Пять лет назад почтовое ведомство Израиля выпустило марку, посвященную памяти воинов, павших смертью храбрых во всех израильских войнах
Фрэдди ЗОРИН
Дизайн этой почтовой миниатюры был выполнен по мотивам знаменитого стихотворения Натана Альтермана «Серебряное блюдо», к созданию которого автора подтолкнуло высказывание Хаима Вейцмана:
«Нет такой страны, которая была бы преподнесена народу на серебряном блюде».
Таков смысловой перевод этой фразы, ставшей крылатой. На марке, как и в стихотворных строках, изображаются две тени – юноши и девушки в армейской форме:
Как устали они! Но чело их прекрасно
И росинками юности окроплено,
Подойдут и застынут вблизи… И неясно,
То ли живы они, то ль убиты давно.
И, волнуясь, народ, спросит: «Кто вы?»
И хором
Скажут оба, в засохшей крови и пыли:
«Мы — то блюдо серебряное, на котором
Государство еврейское вам поднесли».
(Перевод с иврита А.Рафаэли)
Стихи эти в полной мере можно отнести к герою нашего повествования – Эммануэлю (Эмилю) Ландау. Отважный боец Хаганы был удостоен посмертно высшей военной награды в Израиля. В ноябре исполнилось 90 лет со дня его рождения, а минувшей весной отмечалось семидесятилетие его геройской гибели в борьбе за создание еврейского государства.
На свет Эмиль появился в Варшаве, в семье Моисея (Мечислава) Ландау и его супруги Фани. Родители были еврейскими интеллигентами – отец имел юридическое и экономическое образование, а мать многие знали как профессиональную пианистку. У мальчика проявились гуманитарные склонности, и он мечтал поступить в университет и стать филологом. Семья владела автомобилем, что свидетельствовало об уровне ее обеспеченности и положении в польском обществе.
Все изменилось с началом Второй мировой войны. После нападения Германии на Польшу семья Ландау среди множества польских единоверцев бежала на восток страны. Потом семейство оказалось в Ровно — этот город находился под советским контролем. Там польским беженцам настоятельно предлагали принять советское гражданство, но Моисей Ландау отказался сделать это. Тем не менее его мобилизовали в Красную Армию, а родных отправили дальше, на восток. После трехнедельного пути польских подданных поместили в лагерь Асино в Томской области в статусе «спецпереселенцев». Эту группу иностранных граждан, часть которой привлекалась к каторжным работам, амнистировали после того, как Советский Союз установил дипломатические отношения с правительством Польши в изгнании.
Фани, Эмиль и младшая его сестра Элина были направлены в Самарканд, где их разыскал глава семьи, но, заразившись тифом, не перенес болезни. Оставшись без средств к существованию, мать отдала детей в одну из местных христианских семей.
Прошло несколько месяцев, и, в соответствии с польско-советским соглашением, 24 тысячи польских военных и гражданских лиц были переправлены из СССР в столицу Ирана. Среди них находилось около тысячи еврейских детей, в основном сирот, и восемьсот взрослых евреев. Одна из этих групп добиралась до места назначения через Красноводск, по Каспийскому морю, другая – через Бухару и Ашхабад. В одну из групп попали Эмиль и Элина Ландау, а мать осталась в Самарканде, будучи не в силах отправиться в дальнюю дорогу, и скончалась в Самарканде от истощения в 1943 году.
