одессой, часто бывал дома и даже подрабатывал в свободное время в театре. Затем и вовсе началась чехарда: кайзер Вильгельм, гетман Скоропадский, Петлюра, Махно, Антанта — чего только не выпало на актерскую долю в те годы. Но в 1921 году, как-то выкарабкавшись из всех этих передряг, Утёсов с семьей оказывается в Москве, выступает как чтец, первым исполняя с эстрады прозу Исаака Бабеля, Михаила Зощенко, стихи Иосифа Уткина, Эдуарда Багрицкого. С 1923 года он живет в Петрограде, где большим успехом пользуется его 6-часовое «синтетическое» бенефисное представление «От трагедии до трапеции».
В течение семи лет Леонид Утёсов не покидает театральной сцены: Московский театр революционной сатиры, Театр оперетты в «Славянском базаре», петроградские театры Сатиры и «Палас-театр». В этой его театральной карьере особое место занимает петроградский «Свободный театр», где он играет Менделя Маранца в одноименном спектакле, Иошке-музыканта в комедии Осипа Дымова «Певец своей печали», Муху в драме Якова Гордина «За океаном». Ну, а потом пришло время Утёсовского теа-джаза, положившего начало целой эпохе в истории советской эстрады.
[youtube url="watch?v=Qwl2AcTZdBU" width="560″ height="315″]
* * *
Свое подлинное призвание — эстрадную песню — Утёсов нашел, когда ему уже было 33. Сколько же нужно было убежденности в своей правоте, огромной увлеченности, мужества, наконец, чтобы, перечеркнув почти два десятилетия жизни, отбросив в сторону благополучие, известность, выверенные и абсолютно надежные актерские находки, ринуться с головой в новое дело! Это было время, когда Европу захватил перешагнувший через океан джаз. Джаз-оркестр стал музыкальной эмблемой 30-х годов. Но уже в те годы стало ясно, что у нас в стране новая музыка в своем развитии пойдет иным, самостоятельным путем, преодолев салонный, танцевальный, чисто развлекательный характер. Честь первооткрывателя на этом пути принадлежит Л.Утёсову. Вероятно, не будь Утёсова, кто-либо иной придумал бы театрализованные концерты с участием джаз-оркестра — то, что впоследствии стало называться «теа-джазом». Но в лице Л.Утёсова новая форма получила прекрасного родоначальника и исполнителя.
Казалось, не было в искусстве жанров, неподвластных ему, и, может быть, потому он взялся за новое дело не только с энтузиазмом, но и с твердой верой в успех.
Собрать первый оркестр Утёсову помог прекрасный ленинградский трубач, музыкант филармонического оркестра Яков Скоморовский. После семи месяцев репетиций 8 марта 1929 года в помещении Малого оперного театра в Ленинграде состоялся первый концерт, на котором музыканты работали как веселые и изобретательные драматические артисты. По сути дела, это были не концерты, а настоящие спектакли, в которых Утёсову отводилась главная роль — дирижера, исполнителя песен и конферансье.
Первой же трудностью, с которой столкнулся Утёсов, было почти полное отсутствие отечественного эстрадного репертуара. Не до конца преодоленная «кабацкая романтика» времен НЭПа породила в те годы множество низкопробных песенок, имевших широкое хождение. Стоит ли говорить о песенках конца 20-х — начала 30-х гг., если и сейчас многие зарубежные исполнители, специализирующиеся на «русском колорите», бодро распевают про «несчастную торговку частную» и, не взирая на акцент, кричат с эстрады: «Купите бублички!… Гоните рублички!..»?! Поворотным моментом в создании собственного репертуара советского джаза стало согласие работать с Утёсовым Исаака Осиповича Дунаевского, тогдашнего дирижера Ленинградского мюзик-холла. Музыке Дунаевского обязаны успехом многие программы Утёсовского оркестра, а одна из них — «Музыкальный магазин» — легла в основу сценария фильма «Веселые ребята».
