Личные хроники на фоне Эйлатского залива
Зеэв РАХМИЭЛЬ
Я вышел из такси. Взвалил тяжелую сумку со снаряжением на спину и затащил ее внутрь автовокзала. Мне повезло, недалеко от входа нашлось свободное место. Я поспешил его занять и скинул сумку на пол рядом. Потыкав кнопки "эйлатомата" — ну и названьице! — купил билет до Тель-Авива. Подошел к киоску, где продавали мороженое, выбрал самое свое любимое, вернулся обратно, устроился поудобнее и стал пировать.
Праздновать было что! Сегодня завершился мой почти полугодовой труд. Я сдал последний тест и наконец-то окончил курс технического дайвинга (вид дайвинга, связанного с глубоководными погружениями. — Прим. автора). Позади остались тренировки, неудачи, разочарования и успехи. В моем кармане лежала заветная, бесценная для меня бумажка – временное удостоверение. Сегодня был мой день и чувствовал я себя бесконечно счастливым человеком. Сидел, вкушал мороженое и смотрел в окно, ожидая прибытия автобуса.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Мое внимание привлекла молодая пара, вошедшая внутрь зала. Высокий широкоплечий парень, одетый в джинсы и футболку без рукавов, открывавшую рельефные бицепсы, и худенькая молодая женщина с копной огненно-рыжих волос, ростом чуть выше плеча своего спутника. Женщина держала его под руку, смотрела в лицо и что-то горячо ему говорила. Округлившийся животик красноречиво сообщал, что она беременна.
"Наверное, молодое семейство", — подумал я и стал наблюдать за ними. Было в этой парочке что-то необыкновенное, теплое и притягательное.
Они остановилась в нескольких шагах от меня, и я услышал обрывки фраз. Разговор шел по-английски. Парень смотрел на нее сверху вниз, нежно гладил по волосам и что-то шептал на ухо. Его лицо буквально расцвело от улыбки. Парень поцеловал женщину в щеку и осторожно повернул в сторону двери. Она прошла несколько шагов, вдруг резко развернулась, приблизилась к нему, обхватила за шею, пригнула к себе, поцеловала в губы, потом оттолкнула и быстрыми шагами вышла из вокзала.
Мой автобус наконец-то прибыл. Я затолкал сумку со снаряжением в багажный отсек и поднялся в салон. Увидел свободное место у окна, устроился в кресле и приготовился скоротать длинную дорогу во сне.
Может это и смешно, но перед тем как закрыть глаза, я снова извлек из кармана свою заветную бумажку и стал ее разглядывать, изучая каждую букву.
* * *
— Место свободно? – кто-то спросил меня по-русски.
— Да, пожалуйста, — ответил я, подняв голову.
Рядом со мной стоял тот самый парень с автовокзала. Он немедленно уселся на соседнее сидение. В жизни бы не подумал, что он из "наших", — израильтянин на все сто.
— Вас можно поздравить? — неожиданно спросил он и посмотрел через мое плечо на удостоверение. — Кажется, в наших рядах пополнение, верно?
— Да, вот… сегодня окончил, — ответил я. — А что, вы тоже?
— Я инструктор. Технический, – пояснил парень после небольшой паузы.
— Ну да!? – невольно вырвалось у меня.
После всего, что мне пришлось хлебнуть во время курса, всякий технический инструктор был для меня существом высшего порядка, почти небожителем.
— А у кого курс делали?- поинтересовался сосед.
Я ответил.
— А, знаю его. Серьезный парень. Зря не подмахивает. Ежели подписал, значит, вы чему-то научились.
"Да уж", — подумал я, вспоминая свое учение.
— Научился, но я-то знаю, что мне еще работать и работать над собой!
— На все сто согласен. Пределов совершенству нет. Только круглый дурак думает, что все знает и умеет. А жизнь… она, бывает, такой фортель выкинет, только держись.
— Вы в Тель-Авив?
