Закрыт Кавказ, горит "Аэрофлот", и в Астрахани лихо жгут арбузы…
Ефим ЩЕРБА, Ашкелон
Недавно в очередной раз прослушивал я записи Владимира Высоцкого, и задержался на одной, не очень известной песне любимого барда:
Не покупают никакой еды —
Все экономят вынужденно деньги:
Холера косит стройные ряды, —
Но люди вновь смыкаются в шеренги.
Перечитал текст, задумался, и не заметил, как строчки этого ироничного произведения перенесли меня на полстолетия в прошлое, в мой родной город. Тем паче, что современная "холера" под названием "коронавирус" атаковала не одну отдельно взятую страну, а весь мир.
* * *
«Теперь слышу, слышу, не ори ты так!» — Эти слова далекого друга остановили мои нервные крики в телефонную трубку. А как можно было говорить нормально, если связь разрешили только пару дней назад, если приглашения в переговорную кабину пришлось ждать чуть не три часа, а теперь еще и отвратительная слышимость…
— Спасибо, все живы – и слава Богу, успокоил! Теперь скажи толком, что там у вас творится? У нас же вовсю болтают, будто бы в Астрахани чего-то копали и выкопали смертельную заразу…
Все твердят, что начался мор, что больные люди умирают прямо на улицах, а трупы бульдозерами сгребают, собирают в кучи и сжигают. Я, конечно, не верю, но всё-таки?
А причины для беспокойства моего однокашника и других, разбросанных по всей стране товарищей и родственников, действительно были.
Дело в том, что в СССР обнаружили холеру.
Первые случаи этой страшной болезни произошли среди студентов из Средней Азии, один из которых скончался.
А в конце июля 1970 года в Астрахани умерли 3 человека, у них при вскрытии был найден холерный вибрион.
Город закрыли на карантин – никого туда, никого оттуда!
Как всегда, наши власти, боясь ответственности за дальнейшие события, действовали по принципу "чем меньше знают, тем лучше", поэтому даже письма на отправку не принимали, междугороднюю связь для населения тоже первоначально запретили. Именно поэтому и возникли самые дикие слухи.
Понятно, что когда в августе случаи заболевания холерой были зафиксированы уже в Одессе, стало ясно, что это не региональная вспышка.
И чтобы эпидемия страшной болезни не охватила значительную часть территории СССР необходимо принимать срочные меры.
Оперативно создали координирующий орган – Всесоюзную чрезвычайную противоэпидемическую Комиссию (ВЧПК), который действовал намного результативнее печальной памяти ГКЧП…
Надо сказать, что излюбленный руководством принцип — «лучше перебдить, чем недобдить», на этот раз сработал очень даже неплохо.
Выезд людей из запретной зоны был запрещен, на железнодорожном вокзале и речной пристани действовали кордоны, пассажирские теплоходы стояли на якорях вдали от берега…
Врачи работали без выходных по 12-16 часов в сутки. В условиях жаркой погоды, любая госпитализация с дизентерией рассматривалась, как возможное начало эпидемии.
Главным запахом лета стал «аромат» хлорки, от которого першило в горле. Нашим горожанам усиленно рекомендовалось, а всем организациям строго–настрого предписывалось, иметь умывальники, заправленные дезинфицирующим раствором…
У многих астраханцев появилась очень даже невредная привычка к частому мытью рук, и ношению мешочков-сумочек, в которые продавцы отпускали хлеб (до этого был открытый доступ к хлебным полкам).
Но находилось немало земляков, которые были даже довольны, поскольку появилась возможность выпить кружку пива. Не стоит удивляться, хотя имелся в городе свой пивзавод, и было вполне хорошего качества «Жигулевское», которое считалось чуть не лучшим по Волге, но без проблем утолить жажду было весьма сложно. Выпускаемого количества пива хватало лишь на то, чтобы обеспечить поезда, пассажирские и туристические теплоходы, и немного — городские рестораны.
Ну, а поскольку теплоходы и поезда разворачивали – дефицит закончился…
Вот только радовались те, кому повезло не угодить в обсерваторы….
