Всемирная история одной семьи. Часть 8
Якуб ЗАИР-БЕК
Предыдущие главы читайте здесь
В нескольких предыдущих публикациях хроники большой еврейской семьи Заксов-Зейберов из Санкт-Петербурга я рассказал читателям о становлении их семейного дела, а также о сложном и драматичном жизненном пути двух из четырёх детей Зейберов — старшей дочери Рахили (Раи) и сына Соломона (Мони). Сегодня — восьмой очерк из этого цикла, в котором пойдёт речь о младшей дочери — Сусанне, которую в семье звали Сузя.
При поиске документальных свидетельств о семье Зейберов в архиве Петербурга была обнаружена запись в метрической книге Большой хоральной синагоги Санкт-Петербурга о том, что младшая дочь Зейберов Сусанна родилась в Сестрорецке 21 июля (2 августа) 1900 г. (8 ава 5660 г. по иудейскому календарю) и в тот же день была молитована по еврейской традиции.
Сузя вначале занималась с учителями дома, а в 1911 г. поступила в частную женскую гимназию Д.Т.Прокофьевой, в которой училась и её старшая сестра Рая. Эта гимназия располагалась буквально в нескольких шагах от дома на Казанской улице, где жила семья Зейберов. Сузя окончила седьмой класс гимназии в 1917 году. На архивной фотографии она – вторая в нижнем ряду слева.
Бурные события 1917 года — Февральская революция, волнения в Петрограде, переросшие в хаос и насилие, — резко изменили установившийся образ жизни всей семьи Зейберов. Ко всему этому добавилось заболевание туберкулезом у младшего сына Изи. Всё это вынудило семью практически бежать из сырого и холодного Петрограда. Паулина вместе с Сусанной, тоже не блещущей здоровьем, и Изей уехали в Крым, климат которого должен был положительно повлиять на здоровье детей. Потом из Петрограда внезапно и бесследно исчез старший сын Моня, а затем в Крым уехала старшая дочь Рая с отцом Семеном Зейбером. Об этих событиях я подробно рассказал в ряде предыдущих эссе.
Подписывайтесь на телеграм-канал журнала "ИсраГео"!
Сусанна окончила восьмой класс симферопольской гимназии №1, а затем продолжила своё образование, в 1918 г. поступив на биологическое отделение физико-математического факультета Таврического университета. Чтобы помогать семье материально, она давала частные уроки. Во время учёбы Сузя жила в Симферополе, а лето проводила в Евпатории, где находилась семья.
Когда в Крыму после изгнания армии Врангеля был развязан «красный террор», в 1921 г. семья спешно возвратилась в Петроград. Так как Сусанна не успела окончить университет в Крыму, она продолжила обучение уже в Петроградском госуниверситете. В 1922 г. она вышла замуж за очень талантливого врача, хирурга-травматолога Иосифа Казакевича и взяла его фамилию. Забегая немного вперед, отмечу, что в 1936 г. этот брак распался из-за супружеских измен Казакевича. Вместе с тем он продолжал поддерживать Сусанну материально ещё длительное время.
Из-за обнаруженного у неё в 1923 г. заболевания туберкулёзом Сусанна прекратила свою учёбу в университете и в 1924 г. выехала на лечение в Южный Тироль (Швейцария). Лечение затянулось на долгие 6 месяцев, и только в 1925 г. Сусанна возвратилась в Ленинград, где поступила на курсы иностранных языков и стенографии. Надо отметить, что она, кроме латыни, свободно владела тремя иностранными языками — немецким, французским и английским.
Вся дальнейшая жизнь Сусанны Семеновны Казакевич, с сентября 1927 г. и почти до самой ее смерти, будет связана с Государственной Публичной библиотекой им. М.Е.Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, обычно называемой просто Публичкой. Почти весь этот период был временем сплошного «калейдоскопа» увольнений по сокращению штатов, так называемых «чисток», увольнений «по собственному желанию», восстановлению на работе и вновь увольнений…
Начав свою работу в библиотеке со скромной должности ст. лаборанта фотокабинета, она прошла все ступени служебной лестницы до должностей главного библиотекаря, старшего редактора и заведующей Отделением эстампов. При этом постоянно повышала свою квалификацию, прослушав семинар по гравюроведению, окончив экстерном три курса Института культуры, а также Высшие курсы библиотекарей Публичной библиотеки.
Во время Великой отечественной войны Сусанна продолжала работать в библиотеке, где, наряду с обслуживанием читателей, которое, кстати, не прекращалось все годы войны, занималась деятельностью, связанной с обороной города в условиях вражеской блокады. Она состояла бойцом переведенной на казарменное положение команды МПВО, выполняя обязанности помощника командира медико-санитарного отделения, самоотверженно работая во время артиллерийских обстрелов и налётов вражеской авиации. В ремонтно-пошивочной мастерской библиотеки занималась сбором и пошивом теплого белья для бойцов Красной армии.
Но особенно Сусанна отличилась, организовав и возглавив стационар для ослабевших и больных сотрудников библиотеки. В тяжелейшую зиму 1941/42 гг. в хозяйственном помещении во дворе библиотеки и в одной из жилых квартир она оборудовала стационар на 30 мест, сыгравший большую роль в спасении жизней многих сотрудников библиотеки. Через этот стационар прошли 197 человек.
Вместе с тем Сусанна обеспечила сохранность в условиях блокады той части фондов Отделения эстампов, которую не успели эвакуировать в Мелекес, занималась пополнением и инвентаризацией материалов, вновь поступающих в отделение. У неё были две правительственные награды: медали «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941-1945».