— Да, вот с Цвикой договорились там встретиться. Потом дальше вместе махнем. В милуим едем. Цвика – мой друг еще со срочной, — пояснил сосед, — а меня Давидом зовут, — и он протянул мне руку.
Я пожал ее, ощутив железную твердость. "Как с прессом поздоровался", — мелькнуло в голове.
— А где служите?
— В морских коммандос. Слышали, наверное?
— Тринадцатая флотилия? — уточнил я.
Он утвердительно кивнул. Я не выдержал, повернулся в его сторону и посмотрел с нескрываемым восхищением. В моей памяти промелькнуло все, что я слышал и читал о них, а картина, виденная мной на вокзале, предстала передо мной совершенно в другом свете…
У нас завязалось оживленная беседа. Автобус медленно тронулся, но я даже не обратил на это внимание. Мучившая меня усталость незаметно отступила. Я буквально впитывал все, что рассказывал сосед.
— Извините, а эта рыженькая — ваша жена? — осмелился я полюбопытствовать.
— Джудит,- сказал Давид, кивнул, и нежная, в точности как тогда, улыбка осветила его лицо. Сосед замолк, погруженный в свои мысли. По его взгляду было видно, что они где-то далеко, далеко. Я не хотел ему мешать и тоже молчал.
— Вы когда-нибудь чувствовали вкус жизни? – вдруг спросил он, повернувшись ко мне всем телом и глядя в глаза.
— В каком смысле? — не понял я.
— Да в самом, что ни на есть, прямом. Доводилось ли почувствовать, ощутить на вкус, какая она, жизнь?
Я был удивлен и даже не знал, что ответить на этот странный вопрос. Просто пожал плечами в недоумении.
— Я ведь вас не зря спросил. Мне вот… довелось.
— Как это случилось, если не секрет?
— Да какой там секрет! Начиналось-то все просто и обыденно, а как повернулось…
Он замолчал на несколько мгновений. Я увидел по выражению его лица, как нахлынула на него волна воспоминаний.
Читайте в тему:
* * *
— Решили мы с ребятами после службы немного на мир посмотреть. Вы слышали, думаю, о пещерах Юкатана, о Мексиканском заливе? Места эти — настоящий рай для дайвера. Вот мы в те края и двинули.
— Класс!- подтвердил я. — Сам там, увы, не бывал, а фильмы о подводных пещерах видел. Красота там космическая!
Он, подтверждая мою мысль, кивнул.
— Все было у нас отлично. Как-то ныряли мы с ребятами в одном клубе, в небольшом городке… В общем, представь себе, пришли мы на катере к берегу, пришвартовались, начали таскать снарягу, баллоны, короче, сам знаешь. Стою я себе, разбираю спарку и вдруг слышу за спиной: "Привет всем! Ну, наконец-то, я вас нашла! Я с вами нырять буду!" Я изумился и повернулся на голос. Вижу, стоит передо мной этакая рыжая кнопка. Клетчатая рубашка на животе узлом завязана, джинсы потертые чуть не до дыр. Стоит и смотрит на меня снизу вверх нахальным взглядом.
— С чего это вдруг? — спрашиваю. — Нам для полного счастья только тебя и не хватало.
Я вернулся к своему занятию, но вынужден был его прервать.
— Ребята, ну пожалуйста, ну я вас очень прошу, — ее голос уже звучал совершенно по-другому.
Я снова повернулся к ней.
— Я еле-еле вас нашла, второй день за вами гоняюсь. Как случайно услышала, что здесь израильские дайверы ныряют, так все бросила и на поиски кинулась.
— А мы что, медом намазаны? — ехидно поинтересовался я.
— Ну, не надо так! — взмолилась она. — Я просто давно хотела израильтян встретить, мой отец в семьдесят третьем тяжело ранен был — он танкист, на Голанах воевал, а потом мы в Штаты переехали.
Тут Цвика подкатил. Похлопал ее по плечику осторожно так и заявил.