Первым местом, где разместились беженцы, был порт Пехлеви. Там организовали временный лагерь, где все новоприбывшие — и евреи, и поляки, — были вместе. В первый месяц пребывания в этом лагере умерло 18 еврейских детей, десятки страдали от болезней, полученных за годы скитаний по Советскому Союзу. Польское представительство в Тегеране приняло решение открыть для еврейских детей Дом сирот. В его создании приняли участие члены местной еврейской общины и представители Еврейского агентства. Многие из детей были сильно напуганы, и забрать их в еврейский приют из лагеря в Пехлеви оказалось крайне сложно: далеко не все признавались, что они евреи, опасаясь за последствия. Отъезду еврейских сирот также препятствовали польские священники, которые рассчитывали их крестить. Тем не менее, в конце августа 1942 года 730 еврейских детей были перевезены в палаточный лагерь на территории Дастан Тарех — бывшей казармы иранских ВВС рядом с Тегераном. Помощь детскому дому оказали американские еврейские организации, включая всемирный распределительный Фонд «Джойнт». Семь месяцев провели в сиротском приюте в Иране Эмиль и Элина, а потом, в числе других «тегеранских детей», они получили въездные визы в подмандатную Палестину и прибыли туда через Карачи и Суэц 18 февраля 1943 года.
Наконец-то дети получили возможность восстановить силы и поправить здоровье — в одиннадцати транзитных лагерях, где им преподавали иврит, где они приобщались к традициям своего народа. Некоторые из детей, увы, умерли уже после прибытия в Эрец-Исраэль. Судьбой тех, что оказались покрепче, занимались представители Еврейского агентства под руководством Генриетты Сольд. В еврейском ишуве была развернута дискуссия по вопросу дальнейшего распределения сирот. Учитывались семейные связи и собственные пожелания самих детей (разумеется, тех, что были постарше). В итоге к 10 июня 1943 года 719 детей покинули места временного пребывания. Одни отправились к родственникам, другие – в различные светские и религиозные организации, выразившие готовность принять их, обеспечить всем необходимым и заняться воспитанием и образованием юных соплеменников.
Забегая вперед, сообщим: 35 юношей из числа «тегеранских детей» погибли, участвуя в войне за Независимость Израиля. «Дети Тегерана» обрели на этой земле свой дом и добились успеха во многих областях. К примеру, Мордехай Пельцур стал первым послом Израиля в Польше после установления дипломатических отношений с этой страной, коренные жители которой в свое время страшили «детей Тегерана» и их родителей своим антисемитизмом. Вот уж действительно — ирония судьбы!
Позднее о судьбах «тегеранских детей» было издано несколько книг — в Израиле, США и Польше, об их истории рассказал телевизионный фильм. Некоторые из повзрослевших детей опубликовали свои воспоминания о долгом и многотрудном пути на историческую родину. Была создана общественная организация «Дети Тегерана и их воспитатели». Ее возглавил бывший руководитель сиротского Дома в иранской столице Давид Лаор (Лаумберг). С 1957 года люди, пережившие Холокост, начали получать в Израиле от государства пособия, которые финансировались из репарационных выплат Германии. Но до 1997 года «дети Тегерана» не считались пострадавшими от Холокоста и никакой финансовой поддержки по этой статье не получали. В 2002 году «тегеранские дети» подали соответствующий иск, но лишь в 2012-м дожившим до него 217 членам группы суд постановил выплатить 17 млн. шекелей. Но и на этом дело не закончилось. Вспыхнул спор, который продолжался до мая 2014 года, когда, наконец, было вынесено окончательное решение: выплатить каждому из доживших по 25 тысяч шекелей, с формулировкой: «во имя справедливости, и чтобы «дети Тегерана» не чувствовали себя жертвами дискриминации».
Но вернемся к основной линии нашего повествования. По прибытии в Палестину Эмиль-Эммануэль был направлен на учебную ферму сионистской организации «Молодёжная алия» в Иерусалиме. Оттуда его вместе с сестрой перевели в кибуц Гинегар в Галилее. Юноша быстро акклиматизировался в новом коллективе, проявляя смекалку и инициативу, хорошо освоил иврит. После окончания курса в Гинегаре выразил желание продолжать учиться сельскому хозяйству. Его определили в школу «Кадури», затем включили в «Группу развития земель», направленную в кибуц Рамат-Йоханан, расположенный вдоль Хайфского залива, в двух километрах от Кирьят-Ата. Это хозяйство было основано в 1931 году и названо в честь Йоханана Самуила, премьер-министра ЮАР, поддерживавшего еврейское поселенческое движение.