По многим параметрам фильм был новаторским. Во-первых, это был первый звуковой музыкальный фильм в СССР. Во-вторых, это был первый фильм кинорежиссера Григория Александрова, положивший начало целой серии очень популярных, но весьма политизированных кинокомедий (из простенького сюжета под названием «Пастух из Абрау-Дюрсо» получилась картина о том, как в нашей замечательной стране каждый пастух, при желании, может стать дирижером). И наконец, это был первый фильм, в котором была сделана попытка приблизиться к американским стандартам, используя обаяние звезд — данном случае Леонида Утёсова и Любови Орловой.
Феноменальная популярность (не падающая вот уже 65 лет), большой успех за рубежом (фильм шел под названием «Москва смеется»), специальный приз Венецианского фестиваля принесли ордена и почетные звания и Г.Александрову, и Л.Орловой, но только не Л.Утёсову. Что это было? Интриги сотоварищей по искусству? Проявление сталинского антисемитизма? Это была первая обида из целого ряда обид, которые пришлось проглотить в течение своей жизни этому замечательному и любимому всеми певцу. И даже трудно себе представить, что у такого обласканного славой человека, как Утёсов, на самом деле судьба была трудная и драматическая.
[youtube url="watch?v=ZstqIHysLKQ" width="560″ height="315″]
* * *
Успех Леонида Утёсова вдохновил многих профессиональных и самодеятельных музыкантов. Как грибы, по всей стране стали возникать теа-джазы. Радио и патефоны способствовали тому, что популярная песня вошла в каждый дом. Первые граммофонные записи Утёсова и его оркестра были сделаны кустарным способом еще в 1929 году, а в декабре 1933 года его диски — среди первых, выпущенных едва созданным Грампласттрестом, располагавшимся тогда в Октябрьском зале Дома Союзов. Глуховатый, мягкий голос артиста был полон такой задушевности, такого проникновенного лиризма и обаяния, что делал его исполнение неповторимым. Утёсов вкладывал в песни и весь свой недюжинный талант драматического актера: фактически сколько он создал песен, столько он создал образов. Не боясь преувеличения, можно сказать: в 30-е годы песни Леонида Утёсова знали все.
В оркестре Леонида Утёсова всегда были прекрасные музыканты, способные исполнить самую виртуозную джазовую импровизацию, но инструментальных джазовых пьес в репертуаре оркестра было очень мало. Оркестр Утёсова объективно притормаживал развитие инструментального джаза в стране. Все это понимал и сам Утёсов, который еще в 1939 году в своей первой книге «Записки актера» написал: «Мой джаз сохраняет сейчас свое название только по составу инструментов, но по существу — это песенный и театрализованный оркестр». Едва ли не первыми грампластинками Утёсовского оркестра были три рапсодии И.Дунаевского, записанные 8 марта 1932 года: украинская, русская и еврейская. Вторая и третья звучали по 6 минут и занимали по две стороны пластинки. Еврейская рапсодия исполнялась Л.Утёсовым на идише, но летом того же года ее записали вторично, уже на русском языке.
Филофонисты утверждают, что существовали еврейские песни, записанные Л.Утёсовым на идише, в частности «Ребе Элимелех». Однако ни в одном каталоге такие песни не значатся. И хотя интонационный строй еврейской песни можно обнаружить во многих записях Леонида Утёсова, подлинно национальными являются только три песни: «Дядя Эля» и две песни Евгения Жарковского на стихи Льва Квитко — «Десять дочерей» и «Бубенцы звенят-играют» (1939-1940). К сожалению, на этом перечень еврейских песен, записанных Л.Утёсовым и его оркестром заканчивается: начиная с момента подписания пакта Риббентропа-Молотова, еврейская тема практически перестала звучать с эстрады.
В конце 1933 года вместе с Леонидом Утёсовым впервые записалась его дочь 19-летняя Эдит (Дита). Она тогда училась в Хореографическом училище им. Вагановой и Театральном училище при Вахтанговском театре. В 1936 году Эдит уже начала выступать с оркестром и сыграла главную роль в антирасистском музыкальном спектакле «Темное пятно» на музыку И.Дунаевского (спектакль был навеян событиями в гитлеровской Германии). Маленькая, обаятельная, всегда улыбчивая, Эдит привлекала к себе внимание. В нее влюблялись. Но ее тонкий, высокий голос, диссонирующий с мягким, бархатным баритоном отца, воспринимался не сразу, к нему нужно было привыкнуть.