— Понимаешь, девочка, мы вообще-то технари… Ты хоть понятие имеешь, что это такое, а? И ныряем мы, между прочим, далеко и глубоко. Это не для детей, это очень серьезно…
— А дальше вот что было, — мой сосед посмотрел на меня с хитрой усмешкой. — Представляешь, она нас всех просто нокаутировала! Одним ударом! "Я, — говорит, — тоже могу серьезно". Сняла эта рыжая девица цвикину руку с плеча, достала из кармана джинсов потертый бумажник, вытащила две карточки и сунула ему прямо в нос. Цвика глянул, развел руками и показал мне. Эта кнопка, оказывается, не только технарь, но и еще кейв-дайвер, пещерник. Вот так-то!
— И когда ж ты успела?- спросил я ее с удивлением.
— Старалась очень… Отец говорит, что я вообще на дайвинге свихнулась, — и без перерыва добавила. — Ребята, ну я вас очень, очень прошу! Вы не пожалеете!
Не дожидаясь ответа, схватила два баллона и лихо потащила к клубу.
Вот так я с ней и познакомился.
В общем, приняли мы ее в компанию. Должен тебе сказать, оказалась она мировым парнем. С ее появлением в наших рядах стало как-то уютнее и веселее. Через несколько дней мы уже и не представляли, что ее с нами раньше не было. Оказалось, что Джудит — Джу, как мы стали ее называть, — студентка последнего курса университета. Изучает морскую биологию, так что увлечение подводным спортом было естественным продолжением профессии.
Вначале мы отнеслись к ней с некоторой настороженностью. Удостоверения у нее, конечно, были крутые, но… мало ли что? Однако на деле она доказала, что вполне им соответствует.
Моим постоянным партнером всегда был Цвика, а Джудит ныряла то с одним, то с другим. Однажды мой друг умудрился подвернуть ногу и день не нырял.
— Давай, я с тобой,- немедленно предложила она.
Так мы оказались вместе.
* * *
Плыли мы как-то вдоль рифа, круто уходившего в иссиня-фиолетовую глубину. Вокруг неописуемая по красоте картина, но я неотрывно смотрел на Джу, любуясь ее отточено-грациозными движениями. Я прежде как-то не особенно ее замечал. Ну, член команды, ну, классная девчонка, не более…
— Обратил внимание, как она на тебя смотрит? – спросил как-то Цвика, помогая перетаскивать снаряжение. — Ты посмотри, посмотри, — и незаметно саданул локтем в бок.
— Да ну тебя! — разозлился я и поднял голову. И тут же увидел Джудит: она что-то укладывала в сумку, но при этом периодически бросала на меня взгляд. Дальнейшее меня просто развеселило. Я специально стал наблюдать и убедился, что мой друг прав. Как-то всегда так получалось, что Джу неизменно была в поле моего зрения.
Мы стали готовиться к очередному дайву.
— Знаешь, дружище, пусть она с тобой в паре походит, — заявил Цвика. И вообще, — он сделал этакое замысловатое движение пальцами в воздухе, — ты же видишь, как она к тебе липнет.
— Иди к черту! — огрызнулся я, но в душе вдруг почувствовал к нему благодарность.
Дни летели как-то незаметно, а, как понимаешь, всему в этом мире приходит конец. Вот и наше путешествие приблизилось к завершению. Мы уже и билеты заказали… Обратил я внимание, что Джу какая-то невеселая ходит.
— Случилось что? — поинтересовался.
— Да нет, все окей, — ответила, а глаза такие грустные, что мне как-то не по себе стало.
* * *
Решили мы под финиш на один сайт заглянуть. Представь себе затонувший корабль двадцатых годов прошлого века. По корме где-то тридцать пять и уходит в глубину за сто метров, а сам лежит на откосе, за которым крутой обрыв. Достойный финал, короче. Но возникла у нас проблема: кому-то из компании нужно было на катере дайвером поддержки оставаться. Нырять-то все хотят! Решили мы тянуть жребий. Заготовили записочки. Одну зачернили, положили все в шляпу и стали тянуть. Несчастливую вытащил Цвика. Расстроился ужасно, но делать-то нечего.