Эти заведения служили для временной изоляции тех, кто сам был здоров, но «мог иметь контакт» с заболевшими. А болезнью засчитывалось любое расстройство кишечника, так что сослуживцам, соседям и даже членам семейства, как ножом отрезало сострадание к этому «поноснику», уже на второй-третий день обсервации…
Мало того, что живешь ты хоть и не в тюрьме, но и не в санатории, что кормят тебя далеко не ресторанными блюдами, что заставляют пить всякие таблетки и порошки, но еще с тебя берут «пробу на форму 30»…
Так конспиративно именовался мазок из задницы. Заготовленные деревянные стержни с тампонами на концах вводили в прямую кишку на глубину 5—6 см, собирая содержимое со стенок кишечника. А ждущие своей очереди наблюдатели этого захватывающего зрелища в комментариях не стеснялись.
Правда порадовать публику фразой из подходящего по теме анекдота, «Доктор, мне кажется, вы вставляете не зонд…», не получалось, ведь делала эту операцию обычно женщина…
Странно, но процедура эта почему-то не вызывала восторгов у большинства «обсервируемых»… Но куда деваться, из своего дома, даже если захочешь, не убежишь, терпели…
А вот для многих иногородних, отпускников, командировочных пребывание в «закрытом городе» обернулось скверным сном….
Выезд стал возможен только по пропускам, которые выдавали именно после обсервации. Даже проезжающие, если хоть за сутки до объявления карантина задержались в Астрахани, были вынуждены «отсидеть» две недели.
И знаменитый актёр, писатель и режиссер Василий Шукшин, который именно в эти числа хотел выбрать натуру для съемок фильма "Степан Разин», не сумел выехать на поиски места, где разбойник утопил персидскую княжну….
В области созрел небывалый урожай бахчевых культур, помидоров и т.д. Отправленные еще до запрета баржи, груженные арбузами и помидорами, в другие города не принимались, так как местные органы власти боялись распространения инфекции. Когда в Столицу пришла огромная груженая баржа, Моссовет дал команду — не выгружать!
Тогда-то и написал В.Высоцкий:
Закрыт Кавказ, горит "Аэрофлот",
И в Астрахани лихо жгут арбузы, —
Но от станка рабочий не уйдет,
И крепнут все равно здоровья узы.
За это лето с диагнозом "холера" умерли человек восемь, смерть которых, по мнению большинства врачей, могла последовать после любого недомогания.
Самая пугающая неожиданность произошла на исходе карантина.
С отдаленного пастбища привозят семью чабана, шесть человек, взрослые и дети — все (извиняюсь) обделались.
Берут пробу на холеру, слава богу – нет! Даже дизентерии не оказалось!
Начинают выяснять, что кушали? Ответ: «Как всегда, барашка ашали, чтоб холеры не было — белый порошка в казан бросали».
Догадались? Это — известка, которой рекомендовали засыпать отходы.
А теперь расскажу, как сильно подвел карантин двоих на редкость разных людей.
Мой сосед по гаражу, в свое время окончил автодорожный институт, трудился механиком и завгаром, разжился мотоциклом Урал, ждал очереди на приобретение автомобиля Москвич, но при полном благополучии, очень хотел поработать за границей.
Имея еще и воинское звание офицера запаса, он постоянно осаждал военкомат запросами, но долго и безрезультатно. Наконец пришло разрешение на работу преподавателем автошколы в «дружественной стране».
Уже и документы на выезд, даже с гарантированной работой для жены, подготовлены, и срок приезда на место будущей службы определен был.
Мебель и большинство вещей из дома были реализованы, билеты приобретены.
Но, когда город закрыли, бедному соседу и вызов, и билеты на самолет не помогли, ведь именно в день отлета объявили карантин.
Любые хлопоты и скандалы оказались бесполезны, и полеты отменили, и местные власти были неумолимы, — выезд только через двухнедельную обсервацию. Хоть плач, хоть вешайся, а Москва медлить не стала. Оперативно оформили счастливчика из другого города, а ему военкомат предложил потерпеть.
Представляете, какой удар!? Хорошо еще, что ЖЭК не успел вселить в ведомственную квартиру очередника….
А представляете какую «весёлую жизнь» устроила неудачнику драгоценная супруга, вынужденная заново обживаться мебелью, постельным бельем, посудой и пр. Больше всего переживала она за холодильник Зил, недавно приобретенный по блату, и с огромным трудом…
Оборонялся он только словами: «Я же сразу предлагал мой мотоцикл обратно выкупить, да мимо дорог, в обход кордонов, вырваться на нем за пределы области.