Появление Эдит на эстраде рядом с пользующимся невероятной, просто феноменальной популярностью отцом произвел эффект разорвавшейся бомбы.
17 лет провела Эдит Утёсова на сцене рядом с отцом, и это был один из самых знаменитых семейных дуэтов в истории эстрады. И почти все это время Эдит ощущала на себе острое раздражение многих музыкальных критиков от официоза, которые, конечно же, лучше знали, что надо и чего не надо делать Леониду Утёсову. Сам Утёсов не раз стоял перед выбором: уволить дочь из оркестра или подвергнуться чиновничьим репрессиям. Он вообще очень остро воспринимал существующую пропасть между высокой оценкой его творчества и непринятием его как личности со стороны высшего руководства страны. Он знал, что Сталин не любит его и тормозит его движение к почетным званиям. Единственным человеком из состава Политбюро ЦК, который поддерживал Утёсова в те годы, был Каганович.
В 1938 году оркестр переехал из Ленинграда в Москву. С Утёсовым в Москву переехали многие музыканты. Сам Леонид Осипович получил огромную квартиру на Красносельской улице в только что построенном Доме железнодорожников (сказалась «протекция» Л.Кагановича — тогдашнего наркома путей сообщения). Трижды оркестр приглашался в Кремль для выступлений на банкетах, которые давало правительство по поводу каких-либо важных событий в жизни страны, как-то полеты Чкалова или трудовые подвиги Паши Ангелиной.
Сталин, который активно создавал вокруг себя ореол большого знатока и ценителя искусств, был подвержен и многим слабостям. По свидетельству современников, он очень любил так называемую «блатную» песню, и специально для него Утёсов пел официально запрещенные «Лимончики», «Мурку», «Гоп со смыком», «С одесского кичмана» и др. Но в то же время, когда уже после войны Т.Хренников включил Утёсова в список кандидатов на Сталинскую премию, сам Сталин собственноручно вычеркнул его, небрежно бросив: «Это какой Утёсов? Который песенки поет? Но у него же в голосе ничего нет, кроме хрипоты!»
Эдит вышла замуж за кинорежиссера Альберта Гендельштейна, постановщика нескольких художественных фильмов, ныне совершенно забытых. После войны, работая в документальном кино, он снял ряд фильмов, получивших всеобщее признание. Один из них — «Дмитрий Шостакович» — был удостоен главного приза на Всесоюзном кинофестивале в 1968 году. Но негативное отношение к Утёсову и к его дочери было перенесено и на зятя, который ушел из жизни в 1981 году, так и не заслужив даже самого малого почетного звания, которым удостаивали иногда просто за выслугу лет или к юбилейным датам. Что же касается Леонида Утёсова, свое первое почетное звание он получил в возрасте 47 лет, и было это уже в годы Великой отечественной войны.
[youtube url="watch?v=J5eHfHxPNL8″ width="560″ height="315″]
* * *
В годы войны оркестр Леонида Утёсова — один из самых активных участников фронтовых актерских бригад. На средства, собранные музыкантами оркестра, построены два боевых самолета, названные с ведома Сталина «Веселые ребята». Особую популярность приобрели в те дни песни Никиты Богословского в исполнении Леонида Утёсова. Утёсов стал первым исполнителем песни «Темная ночь» — задолго до выхода на экраны фильма «Два бойца», а «Песня старого извозчика» стала радиомаяком одного из авиационных полков. Государственный джаз-оркестр РСФСР в составе фронтовых бригад побывал во многих воинских частях, и в тылу, и на передовой. В 1942 году с песней «Мишка-одессит» он снялся в фильме «Концерт фронту». Тогда, наконец, и присвоили ему звание заслуженного артиста РСФСР. А незадолго до окончания войны, к 50-летию певца, его наградили орденом Трудового Красного Знамени. Но звания народного артиста республики при жизни Сталина Утёсов так и не дождался. А поскольку заслуг его перед страной не заметить уже совсем было нельзя, в 1947 году ему присвоили звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. Поразительно, но этот поистине народный, один из самых популярных артистов страны своего самого высокого звания — народного артиста СССР — был удостоен лишь к 70-летию!