— Ладно, ребята, не судьба. Но вы уж там постарайтесь за меня! И снимайте хорошо, а потом мне покажете.
Корабль этот был изнырянный неоднократно. Существовало несколько проверенных маршрутов, вот мы с Джу и выбрали один. Не шибко сложный, что называется, без экстрима. Короче, запланировали так, — Давид сделал паузу, припоминая. — Спускаемся на палубу, проникаем в трюм, потом проходим коридором, осматривая и снимая внутренние помещения, разворачиваемся и выходим. Делаем внешний осмотр корабля и подъем. В принципе, все просто, интересно и красиво…
Вышли на катере в море. Подошли к бую, который был привязан к кораблю. Цвика нас всех в шутку благословил. Прыгнули мы в воду, а он наверху остался. Пошли вниз… Кстати, а ты сам с катера или лодки нырял? – поинтересовался сосед.
— Доводилось на курсе.
— Ну, тогда имеешь представление. Итак, падали мы вдоль каната, паря в прозрачнейшей голубой воде. Над нами – серебристая переливающаяся поверхность, под нами — фиолетовая глубина. И вот в этой синеве контуры корабля проявляться стали. Вид совершенно фантастический по красоте!
Мое воображение бурно разыгралась. Перед глазами, как в фильме, предстала завораживающая картина.
— Опустились мы на корму, продолжал Давид. — Там такой здоровенный люк. Мы нырнули, а там более узкий проход, точно, как на плане. Сняли мы декомпрессионные баллоны. Ты ж сам понимаешь, внутри они не нужны, только мешать будут. Пристегнул я бечеву катушки к поручню, мы закрепили там же наши баллоны, включили фонари и пошли вниз. Я первый иду, катушку разматываю, а Джу за мной с камерой. Дошли мы почти до самого конца запланированного маршрута, как вдруг, — он сделал паузу, — вдруг как тряхануло! Толчок страшный! По закону подлости у меня прямо перед носом какая-то железка была, так меня головой прямо в нее и ткнуло. Удар сильнейший, в голове зазвенело, что-то хрустнуло, маска заполнилась водой, а сзади грохот, будто мы внутри колокола. Я автоматическим движением достал из кармана запасную маску, надел, очистил от воды. Посмотрел назад, на Джу – оказывается, это ее спаркой (соединенные вместе два баллона. – Прим. автора) прямо о переборку ударило. А мы ведь в замкнутом пространстве, поэтому и грохот такой.
— А случилось-то что? – не выдержал я.
— Это мы уже потом узнали. Землетрясение было. Сейсмическая волна корабль и тряханула. Но в тот момент нам не до разбирательств было. Посмотрел я на свою партнершу, вижу — молодец, держится. Глаза квадратные, но признаков паники нет. Понимаешь, ты можешь на тренировках сто раз отрабатывать всякие экстремальные ситуации, но когда в жизни случается, все может обернуться по-другому. Даже самый опытный вдруг в ступор впадет или в панику ударится, а это, сам понимаешь…
Давид замолчал на несколько секунд.
— Тут самое главное себя в руках удержать. Подал я команду на возврат. Идем обратно, я катушку сматываю. Подходим к выходу из коридора, а выхода то и нет! Какая-то конструкция, которая, может, сто лет спокойно простояла, под которой столько народу проплыло, от толчка сдвинулась и проход перекрыла. Осталась щель, из которой бечевка от моей катушки торчит….
— Как же вы оттуда выбрались? — я живо представил себе жуткую картину, и у меня мороз по коже прошел.
— Скажу тебе честно, страшно мне стало тогда по-настоящему. Ловушка! Глянул на Джу, увидел в кромешной тьме лицо ее и руки, по подрагивавшим пальцам понял, какой ужас она переживает…
А спасла нас одна моя хорошая привычка или правило — как хочешь, так и называй. Я всегда запасной план отрабатываю. На всякий случай, чтоб не пригодилось. И тебе на будущее советую. Представь себе, сидел я тогда, перед погружением, со схемой корабля и сам себя спросил: "А что ты будешь делать, ежели вдруг выбраться не сможешь?" Вот тогда я запасной выход и начал искать. И нашел. Для этого надо было вернуться назад, пройти через несколько переходов, дойти до глубины шестьдесят метров…
— До скольких?! – я чуть не подскочил в своем кресле. — Это же максимальная глубина для воздуха, дальше азотный наркоз, глубинное опьянение!