Вскоре после войны Сусанна ездила в Литву, хотела разыскать родных или хотя бы их могилы, но не нашла. О судьбе её родителей стало известно намного позже. Но об этом я расскажу в другом очерке.
В июне 1947 г. мои родители, взяв меня с собой, поехали в Ленинград. Тогда и произошла встреча брата и сестры после двадцатилетней разлуки, а я впервые познакомился со своей тётей Сузей, с которой затем поддерживал тёплые отношения до конца ее жизни. Она жила в Ленинграде на ул. Володи Ермака (бывш. Упразднённый пер.) в квартире, которая раньше принадлежала ее бывшему мужу И.Е.Казакевичу. В послевоенное время это была коммуналка, в одной из комнат которой жила Сусанна, а в другой — мать с дочкой (старшая, Софья Кавицкая, была племянницей Казакевича, дочерью его старшей сестры Анны).
В том же 1947 году тётя Сузя в конце лета приезжала к брату в Харьков. Отец купил путёвки в дом отдыха "Коробовы Хутора", в очень живописном месте в сосновом бору, на берегу Северского Донца. Он хотел, чтобы Сусанна после блокадной "диеты" полакомилась бы украинскими овощами и фруктами, но они после длительного голода ей не подходили, и у неё начались проблемы с желудком.
После войны Сусанна Казакевич продолжила работу в Публичке по размещению реэвакуированных библиотечных фондов, обработку новых поступлений и научное описание фондов. Несмотря на все эти успехи и достижения в работе, по рекомендации аттестационной комиссии в 1951 г. она была уволена «по собственному желанию». На решение комиссии, по всей видимости, повлиял не только «пятый пункт» её анкеты, что неудивительно в условиях оголтелой антисемитской кампании тех лет, но и наличие родственников за границей.
Хотя Сусанну за время ее работы в Публичке много раз «чистили» и увольняли, но, тем не менее не арестовывали, что, как можно предположить, происходило благодаря покровительству ее мужа И.Е.Казакевича, который был очень известным врачом и лечил, в том числе, и партийную элиту Ленинграда. Кроме того, сыграла роль её деятельность во время блокады, что, возможно, тоже давало ей защиту от ареста.
После увольнения из библиотеки в апреле 1951 г. Сусанна вначале перебивалась случайными заработками, подрабатывала переводами, а затем работала художником-реставратором в Русском музее. Только в 1955 г. ей удалось возвратиться в Публичную библиотеку, продолжив работу в Отделении эстампов по инвентаризации и описанию старых материалов, документации новых поступлений, составлению специальных картотек и др. Она проработала в Публичке уже до выхода на пенсию в 1975 г., но и позже зачислялась в библиотеку на временную работу.
По воспоминаниям её коллег, Сусанна пользовалась непререкаемым авторитетом среди сотрудников Отделения эстампов и смежных подразделений благодаря её эрудиции, знанию иностранных языков, огромному опыту работы, доброжелательности. Весь ее облик, гордо поднятая седая голова и прямая спина, несмотря на возраст и лишения, перенесенные в период блокады, грудной голос необыкновенного тембра, то, как она произносила некоторые слова иностранного происхождения, и привели к тому, что коллеги за глаза называли ее «Маркизой». Уж больно нездешней, «не по-советски» выглядела Сусанна Казакевич.
В конце 1970 гг., уже после выхода на пенсию, её сестра Рая, живущая во Франции, прислала Сусанне гостевой вызов. После длительных хлопот тётя получила наконец от властей разрешение на кратковременный выезд за границу и вылетела в Париж. О том, как произошла встреча двух сестер, разлученных революцией и войной на долгие годы, можно только догадываться. Частично об этом событии может рассказать фотография из семейного архива. После этой поездки Сусанна ещё два раза ездила в Париж к своей сестре. Практически она ничего не рассказывала об этих поездках, как, кстати, и о своем прошлом, каждый раз опасаясь, что ее больше не выпустят из СССР.
Последний раз я виделся с тётей во время моей короткой командировки в Ленинград весной 1984 г. Мы договорились с ней встретиться в обеденный перерыв и побеседовать на скамеечке возле памятника Екатерине II. Сусанна в это время в очередной раз была на временной работе в Публичке, и для неё было удобным именно это место встречи. Я давно не виделся с ней, уже чувствовалось, что годы берут своё, но ум у неё оставался светлым, она живо интересовалась моей работой, семьёй, тем, для чего я приехал в командировку. Пообщавшись, мы распрощались, и тетя Сузя вернулась на работу в библиотеку. Через полтора года ее не стало…
Сусанна Казакевич скончалась в последний день 1985 года, на 86-м году жизни. Она похоронена на Еврейском кладбище Санкт-Петербурга, в могиле родственников Иосифа Казакевича — его сестры Анны и ее мужа Пинхуса Кавицких. Последний приют «Маркизы» Сусанны всегда в хорошем состоянии, друзья следят за могилой и не дают ей зарасти кустами и сорняками, как многие другие могилы в этой, старой, части кладбища…
Завершая восьмое эссе этого цикла очерков об истории семьи Зейберов, хочу от всей души поблагодарить кандидата искусствоведения, доцента Ингу Ландер за существенную помощь в подготовке материалов к этой статье и за предоставление важной информации о жизни и деятельности Сусанны Казакевич.
Продолжение следует