В день Победы десятки тысяч москвичей заполнили улицы и площади столицы. На площади Свердлова для них играл прекрасный Утёсовский оркестр. Но не пройдет и двух лет, как на его долю выпадет еще одно серьезнейшее испытание — погром, устроенный Сталиным в области эстрадной музыки и джаза.
«Мы победили, но народ надо держать в мобилизационной готовности». Эти слова, по преданию, сказал Сталин, обозначив очередной этап борьбы с собственным народом.
Это было время, когда, в страну хлынул поток всего, что было связано с массовой культурой Запада: моды, кинофильмы, танцевальная музыка. Для закрытого наглухо советского общества все это представляло серьезную угрозу. И первой жертвой новой кампании — на сей раз по борьбе с "низкопоклонством перед Западом" — стал джаз. Начиная с конца 1947 года, были распущены почти все джаз-оркестры, а те, что оставались каким-то образом на плаву, переименовывались в эстрадные оркестры. Фокстрот стал "быстрым танцем", а блюз — "медленным". Синкопированная музыка изгонялась с эстрады и танцевальной площадки. Началась эпоха, которую с легкой руки Леонида Утёсова впоследствии назовут "эпохой административного разгибания саксофонов".
Большинство музыкантов тех времен в СССР были евреями. На это были свои, чисто объективные причины, и джаз-оркестры в этом отношении не были исключением. Поэтому, когда начались репрессии среди евреев в результате борьбы с "безродными космополитами", в бывшей джазовой среде репрессировать уже было некого: джаз перестал существовать в СССР как жанр музыкальной эстрады.
Оркестр Леонида Утёсова номинально не разгонялся, но были месяцы без единого концерта, были изнурительные, длящиеся неделями сдачи программ цепным псам из Комитета по делам искусств (или, как его называли остряки за кулисами, "комитет по делам искусству"). Королем эстрады стала так называемая "массовая советская песня", которую от всякой другой песни отличали безудержный оптимизм и бравурность. Мутный поток музыкальной халтуры хлынул в зрительный зал с эстрадных подмостков. Это тоже было порождением массовой культуры, только иного рода.
Утёсов смог выжить в этих условиях, скорее всего, именно потому, что, являясь законодателем мод в области массовой песни, не был тронут властями именно как некий эталон. Но и ему было нелегко. Даже когда вся эта вакханалия была закончена и со смертью тирана начались новые времена, он ощущал давление официоза. Дело даже дошло до того, что уже в середине 50-х ему одним телефонным звонком из Министерства культуры было велено уволить из оркестра Эдит. Для Утёсова это был страшный удар, но он нашел выход из положения: он помог создать для дочери собственный музыкальный ансамбль, и ее творческая жизнь на эстраде была продолжена.
Во второй половине 50-х годов Утёсов много болел, был дважды оперирован, причем один раз по поводу подозрения на злокачественную опухоль (оркестр в этот период сохранил и сделал одним лучших джазовых биг-бендов Европы талантливый аранжировщик и дирижер Вадим Людвиковский). Слухи о смерти Утёсова не раз охватывали страну, но, в конечном счете, все обошлось, и в начале 60-х Леонид Утёсов вновь появился на эстраде Возвращение не было долгим. В 1962 году после длительной тяжелой болезни ушла из жизни его супруга Елена Осиповна, а в декабре 1966 года прямо на сцене у Утёсова произошел острый сердечный приступ. На эстраду он уже не вернулся.
Нет, Утёсов не ушел в небытие, как это часто случается с артистами, потерявшими форму. Он появлялся в "голубых огоньках", был постоянным участником капустников в Доме актера. Он по-прежнему оставался любимейшим артистом эстрады, и эта его популярность поддерживалась выпуском большого количества долгоиграющих пластинок со старыми записями. Он писал стихи и охотно читал их в актерской среде. Он внимательно следил за музыкальной жизнью и поддерживал, как мог, талантливую молодежь, бывая членом жюри различных конкурсов артистов эстрады. В день своего 80-летия он даже спел в концерте, устроенном в его честь, несколько песен своего старого репертуара, но, годы и болезни уже не отпускали его.