— Да, до шестидесяти, — подтвердил Давид. — Ты прав про азотку, но очень многое зависит от тренированности дайвера. К тому же у нас все равно выбора не было. И, представь себе, в голове у меня, как в компьютере, этот план всплыл. Там должна была находиться каюта с довольно большим окном, через него можно выбраться из корабля. Глянул я на Джу, "все окей", показываю. Вытащил нож, обрезал бечеву катушки и подал ей сигнал идти за мной. Идем вниз. Перед собой вижу подрагивающий свет ее фонаря. Молодец, думаю, не отстает. В ушах слышу "Бум, бум, бум" — колокольный звон, это азотка действовать начала. У кого как, а у меня проявляется звоном в ушах и в желудок бьет. Сам себя зажал мысленно. Глянул назад — отлично, Джу рядом. Прошли все повороты. В голове уже грохот неумолчный стоит. Наконец, вот она, эта каюта. А там сюрприз неожиданный. Вход в нее – узкая щель, усеянная со всех сторон кораллами и острыми, как акульи зубы, ракушками. Шкуродер! А через нее окно заветное видно. Прикинул по размерам. Ежели спарку снять, то протиснуться можно. Кстати, а ты ее на курсе снимал?
— Ну да, но мы это на мелководье делали, где-то на шести, семи метрах…
— В общем, представление имеешь. Так вот, подал я сигнал Джудит, чтобы первая шла. Испугался, что застряну, и тогда обоим конец. А она головой мотает и в меня пальцем тычет. Спорить времени нет. Быстро расстегнул ремень, стащил спарку через голову, выставил ее перед собой и в щель воткнулся. Спарку просунул, голову боком повернул и туда. Застрял. Рванулся изо всех сил. Боль адская. Чувствую, Джу меня в зад пихает. Успокоился на секунду. Еще раз рванулся и еще, ощущение, будто сам с себя шкуру сдираю, но продвигаюсь. Еще рывок. От боли аж в глазах потемнело. Джу навалилась на меня изо всех сил. Еще немного… еще… последний рывок — все! Я на свободе! Всю каюту с разгону проскочил и через окно выбрался. Стал спарку одевать и назад глянул, а Джу уже из окна выбирается. Она ж маленькая, в ту щель легко протиснулась. Кейв-дайвер все-таки! Ну, и я, как тараном, все кораллы и ракушки снес… Посмотрел я на манометр, а у меня полтинник.
— Сколько!? – невольно вырвалось у меня.
— Да, только пятьдесят атмосфер оставалось, — подтвердил сосед.
Меня передернуло, настолько живо я представил эту картину.
— Это я так долго рассказываю, а там все быстро происходило. Вижу, моя партнерша уже спарку на себе прикрепила и свой манометр мне под нос тычет, а там, представляешь себе, стольник! Ты же знаешь, что женщины чуть ли не на треть экономнее дышат, чем мужики, а она еще и маленькая. Но в такой ситуации…
Нежная улыбка осветила его лицо. Он посмотрел на меня и продолжил свой рассказ:
— "Ну, умница, ну, молодец", — думаю, а сам дальше просчитываю. Наши декобаллоны остались на входе. Что с ними — неизвестно. Идти туда, потом подняться до двадцати метров (глубина, на которой можно переходить на декомпрессионный газ. — Прим. автора), да еще соблюдая декостопы… Да у нас воздуха не хватит!