Но на еврейские поселения усилились набеги арабских банд, и Эмиль пошел воевать добровольцем. Вспыхнули ожесточенные бои за Хайфу, командованию стало известно, что в помощь палестинским арабам, вознамерившимся не допустить создания еврейского государства в Палестине, высланы из Бейрута три грузовика. Колонна везла две тонны взрывчатки, 550 ружей, 120 тысяч патронов, пять гранатометов, тысячу ручных гранат и другое оружие. Попади этот арсенал в руки тех, кому он предназначался, и без того тяжелое положение на хайфском направлении осложнилось бы в еще большей степени. Попытка остановить продвижение грузовиков была предпринята возле Нагарии, но она не принесла успеха. И тогда руководство «Хаганы» решило устроить на пути грузовиков засаду на участке к северу от Кирьят-Моцкина.
На выполнение задания огромной важности 17 марта 1948 года были направлены бойцы бригады «Кармель» под командованием Бен-Ами Пактора. В числе воинов этого подразделения был и Эмиль Ландау. Группа перехвата перегородила дорогу, выкатив на нее бочки, что вынудило арабский транспорт остановиться. Это и послужило сигналом для атаки. В ее ходе Ландау, запрыгнув в кабину одного из грузовиков с боеприпасами, попытался вывести его из боя, но по кузову начали стрелять арабы из конвоя, и попавшие туда пули привели к взрыву находившихся в кузове боеприпасов. В итоге Эмиль Ландау трагически погиб. Пали в том бою еще двое еврейских воинов — Авраам Авигдоров и Ноам Пасманик, также проявившие бесстрашие и смелость.
Невольно приходит на память утверждение Бернарда Шоу: «Это и есть секрет героизма: никогда не позволять страху смерти руководить вашей жизнью». В свою очередь, отряды «Хаганы» уничтожили 17 боевиков, в числе которых находился Муххамад аль Хуняти, командир арабских военизированных формирований Хайфы. Но самое главное – оружие и боеприпасы к вражеским формированиям не попали, и это сломило их боевой дух, приведя, в конечном итоге, к бегству арабских жителей Хайфы, оказывавших вооруженное сопротивление «Хагане», из Палестины в Ливан, где их дети и внуки живут и ныне – в лагерях беженцев.
Эмиль (Эммануэль) Ландау, не доживший совсем немного до светлого праздника Независимости, был похоронен в Рамат-Йоханане. Вместе с боевым товарищем Авраамом Авигдоровым он оказался в числе первых, кому было присвоено звание «Героя Израиля» («Гибор Исраэль»). 17 июля 1949 года состоялась торжественная церемония с участием премьер-министра и министра обороны Давида Бен-Гуриона, начальника Генерального штаба Яакова Дори (Достровского), министров, членов Кнессета, старших офицеров и иностранных дипломатов. На ней президент Израиля Хаим Вейцман вручил 12 планок – «знаков героизма» и сопроводительных грамот. Восемь из них были вручены самим героям, а ещё четыре (в том числе – Ландау и Авигдорову) были присуждены посмертно, их передали родственникам погибших. Награду Эммануэля Ландау приняла его сестра Элина (Илана), ставшая социальным работником.
В 1964 году прах Ландау был перезахоронен на мемориальном военном кладбище на горе Герцля в Иерусалиме, а в 1973 году воина посмертно наградили медалью «За героизм». В память о бойцах, павших в бою возле Кирьят-Моцкина, установлен величественный монумент. Впрочем, как об этом сказал убежденный антифашист Юлиус Фучек:
«Каждый, кто был верен будущему и умер за то, чтобы оно было прекрасно, сам подобен изваянию, высеченному из камня».
А еще уместно привести высказывание французского философа и ученого Пьера Буаста:
«Несчастна страна, у которой нет героев»…
"Время евреев" (приложение к израильской газете "Новости недели")
https://www.isrageo.com/2017/06/23/levyatov/