А ты твердила — вещи, чемоданы, страшно, поймают, арестуют…»
Ну, понемножку положение налаживалось, жена переключилась на обустройство быта, на работу восстановился…
Только получил он тогда прозвище «Холерик», поскольку при каждом упоминании этой болезни выдавал весь свой запас «сложных слов»…
Другим пострадавшим оказался «выпускник» колонии строгого режима дагестанец Саид. Чтобы добиться досрочного освобождения этот зэк почти полгода не допускал нарушения режима, и заслужил характеристику «твердо вставшего на путь исправления».
И ведь добился, выпустили, радуйся везунчик, только вот уехать в родной Буйнакск не получилось, город закупорен! Предложили пройти обсервацию.
А какому дурошлепу захочется с таким трудом выйти из тюряги на волю, и сразу угодить на две недели почти такого же тюремного режима?.
Немного денег было, слухи о скором прекращении карантина успокаивали, вот и решил не расстраиваться, а отпраздновать свое освобождение.
Естественно, за несколько дней все накопления растратил….
Очень скоро в колонии стало известно, что Саида поймали на краже, будто бы уже и суд состоялся, и срок дали как рецидивисту.
При задержании он пояснял, что вроде и воровать-то не собирался, якобы всё произошло «машинально», как говорил знаменитый Шура Балаганов…
А карантин действительно скоро сняли, в начале сентября Чрезвычайная Комиссия заявила о победе над холерой.
* * *
Но, надо рассказать и продолжение холерных неприятностей.
На следующий год посылают меня в Питер на курсы повышения квалификации. Общежитие института ремонтировалось, поэтому нас временно поселили в учебные аудитории.
В нашей комнате на 8-10 человек оказался один «курсант» из небольшого городка Одесской области. Большинство слушателей объединились в группы, посвящая свободное время музеям и театрам, он же наносил длительные визиты только в магазины, объясняя что «не корысти ради, а токмо выполняя волю пославшей мя супруги».
Однажды вечером, возвратившись из очередного культпохода, застали мы этого коллегу согнувшегося в три погибели от боли в животе.
Кто-то из нас, видя такие страдания, решил вызвать «скорую», великомученика увезли. В больнице оказалось, что у него неостановимый понос, к сожалению, еще и словесный. Он доложил врачам, что и сам из Одессы-мамы, и совместно с ним проживает мужик из Астрахани.
Представляете, какая поднялась паника?
Мы даже не успели завалиться спать, как в комнату ворвалась чуть не массовка врачей. Естественно, прежде всего, набросились на меня, но при допросе я «дал показания», что содержимое моего желудка сварено вкрутую, и ничего похожего на диарею я не испытываю.
Опросили всех, и поскольку никто на кишечник не пожаловался, да и вообще никаких изменений в своих организмах не отметил, арестовывать сразу не стали.
Нам милостиво разрешили остаток ночи поспать, но обещали с утра полную проверку, вплоть до пробы на форму 30… Расшифровать, что скрывается за этой формулировкой, пришлось мне, когда медики уехали.
Паниковать мои друзья не стали, кто грозился оказать сопротивление, кто решил уйти в бега, но поскольку «утро вечера мудренее», завалились спать.
На наше счастье, в больнице дежурил опытный врач, который сумел распознать у нашего сожителя простейшее отравление. Доктор выяснил, что проголодавшийся гомо сапиенс в каком-то магазине набрел на экзотику, консервы "Кальмар". Здесь же купил батон и минералку, в каком-то сквере присел на скамеечку, и быстренько перекусил.
Но вкус консервов не очень понравился, стал он просматривать наклейку и обнаружил надпись "полуфабрикат". Не очень испугался, ну сожрал сырьё, так не впервой, чрево переварит. Благополучно вернулся в общагу, и здесь началось…
От души нахохотавшись, врач дал команду основательно промыть взрослому болвану желудок, не жалеючи воду. А после промывки, в наказание за ложную тревогу, и назидание на будущее, всё же взять пробу «между полушариями», конечно не мозга.
А утром, к всеобщей радости, приветствовали нас не налетчики в белых халатах, а скомканное лицо претерпевшего кошмарную ночь чревоугодника.
В заключение я предлагаю, а читатель может записать очень полезный совет: если подозрительные консервы перед употреблением засыпать толстым слоем известки, то вас не возьмет никакая холера!