Ну, Цвика, выручай! Достаю свой аварийный буй — знаешь, надувная такая "сосиска" желтого цвета, привязываю его к катушке. Только захотел снять слейт для записей с руки, а Джу уже мне свой протягивает. Написал, что декобаллоны нужны, закрепил на петле на верху буя, надул его, и он ракетой взмыл вверх. Привязал я бечеву катушки к какой-то железяке, обрезал и дал Джудит сигнал на подъем.
Начали подниматься. Посмотрел на манометр — у меня двадцать атмосфер всего, поднял голову, а она уже длинный шланг приготовила и загубник прямо перед моим лицом держит. Знаешь, такое тепло на душе… Взял ее загубник, стараюсь дышать плавно и медленно, экономя воздух. Продолжили подъем. Через некоторое время Джу показала мне, что у нее в спарке уже семьдесят бар осталось. Понял, на двоих больше не хватит. Решил, оставлю ей свою спарку, а сам выскакивать буду. Двадцать бар, хоть и не много, но тоже могут пригодиться в критический момент. Может, пронесет. На катере кислород был. Какой-то шанс оставался, пусть самый минимальный, что до барокамеры довезти успеют…
— Сколько же у вас времени декомпрессия была? – не выдержал я.
— Где-то минут сорок.
— Но это же…
— Да, ты правильно подумал, — продолжил Давид. — Декомпрессионная болезнь может убить почти сразу, но не губить же девочку!
Он посмотрел мне прямо в глаза. Мне от этого взгляда даже как-то нехорошо стало.
— Тут решать надо было. Только я на поясе пряжку расстегнул, а Джу в меня как вцепится — я такой силы от нее даже не ожидал. Конечно, я бы вырвался, но тут нас тень накрыла. Поднял голову — Цвика падает и в руке два сцепленных баллона держит! У меня с души не то, что камень, скала рухнула. Вот она – жизнь!
Потом нам шкипер на лодке рассказал, что всякого повидал, но такого скоростного одевания спарки в жизни не видел. Как только мой буй наверх вылетел, Цвика ужом с сбрую влетел, баллоны схватил и за борт кувыркнулся. Вот так-то…
* * *
Дальше нас ожидала рутина. Долгая, трудная, но обыденная. Должны были мы отстоять все декостопы, а на последнем, на шести метрах, нам почти полчаса висеть предстояло. Вот и болтались мы. Верный Цвика рядом крутился. Серебристая поверхность прямо над нами. Зовет к себе, манит. Во рту пересохло, время тянется долго до бесконечности. Были мы с Джудит лицом к лицу. Я ее подстраховывал, хотя держалась она молодцом. Смотрел я ей прямо в глаза и что-то у меня в душе… Как то все… Даже не знаю, какими словами передать, перевернулось, в общем.
Вдруг Цвика меня дернул и в сторону пальцем ткнул. Глянул я — тень серая в отдалении скользнула и стала приближаться. Все ближе, ближе…
— Акула!? – не выдержал я, прервав Давида своим восклицанием.
— Она самая. У меня же плечи и спина изодраны были в кровь, вот она и почуяла. Как говорится, только ее нам и не хватало.
— Господи! – страшная картина настолько явственно предстала перед глазами, что просто не смог сдержаться.
— Да, — продолжил сосед,- ситуация была та еще. Мы приняли строго горизонтальное положение, развернулись так, чтобы быть ногами друг к другу и стали выпускать струи воздуха из свободных загубников. Акула, как бы пробуя, то приближались, то отдалялись. Запах крови ее сильно возбуждал, но струи воздуха, которые били из регуляторов, отпугивали и удерживали на расстоянии. Нервы мои были на пределе. Я понимал, что близится мгновение, когда она решится на атаку. Дернул Цвику за ласт, показал пальцем на Джу и в сторону катера. В конце концов, это я был приманкой для твари… В это время на катере заметили, в каком положении мы оказались, включили двигатель, стали крутиться вокруг нас, пытаясь отпугнуть акулу. Кто-то колотил чем-то железным по бортам, грохот стоял неимоверный. Наши совместные усилия дали результат. Акула отдалились от нас, а потом вдруг исчезла так же быстро, как и появилась.