Не "забывали" о нем и власть имущие. Когда популярнейшего певца внесли в список тех, кто был представлен на звание Героя Социалистического Труда, чиновники от искусства вычеркнули его из этого списка. Когда близкие сделали попытку положить его на обследование и лечение в правительственную клинику, им и в этом было отказано.
Последний раз запахом кулис Леонид Утёсов смог подышать 24 марта 1981 года, когда в Центральном Доме работников искусств состоялся его "антиюбилей. Среди тех, кто организовал это шуточное "действо", были А.Райкин, Р.Плятт, М.Жванецкий, Н.Богословский, Р.Карцев, В.Ильченко, актеры Театра на Таганке и многие другие. Утёсов читал свои стихи, пел свои любимые всеми песни. А на следующий день в его семью пришло горе: умер муж Диты. Через несколько месяцев от белокровия ушла из жизни и сама Дита. Утёсов остался совсем один. Этот удар он уже не перенес, и 9 марта 1982 года, в день своего 87-летия (по старому стилю) умер. Случилось это в военном санатории "Архангельское".
Друзья хотели предать тело земле на Ваганьковском кладбище, куда бы никогда не заросла "народная тропа", но власти решили иначе и распорядились похоронить артиста на уже тогда закрытом Новодевичьем кладбище.
[youtube url="watch?v=cbCf-FudRAE" width="560″ height="315″]
* * *
Какие бы новые мелодии и ритмы ни "хозяйничали" на эстраде, то, что напел Леонид Утёсов, всегда остается молодым. И не случайно в последние томительные минуты перед стартом в наушниках Юрия Гагарина звучали Утёсовские песни. И так же не случайно, что первым представителем эстрады, удостоенным высокого звания народного артиста СССР, стал именно Леонид Утёсов.
"Хороший джаз лучше плохой симфонии", — сказал когда-то Утёсов. Но то, что создал этот замечательный артист, имеет самую высокую пробу. Думается, это вполне сравнимо и с хорошей симфонией. И сегодня мы отдаем дань человеку, который всю вторую половину своей жизни посвятил пропаганде песни, понятной и любимой всем. А рядом с песней у Утёсова всегда шла улыбка. И даже когда он говорил серьезно, он говорил с юмором.
А еще он всегда был честен перед своим народом. Несмотря на то, что при жизни Утёсова его сценический псевдоним практически ни разу не был раскрыт и что сам Утёсов пропагандистскими усилиями властей представлял собой пример "хорошего", ассимилированного еврея, на самом деле артист глубоко переживал драму своего народа. Он никогда не забывал, что он — еврей, часто в еврейских компаниях говорил на идише, большинство его друзей были евреями, и возглавлял их список поэт Михаил Светлов. Утёсов был одним из немногих элитарных советских евреев, кто категорически отказывался идти на политические компромиссы и ради карьеры выступать с публичными осуждениями сионизма и "агрессивной политики Израиля".
Утёсов оставил после себя не только огромное количество записей, но и три книги. Первая из них — "Записки актера" — вышла еще в 1939 году. Вторая — "С песней по жизни" — писалась в годы эмоционального подъема, который испытывали советские люди в годы "хрущевской оттепели" (она вышла в 1961 году). И, наконец, третья — "Спасибо, сердце!" — увидела свет в 1976 году. В печати не раз появлялись и стихи Леонида Осиповича (как и его дочери, кстати).
Великий мастер прожил 87 лет, и вот уже прошло 16 лет со дня его смерти, но поверить в это трудно, и не только потому, что бархатный Утёсовский баритон до сих пор звучит в эфире. Не уходят из обихода песни, которым он дал жизнь. Независимо от того, каким содержимым наполнена наша эпоха, песни Леонида Утёсова удивительно созвучны нашим настроениям.
Несколько перефразируя слова поэта Михаила Матусовского, можно смело сказать, что Утёсов, как ротный простой запевала, шел с песней сквозь ветер и дым, а голоса коль не хватало, он пел ее сердцем своим. Он песне отдал все сполна, в ней жизнь его, его забота, ведь песня людям так нужна, как птице крылья для полета!