Так мы провели последние минуты нашей "отсидки". Соблюдая осторожность, подплыли к катеру. Поверхность разомкнулась над головами. Ярчайшее солнце ослепило глаза. Не успел я сообразить, как меня буквально выдернули из воды, потом Джудит, Цвика последовал за нами. Прикрывал до конца. Я, честно тебе признаюсь, чувствовал себя измотанным. Ребята стащили с нас спарки. Кто-то костюм на мне разрезал и стал обрабатывать порезы. В общем, за всей этой суетой я Джу из вида потерял. Нашел ее на корме. Вижу, сидит, скукожилась, как маленькая птичка. Подошел к ней, сел рядом.
— Как ты? — спрашиваю, — Почему первая в лаз не пошла, когда я тебе указал? А если бы я застрял?
Она повернула ко мне свое лицо, бледное, как мел.
— Ты мне жизнь спас, а я без тебя жить не могу, — прошептала. Схватила меня за шею, ткнулась носом в щеку и прямо в губы своими деревянными пересохшими губами поцеловала. Потом как заревет! Слезы ручьем, дрожит всем телом. Я ее обнял, прижал к себе. Это у нее "откат" был. Знаешь, после сильного стресса бывает такое. Нормальное, в общем, явление.
Сидим мы, я ее по голове глажу, успокаиваю, а у самого сердце так сжалось, что дышать трудно стало.
— Это ты меня спасла, — говорю. — Если бы хоть на миг поддалась страху, мы бы там и остались, а ты такая умница, — и тоже ее поцеловал. Она подняла свое бледное зареванное лицо, посмотрела мне прямо в глаза так, что у меня мурашки по коже, и медленно, тщательно выговаривая слова, произнесла — представь себе, не по-английски, не на иврите, а по-русски, это потом я узнал, что у нее бабушка из России: "Я тебя лублу. Я лублу тебя безмерно с тогда — она так и сказала, — как тебя увидела". Я молча сгреб ее в объятия, и она затихла в них, положив голову мне на грудь. И на душе моей стало так хорошо и светло, как никогда не было в жизни…
Мой сосед замолк. Я тоже молчал, переживая снова и снова все перипетии этой истории.
— А что потом? — прервал я затянувшуюся паузу.
— Потом было прощание в аэропорту, бесконечные звонки. Когда она окончила университет, приехала сразу ко мне. Мы поженились, и Цвика лихо отплясывал на нашей свадьбе. Вот, собственно, и все А вкус ее губ, соленых, опухших, пересохших от бесконечной усталости вошел в мое сердце на всю жизнь…
Давид продолжил через минуту:
— Да, представь себе, ребята из местного клуба сообщили потом, что нашли наши баллоны точно на том месте, где мы их и оставили… Вот так то!
* * *
Дальше мы ехали молча. Незаметно для себя я уснул и приснился мне страшный сон, как блуждаю я в железной утробе затонувшего корабля.
Проснулся от толчка. Наш автобус уже приближался к Тель-Авиву. Давид тоже пробудился. Мы обменялись номерами мобильников.
— Звони. Может, как-нибудь пересечемся.
Автобус плавно остановился и раскрыл двери. Приехали. Мы вышли.
— Ну, будь!
Я снова ощутил железный хват его руки.
— Пока, — сказал Давид, повернулся и пошел упругой походкой, поправляя на плече сползающий рюкзак.
Я стоял и смотрел ему вслед. Вообще-то человек я не очень сентиментальный и совсем не религиозный, но вдруг как-то само собой вырвалось:
— Господи, храни этого парня и его жену, и пусть в их жизни будет счастье! Амэн!
КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
Зеэв Рахмиэль родом из Керчи, по образованию экономист. Увлекается спортом, в том числе и подводным, что явилось одном из источников сюжета. В Израиле, где он живет с 1996 года, начал писать. Из-под его пера вышли несколько исторических и научно-фантастических повестей, рассказы, детская сказка. Живет в Бейт-Шемеше.
[nn]
